Татьяна Виноградова – Академия (страница 37)
Поддержка друзей грела душу, но слова Вика зацепили больно. Значит, его считают человеком, который способен подставить товарищей! Самое поганое, что и правда подставил — но ведь Вик этого не знал. Тогда почему его слова задели? Если бы это не было правдой — не задели бы? Или наоборот — задели потому, что в глубине души Тед знал, что предсказание Вика уже сбылось?
Курсант решил не ломать себе голову, но заглушить неприятное чувство можно было единственным способом — начать что-то делать. В первую очередь следовало получить допуск к пропущенной «войне». Тед сбежал по ступенькам на второй этаж, выдохнул, стукнул в знакомую дверь и, услышав ответ, заглянул внутрь.
— Входите, Лендер, — куратор курса Дин Темиле мельком посмотрел на второкурсника и перелистнул страницу распечатки. — Садитесь.
Тед сел и положил руки на колени, потом распрямил сжатые пальцы и слегка расслабил спину.
Темиле снова глянул и снова перелистнул страницу.
— Итак, — он наконец положил распечатку на стол и поднял голову, — зачем пожаловали?
«А то ты не знаешь», — подумал Тед, вновь поджав пальцы. Но надо было говорить.
— Подполковник Ахремович, — сообщил он. — Требует допуск к зачёту. Пропуск занятия.
— Вот как? И по какой же причине?
«В КПЗ сидел!» Впрочем, такой ответ явно не годился. Тем более, что это-то Темиле тоже знал…
— Вы знаете… — сгорбившись, сказал Тед. И подумал, что вот сейчас Академия может решить его вопрос легко и просто. Недопуск к сессии, и всё. Дальнейший скандал её уже не касается.
— Да, — теперь куратор смотрел прямо, очень спокойно, сцепив руки перед собой в замок и откинувшись на спинку стула. — Так расскажите, как это получилось?
Темиле был почти такой же легендой как Манкс — и, как говорили, чуть ли не единственным, с кем Манкс считался.
— Сглупил, — неохотно сказал Тед. И отчётливо понял, что сейчас врать нельзя. — Подрабатывал на космодроме, предложили попробовать… Любопытно стало… ну и вот… потом увлёкся теплицей…
— Любопытно… — задумчиво сказал Темиле.
— Ну да! — Тед под столом снова сжал пальцы. — Только ведь я не подсел…
Темиле скривился.
— Ну что за детский сад, — устало сказал он. — Лендер, пора бы уже перестать думать, что, если вы скажете «простите-меня-пожалуйста-я-больше-так-не-буду», добрые дяди растрогаются и кинутся утирать вам сопли.
Тед промолчал. В самом деле. Перед героем войны и сослуживцем Рэтта Манкса вести себя подобным образом было глупо.
— Пилотов, замеченных в употреблении наркотиков, дисквалифицируют, — напомнил Темиле. — А курсантов отчисляют из Академии, согласно её Уставу.
Тед снова хотел промолчать, но что-то дёрнуло его за язык спросить:
— А как же Рэтт Манкс?
— Манкс?! — Темиле зло прищурился. — А что Манкс?
— Говорят… — Тед быстро соображал. — Говорят, Манкс покуривал… и всё равно он — лучший из пилотов!
— Манкс был очень хорошим пилотом, — ровно произнёс Темиле. — А время было такое, что кое-на что проще было закрывать глаза. Потом он вышел в отставку. А в мирное время всё иначе. И вы — не Манкс.
Он помолчал, но, не желая быть неправильно понятым, жёстко добавил:
— Даже пилот такого уровня, как Манкс, после войны лишился бы лицензии, если бы было доказано, что он наркоман.
— Но… это несправедливо, — пробормотал Тед. — Сто восемь сбитых вражеских кораблей…
— Лендер, — резко сказал Темиле, — мне говорили, что вы — лихач. Это так?
Тед пожал плечами.
— Манкс вас восхищает, верно?
— Да Манкса до сих пор никто не переплюнул! — горячо сказал Тед. — Один только «Осиный дождь» чего стоил! Да я всю жизнь мечтал летать как он! То есть… — Тед слегка смутился, — любой пилот о таком мечтает… ну, мне так кажется.
— Верно, — Темиле по-прежнему говорил резко. — Так вот. Подумайте. Слышали ли вы хоть что-то о Манксе после его отставки? Да все ведущие транспортные компании должны были бы у его дверей с предложениями работы в очереди стоять. Вы же не полагаете, что такой, как Манкс, по своей воле оставил бы полёты?
Тед вскинулся, открыл рот… и закрыл. Он до сих пор вообще не думал на эту тему.
— Подумайте об этом, Лендер.
Темиле вытянул из стопки на углу стола бланк допуска к зачёту, расписался и положил листок перед курсантом.
— Ректорат примет решение по вашему вопросу. А пока продолжайте занятия. Вы свободны.
