Татьяна Волхова – Колдун из прошлой жизни (страница 12)
«А у нас всегда был полный двор гостей, – опять мелькнула непрошеная мысль, – даже на лавках спали».
Света замерла, прислушиваясь к себе. Ей очень не нравилось, что в её голове возникают странные мысли, будто их кто-то вкладывает. Кто это делает и что происходит, она не понимала.
Администратор продолжала вопросительно смотреть на неё. Постоялица неохотно кивнула и поднялась к себе, думая о том, что делать.
Переезд в другой отель был невозможен. Она и так и тратила больше денег, чем собиралась. И хотела просить маму или подругу закинуть ей на карту средства на оставшееся время.
«Без еды и без денег, – подумала она или кто-то за неё, – какое привычное состояние, когда я здесь».
– Что за чертовщина? – произнесла девушка вслух, чтобы быть уверенной, что это её слова. – Что вообще происходит?
Ответом, что ожидаемо, была тишина.
С испугом взглянув на кресло, Света убедилась, что там никого нет. Но находиться в гостиной расхотелось, а тем более сидеть в этом шикарном, мягком кресле. Пришлось сразу идти в спальню.
Вид пустых кроватей, стоящих в ряд, тоже не доставил девушке удовольствия. Вспоминая слова Вадима, что в этом здании был госпиталь для бедняков и жертв инквизиции, которым каким-то чудом удалось освободиться, она почувствовала озноб, пробегающий по телу. Перед глазами вновь появилась картина измученных недугами людей, лежащих в грязных лохмотьях, не спасавших их от холода, который пробирал до костей.
«Печь стоит в другой части здания, сюда тепло не доходит», – как в насмешку промелькнула в голове мысль.
Света устало вздохнула. Она больше не могла бороться с тем, что с ней происходит, и просто опустилась на кровать.
– Может, домой уехать? – пробормотала она. – Всё равно отпуск коту под хвост. Как не заладилось с самого начала, так и идёт. Надо было на море лететь, как и собиралась. И что меня сюда потянуло?
Амулет продолжал отдавать ей тепло, как бы отвечая на этот вопрос. Но расшифровать его она пока не могла.
От нечего делать девушка открыла рабочий чат с коллегами. В нём было несколько человек, с которыми Света общалась больше всего. В чат она не заглядывала с момента приземления самолёта, но сейчас хотела отвлечься от происходящего вокруг.
Быстро прокрутив несколько сотен сообщений, девушка зацепилась глазами за одно из них. Писала её коллега по отделу. Сообщала, что к ним пришёл молодой, красивый аудитор с пленяющим взглядом.
«И будет нас проверять несколько месяцев, – добавила сотрудница. – Кто к нам знакомиться?»
«Приду в обед, – отвечала другая и продолжила: – Что-то Света молчит, наверное, заотдыхалась там».
«Привет, девочки, – написала путешественница, – у меня тут такое! Приеду – расскажу, но это не то, что вы подумали».
«Заинтриговала», – ответила ей одна из участниц чата.
Света отправила смайлик и стала собираться ко сну, не понимая, как заснёт в такой атмосфере.
Глава 10. Отголоски прошлого
Лёжа полночи без сна, так как закрыть глаза было страшно (сразу казалось, что рядом кто-то стоит), Света думала о своей жизни. Перед ней мелькали школьные годы, и в них не было ничего примечательного. Всё, как у всех: школа, уроки, друзья, группы по интересам, прогулы в старших классах тайком от мамы. Родители работали и не всегда успевали следить за дочерью и реагировать на записи в её дневнике. И она много времени проводила с бабушкой, даже ночевала у неё.
Свету бабушка любила, между ними были особые, доверительные отношения. А вот с Светиной мамой, своей родной дочерью, бабушка не ладила. Поэтому никто не удивился, когда старушка оставила квартиру по завещанию внучке.
Пожилая женщина утверждала, что девушке необходимо иметь свою жилплощадь, тогда она сможет ни от кого не зависеть и не терпеть выходки свекрови или мужа.
– Если руку поднял – сразу уходи, благо у тебя есть куда, – увещевала внучку старая женщина, – это я, дура, за твоего деда всю жизнь держалась, боялась одна оставаться. А надо было уйти, от завода хоть комнату, да дали бы. Но ты моих ошибок не повторяй. Если один раз дурное случилось, то и второй раз не за горами. Это всего касается: и кулаков, и измен.
Света, тогда ещё двенадцатилетняя девочка, не всё понимала в словах бабушки. И деда практически не помнила. Когда она родилась, его почти сразу не стало, сердце не выдержало частых застолий.
