Татьяна Волхова – Колдун из прошлой жизни (страница 13)

И вдруг Стеф оказался так близко. Только толпа людей помогла Вете остаться незамеченной им. Но она не могла знать, точно ли брат не почуял её. Камушек на груди горел огнём, почти прожигая ткань платья. Девушка поняла, что так амулет предупреждал её об опасности.

«Как Стеф оказался здесь? – думала она. – И почему он среди служителей церкви? Неужто отец исполнил свою угрозу и отправил к ним сына? Но без согласия брата этого бы не получилось. Значит, он сам хотел быть в рядах монахов. Только зачем?»

Ответа на этот вопрос не было. Как и на многие другие, о которых Вета успела позабыть: почему Ирвинг преследовал её мать? Почему теперь преследует её саму?

– Что расселась? – послышался над ухом грозный оклик хозяйки. – Сначала шляешься полдня, потом сидишь – отдыхаешь!

Берта схватила с пола первую попавшуюся грязную вещицу и начала охаживать ею Вету по лицу и рукам.

– Совсем обленилась! – кричала она при этом. – Да ещё постояльцы жалуются на тебя. Смотри – выгоню! Останешься на улице – без еды и крова!

Девушка вспомнила, как недавно отмахнулась от одного пьяного посетителя, который хватал её за разные места. Тот упал в помои и обещал пожаловаться хозяйке.

– Я сейчас всё уберу, – ответила Вета, уворачиваясь от вонючей тряпки.

Берту кто-то позвал во дворе, и она ушла. Оставшись одна, девушка глянула в низенькое окно комнаты, где она находилась, и увидела внизу своего брата с несколькими служителями. Сердце у неё ушло в пятки, а руки и ноги онемели.

– Нам донесли, что ты прячешь у себя ведьму, – начал Стеф-Ирвинг, обращаясь к вышедшей к ним Берте, – знаешь, чем это грозит тебе? Церковь не допускает такого!

– Святой отец, – заискивающим голосом сказала хозяйка таверны, – я не знаю, о ком вы говорите. В моём постоялом дворе сейчас одни мужчины – ремесленники да крестьяне – и ни одной женщины.

– Разве? – строго спросил монах. – А как же та девица, что прислуживает в харчевне и бесстыдно оголяется перед посетителями, желая ввести их в грех?

Берта собиралась возразить, что такого не было. Напротив, Вета всегда ходила в полностью закрытой одежде, частично скрывая даже лицо, что как раз и не нравилось постояльцам. Они хотели любоваться на девичьи прелести, а работница никак не соглашалась снять хотя бы накидку с головы. Даже мужские насмешки не трогали работницу. Но спорить со служителями хозяйка таверны предусмотрительно не стала. Своя собственная жизнь и дело, которым она занималась, были слишком дороги ей, чтобы защищать случайную девицу.

– Вы про мою прислужницу? – притворно заискивающе воскликнула хозяйка. – Я давно хочу сообщить о ней жандармам, да не хочу отвлекать их от важных дел из-за поведения развязной девицы. Вы можете забрать её, чтобы призвать к ответу. Она сейчас убирается в дальних комнатах. – Берта показала рукой в ту часть постоялого двора, где только что видела Вету.

Монахи быстро зашагали в указанном направлении. Ворвавшись в комнату, они перевернули всё вокруг. Но девушки нигде не было.

– Где она? – зло спросил Стеф-Ирвинг. – Ты говорила, что Вета здесь.

Никто из присутствующих не обратил внимания, откуда он знает имя беглянки.

– Я не знаю, – трясясь от страха, ответила Берта; взгляд чёрных глаз монаха, казалось, пронзил её насквозь, забрался в потаённые уголки души, зудел под кожей, острым ножом дошёл до сердца, которое почти остановилось от страха, – она только что была здесь. Я хлестала её вот этой тряпкой.

От этих слов монаха передёрнуло, он так посмотрел на стоящую перед ним женщину, что та опустилась на пол – такая боль пронзила её. В очах служителя были презрение и как будто негодование оттого, что она посмела поднять руку на Вету. Но как только эта мысль пришла Берте в голову, она потеряла сознание.

А когда очнулась, в комнате уже никого не было. О визите служителей она помнила лишь то, что они искали её работницу, которой и след простыл. В каморке, где обычно спала Вета, хозяйка нашла её нетронутую одежду, но самой девушки нигде не было.

Потому что та, увидев во дворе своего брата, кинулась прочь. Пробравшись в соседнюю комнату, она вылезла через окно и оказалась на внешней территории двора. А оттуда узкой тропинкой, ведущей к яме с нечистотами, побежала прочь.

Из вещей она ничего взять не успела, зато заработанные деньги, которые она тщательно зашивала в подкладку своей одежды, были при ней.

Но это была единственная хорошая новость. Ведь её вновь преследовал брат, а в то, что он пришёл на постоялый двор именно за ней, у Веты не было никаких сомнений, хотя она и не слышала разговора Берты и Ирвинга.

Впереди были неизвестность и необходимость бежать и прятаться.

