Татьяна Волчяк – Муза желаний (страница 35)

Такое проявление чувств при постороннем вогнало меня в краску. Затем ректор без колебаний усадил меня в кресло. С довольным лицом вернулся за стол и представил меня незнакомцу:

— Дар-Кан, познакомься, Лина Рид, работает вместо Ильгиды. Прекрасно справляется со своими обязанностями, к тому же мы с ней вместе.

Дар-Кан, профессор некромантии и старший брат короля, супруг моей новой знакомой Анны-Леи. Необычный мужчина и взгляд такой холодный. Бр-р… Пусть Гилатер и не представил его как принца, я все же присела в легком реверансе:

— Здравствуйте.

Некромант поднялся с кресла, выпрямился, учтиво кивнул в знак приветствия, в то время как Гила смотрел на меня, словно на свой любимый зефир.

Я прокашлялась и протянула ректору список от Ильгиды.

— Извините если помешала. Я хотела узнать, зачем так спешить с ребятами. Ведь обмен только в следующем учебном году? Возможно, кто-то еще передумает.

— Это не нам решать, к сожалению. Эйт Слайвер просил поторопиться и предоставить список учеников.

— Но разве это не странно?

— Таково решение советника короля. Чтобы выбрать достойных представителей нашего королевства. Не все из этого списка будут допущены.

— Но, Гилатер, кто может лучше нас знать, какой ребенок подойдет, а какой нет? Разве советник знает наших учеников лучше нас?

— Лина, — предупреждающе взглянул на меня ректор, — есть приказ руководства и на этом все, — отрезал он.

Как же… Не просто так Синтер заторопился. Прикрывается советником и мутит воду у него за спиной. Или же они с ним заодно. Я взглянула на Дар-Кана. Он ведь принц и брат короля. Ему все известно, и Гилатер, скорее всего, с ним поделился информацией. Некромант почувствовал мой взгляд, но по его лицу нельзя было понять, что он обо всем этом думает. Стоит восковой фигурой, и только бледные, серые глаза изучающе прошлись по мне.

Гила явно не был настроен на разговор, и мне пришлось отступить.

Секретаря на месте не было, и я дала себе минуту остудить вспыхнувшее недовольство. Не понравилось мне, как повел себя Гила. Такое чувство, что он пойдет на поводу у вышестоящих эйтов. Как они скажут, так и будет. Он не собирается вмешиваться, даже если детям будет грозить опасность. И мне недвусмысленно намекнул не лезть. Неужели Синтер был прав насчет него? У него карьера и должность на первом месте, а остальное…

Только как бы я себя ни убеждала в обратном, Гила стал мне небезразличен, оттого так тяжело. Делаю шаг, но резко останавливаюсь, услышав через приоткрытую дверь кабинета:

— Как насчет нее? Ты все решил? — донесся голос некроманта.

— Как видишь.

— Если не согласится? Будешь настаивать и принуждать?

Говорят тихо, но следующие слова ректора я четко улавливаю:

— Конечно, буду, — смешок. — Не отпущу. Все сделаю чтобы она была рядом. Дар богов Лины уникален. Мы с таким еще не сталкивались. К тому же ей будет лучше всего со мной. Ты же понимаешь, Дар. И я устал, сегодня все ей скажу.

Я онемела, оглохла и ослепла одновременно. Мир пошатнулся, уплывая у меня из-под ног. Не выходит сделать полноценный вдох, легкие сжались, давит в груди. Сердце остановилось на мгновение, а следом заколотилось учащенно. К горлу подкатила тошнота, я закрыла рот рукой.

— С тобой все в порядке? — появилась эйта Тру.

Я неопределенно мотнула головой. Смотрю на секретаря, а перед глазами все расплывается. В ушах стучит гулко, назойливо звучат слова Гилы: «Конечно, буду… Со мной лучше… Уникальный дар…»

— Могу тебя поздравить, эйт Гурский сказал, что ты прошла испытательный срок и теперь принята на постоянную работу. Окладная часть теперь выше и бонусов побольше, — трещала Тру, не подозревая, как ее слова больно ударяют по мне.

Прошла испытательный срок… Окладная часть больше, ну да… Принята на постоянную работу. Естественно… Как иначе, если дар у меня редкий и пользоваться им можно на постоянной основе. Влюбленная в него дурочка прилагается.

— Я взяла расчет за этот месяц. Распишись в получении денег. Лина?

— А? Да, спасибо, Тру.

Положив в карман заработанные инты, я вышла в коридор, а оттуда бегом, словно меня подгоняли сами демоны, взбежала по лестнице и ворвалась в свои комнаты. Накинула пальто, переобулась в уличные туфли, собрала волосы в пучок. Из-под кровати достала старый вещевой мешок. Взяла свои накопления и брошь-безделушку от теневика. Через пять минут я уже шла по аллее к выходу из академии.

Глава 23

Планы меняются

Стемнело рано, но я успела прибежать на рынок и найти Упаковщика.

— Вы не понимаете, у меня с ним договор, — шепчу, оглядываясь по сторонам. Не хотелось, чтобы меня услышали и арестовали стражи или законопослушные подданные решили разобраться с невменяемой и шумной эйтой. — Вы меня помните? Я приходила к вам два месяца назад, и вы меня отправили на встречу в портовые доки.

