Татьяна Волчяк – Муза желаний (страница 44)

— Его род всегда помогал Интарии. Артефакт нашего купола изготовлен в Маркене еще его предками и напитывается силой дракона, как и защита королевского дворца. Для этого Хад и приехал, пришло время его обновить. Мы же, те, кто знает об их происхождении, истинной сути, в ответ всегда хранили эту тайну, — рассказывал Гила. — Не знаю, почему они скрывают свою вторую сущность, но на то, наверно, есть причины. Возможно, однажды мы об этом узнаем. — Он обнял меня.

— А обмен студентами был лишь для отвода глаз, ведь так? — Я посмотрела на своего мужчину.

— Да, но обучение студентов отличное прикрытие, согласись? Обмен знаниями еще никому не повредил. К тому же Фархад помог с выявлением преступников.

— Да, и с проверкой меня, помню, — насупилась я.

— Все еще злишься? — спросил Гила и вдруг как закричит: — Хад, нет! Не вздумай!

Дракон замерцал, подернулся дымкой. Взмахнул крыльями. Нас отбросило воздушной волной, а он взмыл под свод зала и пролетел, словно призрак, сквозь стену.

— Вот упрямый безумец! — Гила поднялся с пола и помог встать мне. — Бежим, Ли! Надо удержать этого сумасшедшего от глупостей.

Я торопилась за ректором, ничего не понимая. Дыхание сбилось от бега, когда мы поднялись в холл административного здания, а следом вышли на площадь академии. Гила стал махать руками, словно применяя дар иллюзий.

— Что ты делаешь?

— Спасаю эту ящерицу от раскрытия. Решил крылья свои размять, перед людьми. Свободу почувствовал. А потом нам всем это выйдет боком. Вон уже из окон смотрят ученики с Ильгидой.

Действительно, они с изумлением наблюдали, как дракон взмыл в небо и делал крутой вираж над академией. Гилатер усилено производил пассы руками, создавая видимость, что это именно он породил иллюзию дракона. А я, состроив восхищенное выражение лица, любовалась своим ректором.

Когда Фархад налетался, он получил выволочку от Гилы и услышал заверения, что тот пришлет самых умных и упрямых студентов в академию Маркены, чтобы не только его нервы были под угрозой. Посол в свою очередь пригрозил ему своим младшим братом: тому наставления ректора академии редких даров будут очень полезны. Обменявшись любезностями и дружескими улыбками мужчины поблагодарили друг друга за поддержку.

Уже позже, когда все утихло и я увидела сладко спящего Элана у ректора в комнате, я наконец выдохнула с облегчением. Наверно, рано я радовалась, потому что в следующем месяце мне пришлось непросто.

Глава 30

Финальное расследование

После описанных событий начались разбирательства. Советник короля Смил был взят под стражу. С помощью Дар-Кана и его методов воздействия он снял проклятие с Пита. Юноша, хвала богам, пошел на поправку. Я приходила к нему не раз. Так выяснилось, что Смил заставил его подложить личинки штырей в подвал академии, таким образом пытаясь сместить Гилатера Гурского и в придачу обвинить его в гибели студента. Пит рассказал, что советник грозился исключить его из академии и не выдать диплом, а это для него смерти подобно. Вся его семья — это сестра, которая воспитывается в приюте для несовершеннолетних. Пит хотел ее забрать, но не мог обеспечить, пока сам учился на королевские дотации.

Синтер же теперь в лазарете, под неустанной охраной. Как мне сказали, он невменяем. Сидит в углу и боится каждого шороха. Не подпускает к себе никого, словно трусливый заяц. Целители говорят, не оправится, ментальное здоровье подорвано, и он останется таким навсегда. Жалею ли я его? Нет. К тому же думаю, в отличие от целителей, что это не навсегда — мое влияние на его ауру вскоре прекратится. О чем я и предупредила Гилатера, а он — стражей королевства.

Меня же начали преследовать тягостными расспросами. Менталисты с любопытством и кропотливой изощренностью проникали в глубины моих воспоминаний. Я пошла на это осознанно. Мне было нечего скрывать, уже нечего. Целый месяц бесконечного марафона — утомительных встреч и разговоров. Каждое новое проникновение в мою память становилось испытанием. Мне приходилось перебарывать себя, вновь погружаться в те моменты, о которых хотелось забыть. Начиная со смерти родителей, знакомства с Синтером, далее — побег от него и мои не совсем законные взаимодействия с теневым рынком. Я старалась оставаться спокойной, но внутри меня все бушевало, и порой казалось, я не выдержу. Непростым оказался и разговор с Эланом, но и здесь мой мальчик меня удивил. Настоящий мужчина и надежный мамин защитник, он был безумно рад, что мы остаемся в академии и больше никуда не станем бежать.

