Татьяна Волхова – Северный мир 3. Пробуждение (страница 4)

– Где же он? ― уточнил княжич, оглядываясь вокруг.

– На празднике, сегодня в нашем селении горят свадебные костры, и пары связывают себя перед ликами Сварога и Лады, ― ответила Цветана.

Мы с Демидом тем временем поднялись ко мне. Я чувствовала, что впереди большие изменения, и пути назад уже нет. Селяне танцевали и веселились, а решающие события неумолимо приближались.

– Что же теперь будет? ― спросила я мужа. ― Можем ли мы оставить у себя княжича? Они втроём с Цветаной и наследником привлекут всеобщее внимание. Уж очень отличаются они от селян: манерами, поведением, да и внешностью. На Светозара-то многие косо посматривают, видя в нём чужака. А если они вместе с отцом появятся, то старейшины сразу новому князю донесут.

– Доброслав у нас не останется, ― ответил Демид, ― это слишком опасно. Лучше всего, если он вернётся туда, где жил всё это время. Послушаем, что он расскажет о себе. Мы ведь не знаем, где он был. Может, его уже разоблачили.

– Нет, ― сказала я, ― опасности рядом с ним я не чувствую. Пока мы невидимы для сил завоевателя. Я защиту для нас усилю, амулеты помогут. Княжич даже мне невидим был, когда ехал к нам.

– Это его Род защищает, амулеты княжеские непростые. Они в нужное время отражают чужие взгляды, ― проговорил Ладо.

– А почему они не защитили вас во время битвы? ― спросила я.

– Защитили, ровно настолько, насколько было возможно по судьбе, ― был ответ. ― Доброслав ведь выжил, хотя всё войско пало; мы с ним смогли с княжной на руках выйти из засады около города: твоя защита множилась на силу амулетов.

– Я никак не могу привыкнуть, что силы помогают нам согласно своему разумению, а не согласно нашему хотению, ― ответила я. ― Часто спрашивала себя: если в амулетах такая сила, то как они допустили гибель княжеской семьи? А потом отвечала словами бабушки: Род князя должен был ответить за прошлые деяния.

– Не только он, Млада, все мы живём согласно своему наследию, ― сказал Демид, обнимая меня.

– Я знаю, ― проговорила я, ― и мне страшно, ведь мы многого не знаем из того, что было и за что сейчас отвечаем.

– Но если мы будем жить по Прави, то сможем всё преодолеть, ― уверенно сказал муж.

В этот момент мы услышали шум внизу. Это вернулись Белозар с Велиславой.

– Я думала, в свой свадебный вечер они будут гулять дольше, ― проговорила я.

– Нет, Белозар ни за что не останется долго на празднике, он любит уединение ещё больше, чем я, ― ответил муж.

– Но он мог бы переступить через себя ради молодой жены, ― возразила я.

Мы спустились вниз.

Белозар вопросительно посмотрел на нас:

– Чья лошадь привязана в нашем дворе?

– Моя, ― ответил княжич, выходя вместе с Цветаной в переднюю дома.

Удивление Белозара при виде княжича быстро сменилось действиями. Он проводил Велиславу в свою комнату, которая отныне стала их общей, и попросил подождать его там. Сам спустился вниз. Если молодая жена и удивилась тому, что в доме ночной гость, то благоразумно промолчала.

Мы же все вместе сели за стол. Цветана была бледна и еле дышала. Казалось, каждый вдох даётся ей с трудом. По правую руку от неё сидел только что вернувшийся муж, с другой стороны села я.

Демид с Белозаром расположились напротив.

– Давно тебя не было, ― проговорил Демид, обращаясь к Доброславу.

– Да, но сейчас кажется, что эти солнца промелькнули как мгновение, ― кивнул тот.

На слове «промелькнули» Цветана едва заметно сжала свои руки. Для неё прошедшие времена точно не были одним мгновением, а являлись долгими одинокими днями и ночами, проведёнными рядом с лю́бым человеком, с которым ей нельзя было связать свою жизнь. И каждый день она была вынуждена видеть Белозара, но хранить себя для того, кто мог никогда не вернуться.

Я чувствовала обиду и горечь, которые наполняли княжну. Но они тут же смывались волной стыда за то, что она не радуется возвращению мужа, а жалеет себя. А потом вновь накатывала злость на то, что Доброслав счастливо жил со второй женой, а она была одна. Но и это уносилось волной долга и обязательств княжеской жены.

Тихонько коснувшись руки Цветаны своей ладонью, я хотела дать ей понять, что я рядом и понимаю её. Не знаю, как бы я смотрела на Демида, если бы он вернулся после стольких солнц разлуки весь пропитанный другой женщиной.

Княжич тем временем кратко рассказывал о том, где он был всё это время. Когда он закончил, Демид спросил, видел ли Доброслав в своём селении сынов Перуна.

