Татьяна Виноградова – Академия (страница 15)
Но непоправимое уже произошло.
— Чтоб я ещё хоть раз!.. — Сэл с трудом сдерживалась.
— Сэл, но на этот раз это действительно совсем не то!..
— А в прошлый раз, значит, было то?
— Ну… Сэл, но…
— Что Сэл? В прошлый раз её звали Клара. А в этот?
— Кэри. Но…
— Кэри, значит. Ну, всё! — и Сэл решительно вытолкнула растерявшегося парня вон и захлопнула дверь.
— Сэл!
— Теодор Лендер, не смешите всё общежитие!
Тед отошёл от двери. Та немедленно распахнулась, будто девушка этого и ждала, и в незадачливого героя-любовника полетели цветы.
— А где аплодисменты? — ошарашенно пробормотал парень, машинально подхватывая снаряд. Дверь грохнула, но тут же приоткрылась снова.
— Я тебе не подхожу — у меня имя не на ту букву!
На этот раз продолжения, видимо, ждать не следовало, потому что индикатор замка загорелся красным.
Тед выдохнул и пошёл прочь.
— Боже, какая роскошь! — Кэри зарылась лицом в цветы. В реале она оказалась ещё более хорошенькой. И совсем молодой.
Но, видимо, неглупой.
— Но это очень дорого, — практично сказала она. — Со стипендии такое не купишь.
— Я подрабатываю, — объяснил Тед. — И, кстати, могу я угостить тебя чашкой кофе?
— Ну разве что чашкой, — Кэри рассмеялась.
Они свернули в кафе — здесь оказалось недорого и уютно. Кэри положила букет на столик, Тед принёс две крохотные чашки ароматного напитка, и следующие пятнадцать минут молодые люди болтали о всякой всячине. Тед, увлёкшись, рассказал, что с детства мечтал стать пилотом, а Кэри призналась, что ни разу не улетала с планеты.
Вновь обретённую карточку Тед спрятал в карман.
— Я обратила внимание, что паспорт выдан на другой планете, — сазала Кэри. — И боялась, что не найду тебя в планетарной базе данных. Думала — а вдруг ты тут проездом, и из-за потери карточки не можешь улететь. Но всё оказалось просто. Я так рада.
— В любом случае, спасибо, — Тед не стал говорить, что карточка недействительна — не хотелось расстраивать новую знакомую.
— Странно, что она нашлась, — Кир разглядывал утерянную карточку. — Позвони в полицию. Вдруг это их заинтересует.
Но полицейский, ответивший на звонок, отнёсся к сообщению равнодушно.
— Ваша старая карточка аннулирована, — сказал он. — Так что не беспокойтесь. Вас никак не может коснуться то, что с ней происходило.
Тед переглянулся с Киром.
— Хорошо, — ответил он. — Я просто подумал — вдруг вам нужно это знать.
Глава девятая. «Зелёная, зелёная трава…»
Ночные погрузки продолжались. Краб — неожиданно для всех — взял новичка под опеку. У нехитрого на первый взгляд дела оказалось множество нюансов.
— Ничего не бери прямыми пальцами — и ничего не поднимай руками, — сказал он как-то, наблюдая, как Тед подхватывает мешок с грузом. — Проверено.
— Это как? — удивился курсант. — А чем тогда брать?
— А вот так, — мужик согнул пальцы, показывая выставленные фаланги. — Так-то оно понадёжнее будет. Иначе груз сорвётся, рано или поздно. И присядь лучше, не наклоняйся. Руки всегда слабее, чем ноги. Вот и выжимай вес ногами и спиной.
На одну из получек пришлось подкупить кое-что из снаряжения — пользоваться своим было и удобнее, и безопаснее. Постепенно парень втянулся. Он приноровился выходить на работу в те дни, когда можно было и прогулять хотя бы часть занятий; обычно это бывало раз в неделю, иногда — два, время от времени работа подворачивалась в неудобные дни, и от неё приходилось отказываться.
Расписание во втором семестре отличалось — с точки зрения Теда, кардинально — тем, что, если раньше практика по пилотированию была дважды в неделю и по два часа, то тут — всего раз в неделю, зато занимала всё время от обеда и до вечера.
Теперь курсанту уже не приходило в голову пропускать обед перед полётом — его организм приспособился на удивление быстро. Да и — несмотря на почти регулярный приработок — привычка съедать всё, что предложили, сохранялась.
В этот день он как раз приступил к своей порции, когда на соседнее место приземлился Шуон.
— Какая гадость эта ваша заливная рыба! — с апломбом объявил он, ещё только берясь за вилку и втягивая ноздрями воздух.