Гилатер окружил меня вниманием и заботой. Его поддержка была неизменной, он всегда находил слова, чтобы успокоить меня. В один из дней все неприятное резко прекратилось: стражи больше не вызывали меня на допросы и не копались в моей голове, перестали мучить и изучать мои потаенные мысли и желания. Позже я узнала от Ильгиды, что Гила не выдержал, вступил в конфликт с Дар-Каном и его венценосным братом, обвинял их во всех грехах, требовал, чтобы прекратили издевательства надо мной, ссылался на достаточность данных для расследования и мою непричастность. Я — жертва больного мерзавца, а не коварный похититель детей. После этого мое участие в расследовании было завершено, все претензии сняты. Единственно, прозвучало несколько условий: не применять дар во вред Интарии и вписать мои умения в Секретную книгу — реестр редких даров, для будущих поколений.

Сегодня именно тот день, когда я стану одной из тех, кого обяжут держать в тайне свой дар. Я надеваю приталенное платье с рюшами по краю декольте и манжетам. Сдержанный классический стиль для негласной церемонии. Смотрю на себя в зеркало. Медные, почти красные волосы стянуты в аккуратную косу, зеленые глаза и родинка над губой. Я не скрываю внешность, смысла в этом больше нет. Надеюсь, все пройдет гладко и чиновники не придумают новых требований.

— Привет, Ли. Ты готова? — встал за моей спиной Гила.

Он изменил своему рабочему стилю, надел строгий костюм с торчащим из нагрудного кармашка алым платком.

В отражении зеркала мы смотрелись необыкновенно. Высокий, статный мужчина и я, еле достающая ему до груди.

— Ты прекрасно выглядишь, — обернулась к нему и поцеловала. — Решил отпраздновать окончание моих мытарств?

— Можно сказать и так. Думаю, сегодня у нас заслуженный выходной.

— Даже так? Ты уверен, что получится сбежать из академии? Что-то мне подсказывает, у нас не выйдет, — положила руки на его широкую грудь.

— Я все предусмотрел, у меня есть план. Мы скроемся незаметно, и нас никто не остановит. Ильгиду я занял на весь день. У студентов внеплановые занятия. Секретаря отпустил. Неразлучных Пьера и Маврика отправил в королевский дворец с важным заданием.

— Это с каким?

— О! Им придется заняться садоводством. Наша молодая королева очень любит цветы, а некоторые никак не приживаются. Маврик проверит условия в теплицах, а Пьеру предстоит подпитать своими зельями почву.

Я не сдержала смех. Надеюсь, теплицы королевы переживут их энтузиазм.

— Вот видишь, я все предусмотрел.

— А как же Элан?

— Розе требовалась срочная помощь с выпечкой, и он с радостью согласился. Так что сегодня весь день только для нас двоих.

В глазах моего ректора загорелись озорные огоньки. Он взял меня в охапку и приподнял, чтобы поцеловать. Это было так сладко, нежно и по-настоящему чувственно, что голова закружилась. Хотя не только от поцелуя… Но мне еще предстоит сказать ему об этом.

Мы вышли из комнат и спустились в кабинет Гилы. Нас уже ожидали. Дар-Кан и человек в форме королевского служащего.

— Добрый день, — поздоровалась я.

Гила кивнул присутствующим и достал из тайника в стене книгу.

— Давайте быстрее с этим покончим. У нас с Линой еще дела.

Некромант понимающе промолчал, а наблюдатель вздохнул:

— Что ж, Эвалина Слайвер…

— Ридел, — поправил его Гилатер.

Как только все прояснилось, я вернула себе девичью фамилию. Впрочем, ее и возвращать не пришлось. Так и оказалось — я не была замужем официально и клятв в храме богини Оры по-настоящему не давала. Ридел — фамилия моего отца, ее я и сократила до Рид, когда была в бегах.

— Да-да, простите. Эвалина Ридел, вам необходимо вписать вашу способность влиять на ауру живых существ в книгу «Редкие дары». Впишите название дара, его возможности, длительность действия, опишите все, как мы договаривались.

Я села за стол, Гила придвинул ко мне небольшую книгу, и… я растерялась.

— Эм…

— Что такое? — спросил чиновник.

— Я не знаю, как называется мой дар.

— Это неважно, придумайте сами, — сказал эйт.

Взяв магический стилус, я стала мысленно подбирать слова, подходящие по смыслу к моему дару. Взгляд зацепился за знакомое имя, написанное в книге: «Анна-Лея — холодные голоса». Та молодая женщина в положении, с которой я познакомилась в академии, супруга Дар-Кана. Далее шло краткое описание ее дара, и надо сказать, он весьма жуткий. Я обернулась на некроманта, он кивнул, а я, больше не раздумывая, написала так, как называл меня отец: «Муза желаний».

— Отлично. Теперь вы дадите клятву не распространять конфиденциальную информацию, не причинять вред королевству Интарии… и сотрудничать с короной, — удовлетворенно проговорил наблюдатель.

— Нет, постой, Дар! — вмешался ректор. — Об этом мы не договаривались! Вы собираетесь использовать Лину при каждом удобном случае? Принуждать⁈ Ты же знаешь, она не сможет, если это будет претить ее дару. Она будет мучиться, болеть.