Сегодня все словно сговорились: стоило Джареду углубиться в составление отчёта — кто-то обязательно отвлекал. Капитану срочно и именно от него понадобилась выписка из старого, уже закрытого дела; ну это ладно, на то он и начальство, чтобы звонить не вовремя. Затем пришло сообщение от Дамиана — его подопечный направлялся к космопорту; само по себе это не было подозрительно, раз уж он там подрабатывал, но внутри Джареда что-то предупреждающе звякнуло. Ему даже пришлось сделать над собой усилие, чтобы не посоветовать Дамиану бдить получше; а то тот сам не знает. Но если следователь будет сидеть у себя в кабинете и вибрировать — это никому и ничем не поможет. Так что Джаред потёр лоб, усилием воли отгоняя несвоевременное ощущение и вновь сосредотачиваясь на окне с отчётом, и тут комм просигналил снова. Тьфу, чёрт.
— Приветствую.
Роберт. Конечно, кто же ещё.
— Я звоню поблагодарить тебя за то, что ты не забыл прислать данные анализа, о которых просил Алекс.
— Если ты помнишь, я обещал.
Джаред постарался снизить концентрацию яда в голосе. Какого хрена. Мало того, что отвлекают, но столь демонстративная благодарность за выполненную просьбу подразумевает, что он, Джаред, мог и не сделать обещанного?
— Да, я помню, — торжественно произнёс Роб. — И это очень хорошо, что ты так серьёзно относишься к просьбам, потому что…
Было видно, как он вдруг резко пригнулся к камере.
— Потому что они совпали!!! Совсем!!! Все долбанные микропримеси после долбанной запятой!!! Понимаешь, что это значит, Джаред? Да? Этого субчика надо брать, и при таком раскладе я запросто выбью этот треклятый ордер на сравнение ДНК! Не знаешь, где он сейчас?
— Знаю, — ответил Джаред. Недавняя неуютность отчётливо превращалась в тревожный зуммер. — Не торопись. Ордер — ордером, но он может оказаться просто дилером покрупнее.
Происходящее в очередной раз обернулось новой стороной. Темиле вроде бы недоговаривал, и в то же время сказал предельно ясно. Действительно, после отставки Манкс просто… исчез, как не бывало. Ни тебе фотографий с подрастающем поколением, ни, наоборот, сетований журналистов на тему «вот как Правительство относится к нашим героям». Пустота, молчание.
Отец любил приговаривать — «ты не смотри, что они там понаписали. Важнее — о чём молчат». Похоже, что тут-то он как раз оказался прав.
Тед поднялся на третий этаж. Железо следовало ковать, и, если Охренович назначит пересдачу на завтра-послезавтра, зачётную сессию удастся закрыть в срок.
В кабинете, слишком хорошо знакомом после прошлогодней эскапады, на голой стене по-прежнему висела фотография четверых парней в десантных комбезах, а пустоту стола с мерцающим над ним вирт-окном разбивал лишь лежащий наискосок стилос.
Подполковник принял из рук Теда листок, внимательно прочёл, как будто тут мог быть какой-то подвох, и потянул на себя ящик стола. Тед успел увидеть потрёпанные ножны, но подполковнику были нужны не они, а сколотая скрепкой стопка квадратиков с номерами.
— Не будем откладывать. Выбирайте.
Это было вполне в духе Ахремовича — не надеяться на компьютер, выдающий билеты в случайном порядке. Чёрт, вот так вот, с ходу… Но не отказываться же! Курсант очертя голову, словно бросаясь в холодную воду, перевернул один из квадратиков, назвал номер и получил вопрос — «Катера рейдовой группы флота в глубоком патрулировании».
Тактическая схема вспоминалась с трудом. Тед взлохматил волосы и принялся вдохновенно разрисовывать лист файла красными и синими ромбами, пятиугольниками и пунктирными линиями. Он на секунду завис, вспоминая значок эсминца поддержки… да, точно, вот так… и, в последний момент подчинившись наитию, добавил звено разведки.
— Курсант Лендер к ответу готов.
— Докладывайте, — подполковник вывел готовую схему на экран и прищурился, любуясь плодами тедовых трудов. Тед начал ответ, пытаясь совместить подобие стойки «смирно» и поедание глазами начальства с петлянием лазерной указкой по чертежу. Получалось не очень. Ехидство во взгляде подполковника нарастало.
— Курсант Лендер ответ закончил.
— Та-ак… А это вы тут что накарябали?
— Развёртывание… то есть разворачивание… группы в боевой порядок при неожиданной встрече с превосходящими силами противника!
— Ну и кто кого? — ласково спросил Ахремович.
— Мы их, товарищ подполковник! — бодро отрапортовал Тед.
— Вижу. Несомненно, мы. Но только кто ж вам для поддержки ваших катеров тяжёлый линкор даст? Да-да, вот этот самый. Их, юноша, на весь Космофлот три штуки. Кстати, поимённо, пожалуйста!
«Бли-ин! Не продольная черта, а поперечная!!! Ёлк… А?!»
— «Маршал Ваткин», «Федерация» и… э-э…