– Я никого не замечал, ― качая головой, ответил мужчина, ― они или все уничтожены, или хорошо скрываются. Да и взрослые воины все с моим отцом полегли, а дети их, что сейчас отроками да молодцами стали, ещё не посвящены.

– Я хочу найти их и возродить в них силу огня, ― сказал Демид. ― А потом мы соберём отряды и будем искать возможность проникнуть в княжеский терем. Прямое столкновение нам не выиграть, поэтому надо убрать князя тихо, перебить его приспешников, и тогда можно будет вернуть вам со Светозаром власть и земли.

Княжич молчал.

– Я не чувствую себя вправе отправлять людей на погибель ради восстановления своего правления, ― сказал он. ― Слишком многие не вернулись в семьи после нашего похода с отцом. И проигрыш последней битвы на моей совести.

Демид удивлённо посмотрел на него, и Доброслав рассказал про то, как их переиграли противники. Мы с интересом слушали его, ведь не знали, что способствовало решающему поражению.

– Кто-то читал ваши мысли, ― сказала я, ― когда враги поняли, что вам известны их планы о засаде, они изменили свои.

– Если они слышали нас тогда, то слышат и сейчас, ― сказал княжич.

– Я позаботилась об этом, ― ответила я, ― ещё когда в наш дом приезжали дружинники, разыскивающие княжну, я почувствовала холодные, длинные щупальца приспешников Нави, что пронизывают всё вокруг, исследуют каждый уголок, чуют и передают услышанное. Поэтому над нашим домом теперь постоянно висит защитный морок. Я поддерживаю его неустанно, а все близкие носят защитные амулеты. Не только княжеские, но и обычные коноки, заговорённые для защиты.

Все, у кого были амулеты, непроизвольно дотронулись до них.

– Но ведь талисман был на мне и тогда, но враги услышали нас, ― возразил он.

– Ваши планы были доступны всем воинам, а прочитать их мысли не составит труда, ― сказала я. ― Поэтому новый князь позаботился о контроле своих дружинников: у каждого из них на груди висит заряженный амулет, который помогает им видеть магию. Через этот же амулет князь может управлять сознанием воинов и контролировать заговоры против себя. Но об этих свойствах талисмана воины не знают.

– Ты уверена в последнем? ― уточнил Демид.

– Да, я внимательно смотрела на воинов, когда они приезжали собирать дань, ― ответила я, ― изучала именно их талисманы, и знаешь, они связаны между собой невидимыми нитями. Наверное, для того что было легче следить и управлять. Я заметила, что когда один из воинов злился, это чувство быстро передавалось остальным. Значит, есть влияние талисманов друг на друга и на самочувствие владельца. А наполнить талисманы общим указанием ― несложно.

– Это интересно, ― согласился муж, ― и может пригодиться нам, когда надо будет перевести дружину под своё влияние.

– Но колдун, который помогает князю, будет до последнего держать власть над талисманами, ― сказал княжич.

– Будет, и мы должны быть готовы к магической битве, а не только к человеческой, ― сказал Белозар.

Цветана всё это время молчала, и когда мужчины закончили говорить, произнесла:

– Доброслав, ты говоришь, что не чувствуешь себя вправе отправлять людей на погибель ради возвращения власти. А ты подумай об этом не как о восстановлении твоих прав, а как о свержении дурного порядка, что сейчас губит людей, и возвращения людям свободы и права на свою жизнь: возможности самим распоряжаться своим урожаем, жить по Прави, а не по указам нового князя.

– Ты права, ― сказал княжич, ― не я здесь главная фигура, а люди, что живут под гнётом завоевателей. Если они не захотят видеть меня правителем, то я уступлю власть нашему сыну. Ты воспитала его достойным человеком?

– Скоро сам увидишь, ― сказала княжна, ― они с Радамилой скоро будут здесь.

– У него уже есть невеста? ― спросил Доброслав.

Все улыбнулись.

– Можно сказать и так, ― проговорила я, ― это наша с Демидом дочь. Они с юным княжичем росли вместе, и только присутствие рядом Рады могло успокоить капризного наследника. И вот уже столько солнц они неразлучны.

– Это про нас? ― раздался звонкий голос в сенях дома.

И на пороге показалась статная фигура Светозара, а буквально на полшага позади него стояла Радамила с красивым букетом из цветов в руках. Увидев незнакомца в доме, отроки остановились.

Княжич встал и подошёл к сыну. Рядом эти двое были так похожи, что я невольно залюбовалась их статью и светлой красотой. Они отличались от других мужчин, которых я знала. В княжеском роду осанка и гордость взгляда были врождёнными. Тогда как Демид и Белозар были более решительными и сильными.

Доброслав похлопал сына по плечу и приветствовал его на тайном языке княжеской семьи. Видимо, хотел проверить, обучила ли мать его этим знаниям. Светозар улыбнулся и ответил отцу на их наречии. Все, кроме Белозара, поняли его слова. Брат Демида не был посвящён в эту тайну, так как был средним сыном. Но он понял, что отец и сын приветствовали друг друга.