Глава 11. Новобрачные

– Девушка, с вами всё в порядке? – прозвучал над ухом обеспокоенный голос.

Света вздрогнула и оглянулась. Рядом с ней стоял незнакомый молодой человек.

– Я видел вас в туристическом автобусе, а сейчас смотрю: вы стоите, шатаетесь.

К ним подошла девушка и тоже обеспокоенно посмотрела на Свету. Та всё ещё молчала, оставаясь под впечатлением от увиденного после прикосновения к камню на площади.

– Может, она не понимает по-английски? – спросила подошедшая своего спутника. – Давай позовём гида.

– Со мной всё хорошо, – ответила Света на том же языке, на котором разговаривали между собой молодые люди.

– Вы знаете русский? – улыбнулся парень.

– Да, знаю, – ответила Света, – спасибо за беспокойство, я просто задумалась.

В этот момент гид позвал их в автобус. Там она села поближе к своим соотечественникам, надеясь, что за ничего не значащими разговорами отвлечётся от того, что с ней происходит.

Новых знакомых звали Степан и Катя, они были молодожёнами и путешествовали по Европе.

– В Прагу нас занесло случайно, – щебетала молодая жена, прижимаясь к супругу, – ещё вчера мы гуляли по тёплому Риму, там сейчас плюс пятнадцать, представляете? И случайно увидели рекламу дешёвого перелёта в Прагу, буквально несколько евро, я даже не поверила своим глазам. А мне всегда хотелось увидеть побольше старинных городов. Вот мы и прилетели сюда на пару дней. А здесь так холодно – минус пятнадцать. Такой перепад температур! – смеялась Катя, рассказывая всё это Свете. – А у нас с собой только ручная кладь, больше за эту сумму с собой ничего взять нельзя. Вот мы и катаемся по экскурсиям, так как пешком не можем ходить – мёрзнем.

– Я тоже только с ручной кладью прилетела, – ответила Света и поделилась своей историей дороги до Праги.

За разговорами они не заметили, как закончилась экскурсия. Автобус высадил их в точке сбора.

– Может, перекусим? – предложил Степан.

Все согласились. Света проверила баланс карты, на которую должны были уже прийти деньги от мамы или подруги, которых она попросила помочь. К её радости, перевели обе.

«До конца отпуска хватит, – решила Света, – если больше не покупать платьев».

Степан с Катей оказались приятными собеседниками, и Света поняла, что именно такого лёгкого общения ей не хватало всё время поездки. Хотелось просто поболтать ни о чём, посмеяться, поделиться историями из жизни – но не страшными и запутанными, что преследовали девушку последнее время, а весёлыми и необременяющими.

Молодожёны рассказывали Свете о своих приключениях в Европе, по которой они путешествовали вторую неделю. В их светящихся глазах читались взаимная любовь и радость находиться рядом друг с другом. Девушка смотрела на них и ощущала потребность быть такой же влюблённой и счастливой.

За приятной беседой вечер незаметно перешёл в ночь, окутавшую заснеженные улицы. Новые знакомые распрощались и разошлись по своим отелям. Степан с Катей шли, обнявшись, ловя руками снежинки и сдувая их с ресниц друг друга, чем вызывали умиление редких прохожих. Света же брела одна и любовалась красиво подсвеченными зданиями, а белый снег под ногами переливался разноцветными огнями реклам и витрин.

Она думала о том, почему так и не встретила мужчину, которому сможет доверять и смотреть на него так, как смотрела Катя на своего мужа.

«Во мне всегда было какое-то недоверие мужчинам, – размышляла она, – будто я постоянно ждала от них предательства, исчезновения в самый сложный момент моей жизни. А ведь меня никто не предавал и не бросал, кроме Ираклия, но мы с ним, можно сказать, и не встречались. Тогда откуда во мне живёт этот страх?»

Ответов, как обычно, не было, и девушка шла дальше, любуясь мягко падающим снегом и приближаясь к своему хостелу. Перед расставанием у ресторана Степан предлагал, чтобы они с Катей проводили её, но Света отказалась. Она хотела пройтись одна да и видела, что молодожёнам уже не терпится побыть вдвоём. Такси вызывать не стала, чтобы не тратить лишние деньги, да и идти было недалеко – всего пару улиц.

Когда до двери её дома оставалась буквально одна маленькая улица, девушка вновь почувствовала колкий взгляд за своей спиной. Резко обернувшись, она никого не увидела. Но легче от этого не стало: казалось, взгляд теперь прожигает её с другой стороны.

Она стала оглядываться вокруг. Везде были лишь пустота и безмолвие, будто в миллионном городе не осталось ни одной живой души. Света пустилась бежать, пытаясь скорее добраться до хостела. Теперь он уже не казался ей мрачным, а был спасением.

Но чем быстрее она бежала, тем больше вязли её ноги в пушистом снегу. И появилось ощущение, что они спутаны верёвками, которые мешают ей двигаться. А вокруг чудились крики погони, хотя девушка знала, что вокруг тишина, как и пять минут назад.