Татьяна Волчяк – Муза желаний (страница 45)

— Это воля короля, Гила, — ответил некромант, а сам скривился.

— Да пошло оно все к нечисти! Лина, идем! — схватил меня за руку Гилатер, двигаясь к выходу.

— Подождите, — остановил нас некромант. — Мне самому это не нравится. Есть одна мысль. Эвалина, если потребуется твой дар и у тебя не возникнет диссонанса, приводящего к нежелательным последствиям для здоровья, ты согласишься сотрудничать?

— Да, — кивнула я.

В конце концов дар для того и нужен, чтобы помогать, а если он не откликнется на просящего, то и не нужна, значит, ему помощь.

На том мы и решили. Я произнесла слова клятвы, и мы с Гилой отправились на заслуженный отдых.

Зимний вечер окутал столицу сизой дымкой. Ректор подал мне руку, помог выйти из кареты. Порыв задумчивого ветра, пришедшего с гор Интарии, окутал нас прохладой. Совсем скоро наступит новый виток жизни. Новый год, который обязательно принесет очередные вызовы и препятствия на пути. Но мне не страшно, потому что со мной он, мой мужчина, мой ректор. Праздник, традиционно пахнущий морозом в Дорке, здесь не кусался холодом.

— Очень красиво! — восхитилась я, впечатленная видом самой лучшей ресторации Морены.

Двухэтажное строение из белого камня, увитое лепниной, выглядело как небольшой дворец с высокими колонами и дверями, больше похожими на ворота.

Мы разместились за дальним столиком в уединенной нише огромного зала. Мягкий полумрак обволакивал каждый столик, рассыпая блики золота от сотен мерцающих свечей. Аромат изысканных блюд — тонкие нотки трюфеля, пряный шлейф специй, свежесть цитрусов — витал в воздухе, смешиваясь с едва уловимым запахом роз в небольших вазах на каждом столе.

Огонь свечей отражался теплым светом на лице Гилатера, делая его голубые глаза пронзительней. Мне кажется или он волнуется? Хочет, чтобы мне все понравилось? Но мне в его компании всегда хорошо, я уже не представляю себя без него. Приручил, окутал своим теплом, решил множество моих проблем. Я бы сама не справилась. Этот мужчина послан мне богами. Я украдкой смотрела на ректора, который в первую нашу встречу показался мне грозным руководителем. А теперь я знаю, насколько он переживает за все, что ему дорого.

— Я люблю тебя! — вдруг выпалила я, не ожидая от самой себя такого.

В ответ — гнетущая тишина. Удивленный ректор потерял дар речи, а мои щеки опалило жаром.

— То есть я… Прости, наверно, не стоило. Тебя это не должно ни к чему обязывать. Просто мне… я не знаю…

Что я несу? Не могу связать ни слова. Мысли разбежались в разные стороны. Так неловко я себя никогда не чувствовала. Да, мы вместе и у нас все хорошо, но признаний от меня не звучало.

Ректор рывком поднялся, обошел стол и встал передо мной на одно колено. Теперь я изумленно смотрела на него.

— Лина, ты… — Он взял мою руку. — Я хотел первым сказать… предложить… Вот же!.. Не думал я, что будет так волнительно.

Его дыхание стало частым, а в глазах отражалась решимость. Из внутреннего кармана пиджака он достал маленькую коробочку, открыл ее, и в свете свечей ослепительно вспыхнул камень на кольце.

— Ты невероятно красива, Ли. — Голос его стал чуть хриплым от волнения. — С самого первого дня я не мог оторвать от тебя взгляда. Ты — моя муза, моя любовь. Люблю тебя, Эвалина Ридел. Выйдешь ли ты за меня замуж? Станешь моей женой?

— Да! — выдохнула я сквозь слезы.

Мы целовались и совершенно забыли, где находимся. Мир вокруг нас померк. Вдалеке играла музыка, одобрительно шумел зал, а мы не могли оторваться друг от друга. Разве я могла мечтать о большем? Нет!

Эпилог

Сегодня праздник на всей Атерре. Наступление нового витка жизни, начало нового отсчета года. Академия гудит. Все студенты и преподаватели с предвкушением ждут момента, когда смогут загадать желание и прикрепить собственноручно сделанную фигурку к белому полотну.

С Гилой мы не виделись с самого утра. В постели я тихо выбралась из медвежьих объятий и сбежала, решив его не будить. Нужно было закончить последние приготовления к празднику, а наше с ним совместное пробуждение затянулось бы на несколько часов.

День пролетел быстро. Мы с Ильгидой установили фейерверки, поставив следить за ними огненных магов со стихийного факультета. Вернувшиеся из королевского сада Маврик и Пьер привезли прекрасные белые розы в больших вазонах, подаренные королевой для академии. Наш садовник был счастлив безмерно, но ужаснулся тому, что за ними нужен глаз да глаз. Они нежные, прихотливые, а наши дети-изверги их с корешками повыдергивают. Пришлось мне устанавливать защиту на цветы и успокаивать разнервничавшегося садовника.

Безумно соскучившись за своим ректором, я постучалась в его кабинет.

— Можно? — взглянула на своего мужчину.

