Татьяна Волчяк – Цветок жизни (страница 2)
Собственно, после того вечера в баре я чувствую себя неважно. Отравилась тогда или мне что-то подсыпали, уже не узнаю. Только стала раздражительной, нервозной, хочется расслабиться, но не выходит. Возможно, виной всему переутомление. Мы с Лизой студентки одного учебного заведения. Лиза американка, а приехала учиться в Канаду, чтобы скрыться от многочисленной родни, которая, по ее словам, не дает ее артистической натуре творить!
Очнувшись от своих раздумий на лесной поляне, я взглянула на часы.
– Время возвращаться, – пробормотала я и направилась, рассматривая пейзаж, из леса в кампус.
Весна! Свежий воздух утра наполнился ароматами ранних цветов, запахами мокрой от росы травы и земли. Тропинка петляла, подпрыгивала на кочках, вынуждая меня концентрировать на себе внимание. Природа всегда меня успокаивала.
Добравшись до кампуса и приняв душ, я села перед зеркалом с расческой. Длинные волосы путались, и в очередной раз мне захотелось от них избавиться. Знала, что они отрастут, и все же мучилась в сомнениях. Стричь, не стричь…
Взгляд зацепился за фотографию родителей на столике. Мама, смеясь, смотрела вдаль, а папа не отрывал от нее влюбленных глаз. Я совсем их не помню. Они рано покинули этот мир – из-за автокатастрофы, произошедшей, когда мне было всего пять лет.
Я вздрогнула, не зная, что сделать вначале, так как одновременно зазвонил телефон и постучали в дверь. У меня к телефонам вообще особое отношение: я постоянно их забываю везде, где только можно и нельзя, вот и сейчас не помнила, где оставила. Ориентируясь на звук, заглянула в комод с бельем и – ура! Искомый предмет обнаружился между трусиками и маечками, а на экране высветилось слово «Ба». Снова стук.
– Сейчас иду, иду! – крикнула я, нажав кнопку «Принять вызов» и одновременно открывая входную дверь.
– Привет! – сказала я в телефон, а вошедшая Лиза на ломанном русском повторила.
– Привет, привет! – тут же перешла она на родной английский. – Ты еще не собрана, у тебя же выступление сегодня! Ты что, забыла? – упрекнула, отодвигая меня в глубь комнаты.
Как же забыть то, что касается учебы и моих работ? Этим я и жила последнее время. Но сейчас мои мысли разлетались в разные стороны, не желая мне облегчить задачу перед выступлением.
Я взглянула на подругу и приложила указательный палец к губам. Ее бледно-голубые глаза смотрели с пониманием. Хоть по-русски она, кроме нескольких матерных слов, ничего не знает, ей не составило труда догадаться, что звонит моя Ба.
– Кристина, внуча! Ау, ты там? Это что, Лиза там с тобой? – раздался голос бабушки.
Прижимая к уху мобильник, я пыталась влезть в свой классический брючный костюм и одновременно отвечать.
– Да, Ба, здесь я. Опаздываю! Собираюсь, давай перезвоню!
– Только скажи, у тебя все в порядке? – взволнованно говорит Ба, словно здесь идут военные действия и она готова броситься вплавь через океан, чтобы спасти меня.
– Конечно, бабуль, просто время поджимает! Доклад сегодня зачитываю. Не волнуйся, скоро доучусь и приеду. Совсем немного осталось.
– Ох, Кристиночка, скорей бы! Позвони, как сможешь!
– Целую, Ба!
Отключив вызов, я развернулась к подруге и состроила извиняющиеся глазки. Многочисленная семья Лизы, состоящая из родителей, бабушек, дедушек, кузин и кузенов, тоже постоянно атаковала ее в самое неподходящее время и в самых неподходящих местах. И по сравнению с ними моя родственница в одном экземпляре представлялась ей проблемой вовсе пустяковой. Ба взяла надо мной опекунство после смерти родителей. А когда я решила, что хочу учиться в Канаде, именно там, где получил образование отец, она стала меня отговаривать. Нам нельзя разлучаться, это долго, ты там будешь одна, я без тебя не смогу, я старая, кто за мной присмотрит, ты меня не любишь и вообще там опасно. Чего только я не услышала. Но мне так хотелось именно сюда. Почему? Не знаю. Может, я так поступила для того, чтобы стать чуточку ближе к родителям и побывать в тех местах, которые были знакомы отцу, а может, и просто отдать дань его памяти.
– Ты чего застыла? – выдернула меня из воспоминаний Лиза.
– Уже бегу! Я только оденусь, и мы выходим!
– Да, да… – Закатив глаза к потолку, подруга села в ожидании на кровать.
Из кампуса мы с Лизой вышли на узкую асфальтированную дорожку. Поторапливаясь, зашагали в направлении здания университета. Мне представилось, что когда-то вот так же шел за знаниями и мой отец. Проходил тем же маршрутом, что и я сейчас. Смотрел по сторонам, смеялся, думал о будущем, мечтал. Однажды, перебирая родительские документы, я наткнулась на дипломы отца. Увидев, где именно он получал одну из своих специальностей, я тут же влюбилась в это место, лежащее в стороне от огромных мегаполисов и шумной жизни, окруженное столетними деревьями, многочисленными реками и озерами. Красота! Жаль, что он не смог сам показать мне свои родные края.