– А ещё себе доверяй, только ты знаешь, как лучше, – продолжала бабушка, – даже если все вокруг не верят и говорят, что такого не может быть, – стой на своём. С ними не спорь – но для себя делай так, как чувствуешь.
Этой фразы Света долго не могла понять. Что значит «доверяй себе», как это? А вторая часть увещевания казалась ей совсем странной.
Бабушка не настаивала на понимании, она рассказывала и смотрела, запоминает ли девочка, если надо, повторяла ещё раз. Так Света, сама не замечая, выучила нехитрые бабушкины заветы. Но пока их не применяла. На её современную молодую жизнь никак не ложилось то, о чём говорила ушедшая.
Зато девушка хорошо помнила расклады на картах, которые любила бабушка. Девочке очень нравилось повторять их.
– Будь внимательна, Света, – говорила ей тогда старушка, – не раскладывай карты рядом с едой. Пища от Бога, а карты от дьявола.
Это казалось внучке совсем фантастическим, поскольку ни в какие потусторонние личности она не верила. Но с бабушкой не спорила и всегда убирала со стола еду, даже если просто раскидывала пасьянс. А уж если приходили подружки, и они садились гадать на блюдечке или тех же самых картах, то обязательно проверяла, чтобы ни одной крошки на столе не было.
«А ведь блюдечко на самом деле двигалось, – думала сейчас Света, глядя на треугольное окно в потолке, – а мы друг дружку обвиняли в этом. Думали, что это одна из нас балуется, чтобы остальных напугать… Ещё помню, Машка, которая после сеанса пошла одна в ванную, выбежала оттуда бледная, говоря, что на неё с потолка смотрел какой-то глаз. Мы тогда над ней все потешались и даже прозвище ей дали – Глаз. А она, скорее всего, не врала. Такую дрожь в голосе и в теле не подделаешь, да и гадать она с тех пор отказывалась».
Девушка задумчиво вспоминала прошлое, удивляясь тому, сколько всего странного происходило, а она не придавала этому значения.
– Бабушка постоянно мне что-то рассказывала в виде шуток или историй из своей жизни, – продолжала разговор сама с собой Света, – когда я начинала заболевать в детстве, она меня мыла и приговаривала: вода всё смоет. На кувшин с водой что-то пошепчет и обольёт меня после душа. И ведь правда на следующий день я поправлялась. А ещё у неё какие-то листики с записями были, она их отчитками называла и могла беду отвести. Где они теперь? Я когда ремонт после её ухода делала, вроде их не выкидывала. Но куда положила – не помню. Надо приехать и поискать. Наверное, в старых коробках на лестнице лежат.
Девушка так увлеклась своими воспоминаниями о детстве, что не заметила, как страх перед настоящим отошёл на дальний план, и она уснула.
Спала хорошо и утром впервые за весь отпуск проснулась отдохнувшей. Пыталась вспомнить, снилось ли ей что-то. Ей показалось, что она видела образ бабушки, перебирающей свои вещи: карты, записи, фотографии – и всё это лежало в большом сундуке, который Света никогда раньше не видела. Будто он хранил все эти вещи до момента, пока не придёт время ей к ним прикоснуться.
Днём Света решила вновь прогуляться по городу.
Дойдя до музея пыток, она постояла рядом, пытаясь понять, надо ли ей туда идти. Прямо от входа веяло болью и страданиями. Зачем ходить смотреть на такое, Света не понимала. Для себя она хотела понять, была ли она здесь раньше. Это предположение звучало странно, но после ночных дум о бабушке, после осмысливания их разговоров в далёком прошлом, которые почему-то начали всплывать в памяти именно сейчас, девушка решила верить себе и проверять свои предчувствия.
Постояв около здания и посмотрев на вывески, демонстрирующие костедробильные аппараты, расположенные внутри, заходить она передумала.
– Какое страшное место, – пробормотала она.
Пройдя дальше, Света увидела, что набирают группу для автобусной экскурсии по городу. Повинуясь внутреннему порыву, она купила билет и устроилась на свободном месте. Гид говорил на английском, и девушка частично понимала его.
Сначала путь автобуса пролегал по уже известным ей переулкам, потом они поехали по дальним от центральной площади кварталам.
– В пятнадцатом веке здесь проходила граница города, – рассказывал экскурсовод, когда они проезжали мимо незаметного камня с табличкой, – также в этом месте располагались постоялые дворы и трактиры.
Автобус остановился, и туристам было предложено выйти для небольшой прогулки как раз около сувенирных лавок. Света осмотрелась и решительно подошла к камню, который больше всего привлекал её внимание. Осторожно дотронувшись до него, она вновь попала в свой, невидимый окружающим, мир.