Татьяна Виноградова – Академия (страница 7)
«Ну я тебе покажу!» — думал Тед, выскакивая из комнаты и захлопывая дверь.
Вечером, подходя к комнате, Тед снова услышал знакомые такты.
— Кир, а наушники?
— Я забыл, — рассеянно ответил Кир, выводя на вирт-окно решение очередной задачи по логике.
Тед вышел из комнаты и поднялся в зимний сад. Присев на скамейку и включив планшет, он начал готовить месть.
Рано утром Кирилл, торопливо собравшись и выпив кофе, выскочил из комнаты. До начала занятий оставалось всего десять минут — как раз добежать до корпуса и подняться в аудиторию. Тед тоже допивал кофе, но не спеша, и когда Кир ушёл, потратил ещё по крайней мере десять минут. На лекцию он опоздал, но Онгой, как выяснилось, не подвёл — отметил всю группу как присутствующую.
Тед поднимался по лестнице. Ему оставался ещё один пролёт, когда он, задумавшись, остановился, затем решительно спустился обратно до второго этажа, нашёл нужную комнату, постучал и, услышав отклик, вошёл.
— Ви, сегодня я ночую у вас, — объявил он, прикрывая за собой дверь и швыряя сумку в угол.
Судя по всему, он вломился в разгар тихого домашнего вечера. Обе подруги, Виолетта и Лилиан, одетые в серые тренировочные костюмы, сидели на узкой койке, подобрав под себя ноги и примостив рядом вазочку с мармеладом. Блестящие волосы Ви были рассыпаны по плечам. При появлении Теда девушки сдвинули в сторону вирт-окно — на нём застыло изображение какого-то инсектоида, то ли кадр из фильма ужасов, то ли задание по ксенопсихологии.
— Тедди, может, мы и не против, но — а почему мы узнаём об этом последними? — Ви спросила требовательно и слегка возмущённо, и Тед, всмотревшись в её глаза, вздохнул и твёрдо произнёс:
— Мэйдэй.
— У нас коврика нет, только два покрывала, — Лилиан, как всегда, была практична. И не могла не среагировать на условный сигнал. — Но если тебя устроит, пожалуйста.
— Да что угодно! — с чувством выдохнул Тед.
— Да что такое? — Ви встревожилась.
— Моя личная жизнь под угрозой, — тон парня стал мрачным.
— Твоя личная жизнь слишком похожа на общественную, — заключила Ви. — Очень много персонажей. Так что стряслось? Кир пригласил к себе Сэл, и поэтому ты не можешь пережить душевный кризис, лёжа в собственной койке?
Сэл была последней подружкой Теодора.
— Хуже, — ещё мрачнее произнёс Тед.
— Ви, ты что, не видишь, это серьёзно! Тедди, так с кем ты поссорился?
— С Киром, — сообщил Тед похоронным тоном.
— Че-го?!
— С Киром!!
— Так, спокойно, — твёрдо произнесла Виолетта. — Сейчас разберёмся. Значит, Кир — твоя личная жизнь, и ты с ним поссорился. Так?
— Нет!!! — взвыл Тед. — То есть да! То есть нет, не в этом смысле!
— Тогда расскажи, наконец!
К тому моменту, когда Тед закончил рассказ, обе подружки лежали на койке в обнимку и рыдали. От смеха.
— И что, тебе удалось к каждому произведению подобрать рок-версию?
— Почти, — скромно сказал Теодор. — Но некоторые файлы пришлось заменить чем попало. Больше всего времени ушло на то, чтобы переназвать их так, как это было у Кира.
— И теперь ты боишься там показаться?!
— Да ничего я не боюсь! Просто… надо же дать человеку поразмыслить о жизни!
— Боишься! — припечатала Лилиан. — Но мы готовы оказать моральную поддержку! Идём! Сейчас!
Она решительно вскочила с места, увлекая к выходу Теда и всё ещё хихикавшую Виолетту.
Все трое поднялись на четвёртый этаж и подошли к комнате Теодора.
Из-за дверей доносились аккорды. Тед прислушался, широко раскрывая глаза.
Лилиан надавила на створку, и троица ввалилась в комнату — Ви вцепилась в запястье Теодора и тянула за собой, а Лилиан попросту подтолкнула сзади. Кир оглянулся и приглушил звук.
— Я даже не представлял, что «Лунная соната» в рок-обработке — это так здорово, — потрясённо сообщил он. — Спасибо, Тед! Теперь, если не возражаешь, когда ты будешь дома, я буду слушать это! — И, видя, как вытягивается лицо напарника, ухмыльнулся и помахал в воздухе небольшими чёрными наушниками. — Я купил. И — когда ты заменял мои файлы своими, мои ты просто свалил в «корзину». И забыл её очистить. Так что свои файлы я восстановил без труда.
— О, все Боги Космоса! — Тед хлопнул себя по коленям.
— Ну вот видишь, — Ви пыталась сохранить серьёзное выражение лица. — Личная жизнь удалась!
Глава четвёртая. Первым делом — звездолёты
Каждый день был похож и не похож на другой. Каждый день был обыкновенным, и в то же время — особенным. Но Тед ждал самого главного.
Наконец Тот Самый День настал. Сегодняшняя тренировка была уже не на симуляторах. Девять парней, в том числе непонятно как затесавшийся центаврианин Хахтанг, и две девушки — Сэл Бейкер и альфианка Аанден — в общем, вся сто одиннадцатая группа в полном составе — впервые явились на лётное поле.
День был по-осеннему ясный и даже тёплый. Сэл всю дорогу поддразнивала Дима — тому только на днях исполнилось восемнадцать, и девушка интересовалась, какие из свежеобретённых гражданских прав производят на него наибольшее впечатление, и какова она на вкус — взрослая жизнь, но теперь, на поле, наконец оставила паренька в покое. Шуон, невысокий, казавшийся ещё более полным из-за мешковато сидящего комбеза, поглядывал вокруг с благожелательным любопытством, катая в пальцах постукивающие цветные шарики: неделю назад, спрыгивая с турника, он сломал кисть, и теперь разрабатывал руку.
— Говорят, в первый раз инструктор к управлению не допускает, — сказал Онгой. — Только показывает… И оглянулся на шеренгу катеров. Здесь, вблизи, они казались очень большими — во всяком случае, намного крупнее любого флайера, даже и грузового.
Тед хотел было выразить возмущение, но его опередила Сэл Бейкер.
— Но почему? А зачем мы тогда месяц симуляторы мучили?
И вскинула голову, как кобылка, не желающая взять трензель.
— Говоря-ат, это зависит от инструктора, — протянула альфианка Аанден.
— Или от курсанта, — подначил Вик.
— Тогда тебя и на пятом курсе не допустят, — фыркнула Сэл.
— Чья бы корова, — начал было Вик, но оборвал себя, глядя на подходившего старшего инструктора. — О, сейчас!
В другое время Сэл непременно среагировала бы на «корову», но тут только сдунула попавшую в глаза длинную каштановую чёлку и подобралась.
— Итак, напоминаю. К каждому из вас прикреплён инструктор. Ваше дальнейшее обучение — вплоть до пятого курса — будет проходить под его руководством. Машины закреплены за инструкторами, поэтому, пока вы обучаетесь пилотированию катеров, летать будете постоянно на одном и том же. Постарайтесь сразу запомнить бортовой номер.
Тед с любопытством разглядывал инструкторов, гадая, который будет «его». Вон тот, с благородной сединой и внимательными глазами? Или этот — невысокий, но ладный и подвижный?
— Инструктор Вяйно Аалтонен. Курсант Теодор Лендер.
«Его» инструктор оказался самым обыкновенным. Даже чересчур. Плотный, круглолицый, со слега вздёрнутым носом и голубыми глазами. Тед был слегка разочарован. Ну конечно, по внешности судить глупо, но хотелось бы чего-то более… героического.
Вслед за Аалтоненом он отошёл к машине.
— Катер МКО-11 является малым транспортным средством ближнего радиуса. Время его автономного нахождения в Космосе не превышает семидесяти двух часов, в отличие от катеров следующего поколения, МКО-12 и МКО-13, на которых значительно улучшены системы регенерации воздуха. Однако для учебных целей этого достаточно. На первом этапе мы отрабатываем элементы пилотирования в атмосфере…
Тед с трудом сдерживал нетерпение. Не было сказано ничего такого, чего он бы не знал — но, видимо, Аалтонен был редкостным занудой.
Наконец всё необходимое было сделано, а все неизбежные слова — сказаны, и машине разрешили взлёт. Тед протянул руку — это много раз отрабатывалось на симуляторах — но был мягко остановлен.
— Пока что я сам, — ровно сказал инструктор.
Эх…
Теду уже доводилось пилотировать грузовой флайер отца, правда, нечасто — раз шесть за последние полтора года, вообще-то — и ещё был тот полёт на космобайке… Так что он считал себя асом. Сидеть рядом с инструктором и изображать пассажира казалось даже чуточку унизительно.
— Сосредоточьтесь, — оказывается, Аалтонен тем временем что-то сказал, а Тед прослушал!
Машина мягко поднялась в воздух и начала набирать высоту, одновременно отклоняясь к северо-западу. Её траектория, высвечивающаяся на дисплее, практически идеально совпадала с предписанной, так же светящейся, но не зелёной, а оранжевой.
Стекло кабины давало хороший обзор, и Тед видел сначала стремительно уменьшавшиеся строения лётного поля и Академии, потом — бурые перелески и поля с блестящим изгибом речушки. Затем мимо замелькали рваные клочья облаков, и на некоторое время катер погрузился в сплошную белую пелену. А затем облака оказались внизу — бугристой жемчужно-розовой поверхностью, а в кабину ударило солнце.