Мы прошли жилые корпуса и двинулись к арке, ведущей к университету. На ее трехметровом белокирпичном своде выгравирована надпись на латыни: Damnant quod non intellegunt, что в переводе означает: «Осуждают то, чего не понимают». Эта конструкция мне всегда казалась зловещим переходом, таящим в себе зло. Озноб и приступы нерационального страха вызывало данное сооружение, что весьма для меня не свойственно. Я не склонна фантазировать и тем более верить в недоказанные теории. Я до мозга костей реалист, и чудеса не мой конек. Наверно, поэтому я и выбрала изучение психологии, где поведение людей можно объяснить с научной точки зрения. Вот только сейчас я вцепилась в рукав подруги и быстро зашагала вперед.
Старой постройки шестиэтажное здание университета стоит монолитом. Стены на метр от земли выложены природным камнем. Перед учебным корпусом – огромная внутренняя площадь с тремя извилистыми дорожками, с обеих сторон от которых возвышаются старинные уличные фонари. Одна из местных достопримечательностей – лавочки из отшлифованных каменных глыб с лакированными дубовыми досками для сидения. Между дорожками стелется прекрасный газон, излюбленное место отдыха учащихся. Одни предпочитают прямо на нем перекусить бутербродом, другие наверстывают здесь упущенный материал, а есть и такие, кто, не стесняясь и не скрываясь от посторонних глаз, с упоением целуется.
– Добрый день, Кристина! Ты готова? – спросила подошедшая к нам профессор психологии.
Дама почтенного возраста, с волосами, выкрашенными в цвет темной сливы, сквозь который пробивается седина. Одетая в строгий костюм синего цвета с одной застегнутой пуговицей на пиджаке. Очки в белой оправе без конца спадают ей на кончик носа, отчего ей приходится постоянно их поправлять. Многие с курса стремились попасть именно к ней под так называемую опеку, но не всем это удавалось. Почему она выбрала меня? Хотелось бы верить, что за мой выдающийся талант. Хотя я сама себя одаренной не считаю. Я больше зубрилка и теоретик, но вовсе не открыватель новых горизонтов.
– Добрый день, миссис Тафт. Да, готова, – взволнованным от предвкушения голосом ответила я.
– Кристина, увидимся позже, я хочу еще повидать Пита перед занятиями, – пролепетала подруга, не забыв поприветствовать моего куратора, и унеслась прочь.
– Пойдем, – привлекла мое рассеянное внимание миссис Тафт. – Ты ведь понимаешь, если понравится твоя работа, тебя могут назначить одним из самых молодых специалистов, которые когда-либо удостаивались чести читать лекции в этом замечательном здании науки. Конечно, для начала могут предоставить место ассистента, и ты будешь помогать основному преподавателю, но это только пока, моя дорогая.
– Вы же знаете, что я этого ужасно хочу! – Я тяжело вздохнула, не переставая нервничать.
– Да, забыла сказать, – добавила профессор как бы между прочим. – Сегодня необычно много народу пришло для закрытия своих работ, поэтому было принято решение расположить всех в большой аудитории.
– Так много? – Я остановилась и повернулась к миссис Тафт с изумленным видом.
– Не беспокойся, у тебя все получится, – отмахнулась куратор. – Я сразу вижу умных и талантливых людей. Тебе не о чем беспокоиться!
Да уж! Ей легко говорить, а я не люблю большие скопления людей, тем более собирающихся смотреть на меня и, того хуже, слушать. Это проблема.
Трясущимися руками и не без усилий я открыла огромную деревянную дверь в зал. Шум голосов тут же ворвался в тихое пространство коридора. Полукруглое помещение аудитории было полностью заполнено, а это ни много ни мало более пяти сотен мест.
– Кристина, проходи, садись, – подтолкнула меня профессор. – Как только я тебя представлю, ты пройдешь за кафедру и зачитаешь свой доклад.
Я машинально кивнула ей и выдавила улыбку. Деваться было некуда, я двинулась вглубь аудитории и села на свободное место в первом ряду. Вынула из сумки папку, открыла доклад и вчиталась в заметки на страницах. Голоса постепенно смолкли, после чего миссис Тафт объявила первого спикера, которым оказался студент с первого курса компьютерных технологий. Данное направление мне было неинтересно, и я продолжила просматривать свои записи.
– Мисс Кристина Коул! – спустя время раздался со сцены голос миссис Тафт.
Я вздрогнула. Закрыла записи и на дрожащих ногах направилась к ступеням, ведущим на сцену. Поблагодарив профессора за предоставленное слово, положила папку на кафедру и поправила микрофон. Досчитав до пяти, все же собравшись с духом, я начала свое выступление: