– А как же родители? – спросила Света, вспоминая, с какой теплотой её встречала мама Вадима, когда они приезжали к ней на дачу, ещё будучи вместе.
Мужчина вздохнул.
– Они зовут приехать, хотя бы повидаться. А мне всё некогда, – ответил он виноватым голосом, – сейчас вот увидел тебя и понял, как по всем соскучился. Здесь ведь совсем другой ритм жизни, менталитет, отношения между людьми. Но к этому привыкаешь, и наш, привычный уклад кажется далёким и чужим.
– Уверена, что мама тебя очень ждёт, – сказала Света, – она у тебя такая душевная.
– Это верно, – согласился Вадим, – а ещё она очень хочет, чтобы я вернулся и жил рядом.
– Ты у неё единственный сын, её можно понять, – проговорила девушка.
Им принесли еду, и разговор перешёл на местную кухню и достопримечательности.
– Что ты уже успела осмотреть? – спросил мужчина.
Света рассказала, как гуляла по Старому городу, фотографировалась на фоне известных зданий.
– Знаешь, меня не покидает ощущение какой-то мистики вокруг, – решилась сказать она, когда они приговорили первую бутылку вина. – Меня будто преследуют картины прошлого, я порой чувствую себя героиней кино о старых временах.
– Например?
– Даже не знаю, с чего начать… – задумчиво протянула она, не будучи готовой рассказать о своих видениях. – Сначала этот хостел навевал страх: я приехала вечером, вокруг темно, каменные ступени отдают эхом, в комнате кто-то мерещится…
– Мерещится? – переспросил Вадим, улыбаясь. – Может, ты слишком расслабилась по приезде? – проговорил он, намекая на вино.
– Нет, ты что, – отмахнулась Света, – я пила только воду, но у меня постоянно было ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Знаешь, какой-то пронзительный взгляд из ниоткуда. И до сих пор это есть. Иду по улице и чувствую.
– Настоящий фильм ужасов, – рассмеялся Вадим.
– Ты никогда в такое не верил, – махнула рукой Света.
– Вад? – вдруг перебил их разговор мужчина, подошедший к столику и обратившийся к Вадиму.
Тот кивнул и представил его Свете:
– Это мой коллега по работе.
Мужчины о чём-то поговорили, и незнакомец ушёл.
– Почему он так странно тебя назвал? – спросила девушка.
– Здесь никто не выговаривает моё имя, и меня называют просто Вад, – ответил её спутник.
«Вад-Вард-Вадим, – подумала Света, – как много совпадений для одного человека».
Но вслух этого не сказала. Ей казалось, что если она начнёт озвучивать всё то, что происходит с ней в этом таинственном городе, то история материализуется, как в фильмах. А ей бы этого не хотелось. Слишком много страха было в её снах.
Вечер же шёл своим чередом, и взгляды Вадима и Светы всё чаще останавливались друг на друге. Она размышляла о том, зачем отпустила такого близкого ей по духу человека и не стоит ли им попробовать заново. О чём думал спутник, девушке было неведомо, но она надеялась, что в его голове бродят такие же мысли.
«Не просто же так он пригласил меня на ужин? – думала она. – Осыпал комплиментами, не вспоминает мне тот юношеский отказ, о котором я давно пожалела. Скорее всего, он здесь один, иначе вечером был бы занят», – размышляла она, оценивая отсутствие кольца на безымянном пальце.
Вдруг у неё перед глазами всплыла картина, связанная с кольцами. Вадим как раз отлучился, чтобы продлить стоянку машины у ресторана, а Света осталась погружённая в свои мысли.
На солнечной поляне посреди леса стояла небольшая хижина. Она была сложена из веток и мха, но Вете она казалась лучшей, ведь это был её с Вардом дом. Мужчина обещал, что как только он вернётся из военного похода, то на привезённые деньги сразу построит им настоящий дом, но пока они жили в этом месте, и Вета не жаловалась. Она смотрела на стоящего перед ней любимого и тоненькие колечки, которые он держал в руках.
Вспоминая свои первые дни после побега из родного дома, девушка не верила, что за несколько лет столько всего изменилось в её жизни.
Поначалу город, где она оказалась, виделся ей огромным. По сравнению с её деревней в несколько домов и даже тем городком, куда они с отцом ездили на ярмарку, он был большим и многолюдным.
Повсюду туда-сюда сновал народ: крестьяне, торговцы, охранники и даже служители церкви. В деревеньке Веты церкви не было, и когда она впервые оказалась в холодном, сводчатом строении, внутри которого странно пахло благовониями и раздавалось непонятное ей чтение, она почувствовала себя неуютно.
Колкий взгляд служителя пронзил её. Это не был добрый пастырь, о которых ей рассказывала мать, которая застала таких служителей в месте, где родилась. Это был пугающий мужчина в длинных тёмных одеяниях, от взгляда которого было не спрятаться. Он напомнил Вете брата, который так же смотрел на неё, пробирая до мурашек.
Девушка поспешила уйти и с того момента обходила место расположения служителей стороной. Они жили большой общиной в центре города.
Вета же устроилась работать в таверну у ворот города: это было первое место, куда она зашла. После долгой дороги ей очень хотелось пить, а на территории города не встретилось ни одного колодца или родника. В заведении она хотела попросить воды и узнать, нет ли у них для неё работы.
Хозяйка окинула Вету оценивающим взглядом.
– Гулящая? – презрительно спросила она, пронизывая взглядом живот Веты.
– Нет, – испуганно ответила та, – я просто ищу работу.
Женщина усмехнулась.
– Знаю я ваше «просто», – сказала она. – Нормальные девицы в твоём возрасте замужем уже и детей нянчат. А если ты с узелком по свету скитаешься, значит, тебя из дома выгнали. Или родители за то, что опозорила их, или муж.
– Мои родители умерли, – решила соврать Вета, мысленно прося прощения у отца, которого отправила вслед за матерью, – а семья брата не разрешает мне с ними жить, сноха говорит, что мешаю я им, – девушка сочиняла на ходу, ругая себя за то, что заранее не придумала истории, почему она оказалась одна в городе. – Вот я и ушла, чтобы не быть нахлебницей.
– А что замуж тебя никто не взял? – продолжала хозяйка, рассматривая симпатичное лицо девушки.
– Отец не хотел рано отдавать, а потом не успел.
Вета и сама не понимала, как так складно у неё получается врать. Мать учила её всегда говорить правду.
Берта, так звали собеседницу, продолжала недоверчиво смотреть на неё.
– Много вас развелось таких несчастных, – сказала она, – вон одна тоже соловьём пела, что сирота и из дома её выгнали, а оказалась гулящей, живот уже на нос лезет, работать не даёт.
Вета обернулась туда, куда был устремлён взгляд хозяйки. В углу, у столиков с грязной посудой, она увидела худенькую девушку с огромным животом, которая с трудом стояла на ногах. Незнакомка постанывала и держалась рукой за стол.
– Что ещё? – гневно спросила Берта.
– Я больше не могу убирать, – прошептала та, – больно.
И, прислонившись к столу, застонала громче.
– Этого мне ещё не хватало,– проговорила женщина, – рано же тебе ещё! Постояльцев целый двор, а она рожать собралась! Кто убирать и мыть будет?
– Давайте я всё сделаю, – предложила Вета.
– Хорошо, всё равно замену я подобрать не успела, думала, эта ещё месяц работать будет. А она вон… Помоги ей дойти до подсобки и принимайся за уборку.
– А как же она?
– Ты работать пришла или о несчастных заботиться? – зло бросила хозяйка. – Давай быстро, иначе выгоню.
Вета бросилась к девушке, почти завалившейся на пол, помогла ей дойти до тёмной, сырой комнаты, где стояла небольшая кушетка. И, оставив её одну, пошла убирать столы.
Пару раз она пыталась подойти, посмотреть, что с несчастной, не нужна ли ей помощь, но натыкалась на грозный взгляд хозяйки. В конце дня Вета услышала, как Берта разговаривает с неизвестно откуда взявшейся монахиней о том, что страждущая не справилась с появлением двойни. И её еле пищащих детей забрали в монастырь, больше о них Вета не слышала.
Она старалась не вспоминать об этой девушке, дав себе обещание, что будет осторожна и не допустит такого в своей жизни. Поэтому старалась скрывать своё лицо от постояльцев, чтобы те не прожигали её взглядами. Но ей всё равно доставались тычки в бок и пониже, так мужчины проявляли свой интерес, а также недовольство хозяйки, если Вета не успела убрать все комнаты. Но с этим можно было мириться, главное, что у неё теперь были кров и еда. И даже взгляд Стефа-Ирвинга остался за стеной таверны. Атмосфера пьянства и веселья, царящая здесь по вечерам, будто закрывала её от злых глаз брата.
Так продолжалось до тех пор, пока она случайно не увидела его в толпе на городской площади, куда ходила на рынок за продуктами. Стеф шёл среди служителей, которые сопровождали связанную молодую женщину. Он был одет в такой же длинный чёрный кафтан, как и они.
– Ведьма! – кричали зеваки со всех сторон и плевали в сторону несчастной.
В чём её вина, никто не знал, да это никого и не интересовало. Зато посмотреть на «весёлую» процессию вывалили многие.
Вета спряталась за ближайшим зданием и вышла оттуда, только когда крики толпы стихли. На ватных ногах она дошла до заведения Берты, получив от той нагоняй за долгое отсутствие. Но это девушку совсем не расстроило. Ей было страшно от того, что брат теперь в одном с ней городе и состоит в рядах служителей. Как он стал одним из них, Вета не знала.
Глава 9. Ссора
– О чём задумалась, Светик? – спросил Вадим, подходя к ней.