— Эйта, я вас не знаю и не понимаю, о чем вы. Вы меня с кем-то спутали. Я не занимаюсь всякими теневыми делами. Я обычный работник рынка. Шли бы вы отсюда, пока я не вызвал стражу.

— Да как же так? Я была в таком тоненьком пальто и туфельках…

У меня из-под ног земля сейчас убежит. Они все мошенники, они меня обманули. Забрали последние деньги, и мне теперь не пересечь границу. Дура! Какая я дура! Надо было же довериться таким людям! И что теперь делать?

— Ты покрасила волосы, что ли? — задумчиво произнес Упаковщик и отвел меня за угол здания. — Не… Глаза светлые, у той темные были. А ну говори, у кого обо мне узнала? — схватил за локоть и прижал к стене. — Стражи пронюхали, да? Ты на них работаешь?

Мотаю головой. Как я могла забыть о том, что иллюзия внешности сошла и теперь я не шатенка с карими глазами, а рыжая с зелеными?

— Я… Это была я. На мне иллюзия.

Но Упаковщик не верит. Тут я вспоминаю о брошке, которую дал мне теневик в доках. Дрожащими руками ищу ее в сумочке, достаю.

— Вот! — протягиваю Упаковщику.

Он разжал пальцы, отпустил меня. Я потерла руку там, где он крепко ее сжимал.

— Так бы сразу! Чего молчала! Ходят тут всякие. Опасно дела стало вести. Стражи как с цепи сорвались. Все рыщут, работать не дают спокойно. Облавы устраивают, копают под многих, даже благородных шерстят.

— А к-кого ищут? — спрашиваю с опаской.

— Да я откуда знаю? Нам разве кто скажет? Так, ладно, давай езжай в порт к докам. Предупрежу твоего провожатого, что явилась.

Я закивала и, не желая больше задерживаться, отряхнула пальто, поправила сумочку и, не оглядываясь, пошла к стоянке экипажей. Устроившись в уже знакомой повозке городского следования, поехала в порт. Надеюсь, Упаковщик успеет предупредить своего подельника и мне не придется его долго ждать.

Жутковатое место, доки, встретило меня пугающей безжизненностью. Ни одного человека, заброшенные склады… Зато сейчас на мне теплое пальто, оно хорошо согревает, и меня не трясет от холода, как в прошлый раз. Говорят, надо находить плюсы даже в самых отвратительных и безвыходных ситуациях. Но делают это, просто чтобы не свихнуться.

— Эй! Есть кто? Я пришла, как договаривались! — заглядываю в дверь того же склада.

Пара дней в запасе есть, но ждать я больше не могу и не хочу. Мне все здесь противно. Хочу быстрее покинуть Интарию и чтобы все обо мне забыли.

— Проходи и закрой дверь, — слышу шепот, но того, кто говорит не вижу.

— Я под иллюзией внешности, — сообщаю сразу, чтобы теневик не задавал лишних вопросов.

Он что-то бубнит, не понять. Вглядываюсь в темный угол, но разглядеть никого не могу.

— У вас получилось договориться со стражами на границе? Когда нам выезжать? Не беспокойтесь, оставшаяся сумма у меня есть, — говорю и прохожу вглубь пустого помещения.

— И сколько она тебе заплатила, интересно? — в темноте, будто из самых недр черноты, звучит голос Синтера.

Я отскакиваю в сторону, а в углу начинает верещать теневик:

— Я ничего не знаю, вы мне это не пришьете! Я ее впервые вижу! Я никому ничего не скажу! Отпустите меня! Кто вы такие?

Глаза мои привыкли к темноте, и я могу рассмотреть его. Руки связаны веревкой, прикрепленной к металлическим стержням, торчащим из стены. Он кричит о своей невиновности, отчего Синтер кривится.

— Уважаемый эйт! Меня подставил Упаковщик! Я ее не знаю. Я вам говорю, я ни при чем! Отпустите меня!

— Он так неумело врет, прямо как ты, Эвалина. Надоел. — Бывший супруг обходит меня по дуге, приближаясь к связанному, и проворачивает кольцо на пальце.

Теневик мгновенно застывает в безмолвии. Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать, и медленно отступаю назад. В голове тысяча мыслей и вопросов. Как он меня нашел? Хотя о чем я? Синтер сразу догадался о теневом рынке. А здесь, в Морене, далеко ходить не надо. Если я нашла Упаковщика, то он тем более смог. А там дело за малым. Расспросить, подкупить, и вот мы здесь, в порту, в старых доках, и все мои планы летят к Ару во тьму.

— Ну что, долго будем играть в кошки-мышки, дорогая? — Синтер поворачивается ко мне и сверлит своими черными глазами.

Я открываю дверь, чтобы убежать со склада, но путь мне преграждает статный мужчина средних лет. В дорогом пальто и кожаных перчатках, с тростью в руках, он по-отечески спрашивает:

— Ну что ты, милая? Не спеши! — приподнимает мое лицо за подбородок. Смутно знакомый эйт. Проводит пальцем по моей щеке и улыбается. Почему-то от этой улыбки меня коробит больше, чем от присутствия самого Синтера.