Он сидел за столом, читал бумаги и хмурился. Неужели снова что-то стряслось?

— Конечно, Ли. Иди ко мне.

Я обошла стол и села к нему на колени. Обвила шею руками и поцеловала.

— Что интересного пишут? Очередной слух об ожившем древнем драконе?

Вся Интария шумела, не переставая. Летающая черная ящерица появилась над академией! Одни очевидцы рассказывали друг другу о громадном чудовище, другие начали предвещать конец света, а некоторые видели в этом знак предстоящих глобальных перемен. Гилатер, конечно, опроверг все слухи, сказав, что это была его иллюзия и не более, но жители королевства хотели чего-то более загадочного.

— Нет, хвала богам. Хад написал… — кивнул Гила на лист бумаги. — Этот чешуйчатый в новом учебном году все-таки пришлет своего младшего брата для учебы по обмену. Все это скрытно и под видом обычного подданного Маркены.

— Зачем?

— Я о том же спросил. Но в ответ услышал, что парню пора набраться народной мудрости. Посмотреть, как живут простые люди, а не просиживать свой зад на королевских диванах. В Интарии его никто не знает, поэтому здесь отличное место для обучения инкогнито. Чувствую, новый учебный год станет напряженным.

— Да уж, — посочувствовала я Гилатеру и себе заодно.

— А ты почему сбежала утром? Я тебе уже надоел? — спросил он и прошелся губами по моей оголенной шее.

— Нет, было много работы. Но мы все сделали. Праздник будет замечательный.

— Даже не сомневаюсь! — прикусил нежную кожу над моей ключицей, и во мне знакомо растеклось тепло, по всему телу. — А я скучал, между прочим. — Гила отстранился от меня и серьезно посмотрел в глаза. — У меня для тебя подарок, — достает из ящичка и протягивает мне белый конверт.

— Рано еще для подарков, — улыбнулась я, спеша открыть его и даже не догадываясь, что в нем может быть. Раскрываю свернутые бумаги и читаю первую строку: — Свидетельство наследования собственности семьи Ридел… О богиня, Гила! Это то, что я думаю?

Он кивает, а я нервно дочитываю. Руки дрожат, на глазах слезы от нахлынувших эмоций. Мой дом! Дом родителей мой!

— Но как?

— Ты ведь знаешь, что расследование продолжается. Раскрываются все новые детали. Недавно нашли твоего опекуна. Сделка с домом твоих родителей оказалась законной. Подлинность твоей подписи была доказана, но все мы знаем, каким образом они этого добились. — Гила поморщился. — Ты была расстроена потерей родителей, они подсуетились, направили к тебе своего человека, назначив его твоим опекуном, а тебя обманом заставили подписать документ. Обвести вокруг пальца ребенка, потерявшего семью, не составило труда. Опекун во всем признался и был осужден за мошенничество, а твои права восстановили. И если хочешь, мы можем туда поехать.

Столько раз я мечтала вернуть родительский дом! Увидеть его голубые ставни, пройти на кухню, где готовила мама, сорвать яблоко с дерева, выращенного отцом. Я оставляю бумаги на столе и целую своего ректора.

— Гилатер Гурский, я официально заявляю, что вы лучший мужчина на свете, а главное, я вас безумно люблю. Однажды ты задал вопрос: «В жизни на самом деле все просто или сложно?» Я могу тебе ответить. Все просто, когда есть тот самый, любимый и надежный человек, с которым можно преодолеть все беды. И я благодарна богам, что они послали мне тебя.

— Ты меня захвалишь, — расплылся в улыбке довольный Гила. — Но ты не ответила: на каникулах едем в Дорк?

— Хм… Знаешь, в ближайшее время у нас не получится. Потому что меня будет укачивать в карете еще несколько месяцев, а порталы опасны для моего состояния, — провожу руками по животу.

— Ты плохо себя чувствуешь? Я позову целителя. Почему молчала?

Мне стало смешно. Ректор! Совершенно не понимал намеков! Однако через секунду его взгляд изменился. Догадался! Глаза расширились, часто-часто заморгали, он посмотрел на мой живот, потом на меня.

— Ты… ты… Мы беременны?

— О да… — кивнула я. И не могла понять, рад он или нет.

Ошалевший вид Гилатера меня пугал. Как бы ему не стало плохо.

— Гила, ты в порядке? Ты не рад? — Я встала с его коленей и посмотрела в бледное лицо. — Тебе что, плохо? Гила, не молчи.

Я ожидала многого, но не того, что он сказал:

— Ли, давай сегодня же поженимся? Я не хочу больше ждать. Наш сын должен быть рожден в браке. Мне надо все срочно организовать. Я сейчас же вызову храмовника, и нас обвенчают. Еще надо купить кроватку и все, что нужно для малыша. О боги! А как же академия? Ребенок не может здесь расти. Тут самое опасное место для него. Вызову Дар-Кана, пусть установит везде защиту, на все наши комнаты. Нет! Запретим всем вход в административное здание! А то снова что-нибудь случится — пожар, студенты бунт устроят, Маврик с Пьером очередной турнир по выяснению, кто из них лучший маг, или новый королевский заговор!