— Это не рыба, — тоном знатока откликнулся Тед, цепляя на вилку нечто, напоминавшее буроватое суфле. — Честный бактериальный белок, содержащий воду, идентичную натуральной.
Шуон, уже открывший рот, чтобы выдать своё обычное снисходительное пояснение — «это цитата из древнего фильма, чтоб ты знал» — растерянно моргнул, и Тед возликовал.
— Как вода может быть идентична натуральной? — с недоумением произнёс знаток синематографа. — Она или вода, или… или не вода, разве нет?
— Ну я не знаю. Так на упаковке было написано. А по мне — ничего так, вполне. Жрать захочешь — ещё и не то съешь. Зато сытно.
Парень потряс над тарелкой бутылочкой с соусом, убедился в его отсутствии и отставил в сторону.
— Куда в тебя столько уходит?
— Кто не работает, тот не ест, — изрёк Тед. — А кто работает — наоборот.
— Кстати, ты на этику завтра пойдёшь? Я тебя уже три раза отмечал, так что теперь твой черёд.
Тед, у которого были на этот счёт другие планы, только вздохнул.
— Ладно, замётано.
В конце концов, этика требовала…
В медкабинете он привычно — уже привычно — приложил указательный палец к сенсору диагноста, вытерпел краткий осмотр, выслушал невнятное бурчание плотненького низкорослого доктора Вайнера, проследил, как тот ставит закорючку в разрешении на полёт, и через десять минут уже сидел в кабине катера. Инструктор Аалтонен сухо кивнул, и вот уже катер стремительно ускоряется, набирая высоту, а зелёная линия траектории ложится в точности поверх красной — рекомендованной.
Внезапно Аалтонен протянул руку к пульту и коротко прикоснулся к панели.
— О-у-у! — только и сказал Тед.
— Отказ антигравитатора, — флегматично пояснил инструктор, как будто навалившуюся перегрузку можно было не заметить.
Ах, вот так, да? Ну ладно. Тед продолжал поднимать катер, поглядывая на циферблат в уголке экрана. Тяжесть вдавливала в кресло, чтобы выдерживать траекторию точно, требовалось усилие.
«Ну и пусть».
Через некоторое время ощущение тяжести уменьшилось, а затем и вовсе исчезло.
— Время выхода на орбиту — четырнадцать минут тридцать секунд, — доложил Тед. — Приступаю ко второй части задания.
Теперь тело, наоборот, было лёгким, а при движениях в кресле удерживали только ремни безопасности. Голова кружилась, как будто парень перекатался на карусели, но пока больше никаких симптомов — ну, ничего такого, чем любили пугать первокурсников — не наблюдалось.
Сегодня отрабатывали прохождение таможни и стыковку со станцией. И Тед раз за разом проплывал точно через геометрический центр гигантского треугольника, углы которого были обозначены висящими в пустоте сканерами, и подводил катер к гравизахватам, а затем раз за разом аккуратно отстреливался от них, отходил на положенное расстояние и только после этого разворачивался и включал главный двигатель. Инструктор следил за его действиями с бесстрастностью киборга и не снимал рук с дублирующей панели управления. И лишь когда голова стала не только кружиться, а словно бы наполнилась тоненьким звоном от прилившей крови, Аалтонен снова тронул сенсор гравитатора.
Внезапно вернувшаяся тяжесть рухнула, придавила и снова стала привычной.
Тренировка была окончена, и Тед повёл катер обратно. Он чувствовал неотрывный взгляд инструктора, и это раздражающе мешало — курсанта так и подмывало опробовать машину в режимах, мало согласующихся с полётным заданием. Но одновременно он испытывал жгучее желание добиться того, чтобы этот флегматичный и бесстрастный человек посмотрел с интересом и одобрением. И ради этого Тед был готов на всё — даже летать в стиле «везу сервиз любимой бабушки».
Как-то на уроке биологии он услышал: «Собака не может одновременно бежать и чесаться. Если она увидит кошку, то рефлекс «чесаться» будет заторможен». На биологии Тед обычно рисовал абстрактные летательные аппараты или читал загруженный в планшет номер журнала «АэроТехнология». Однако в тот раз высказывание училки достигло его ушей и даже запомнилось. И вот теперь он и сам ощущал себя такой собакой, но «бежать» было нельзя, а вот «чесаться» — сколько угодно. И Теодор вёл катер ровно, как по ниточке, а сам нет-нет, да и косился на неподвижную и невозмутимую глыбу в соседнем кресле.
— Борт 133527, посадку разрешаю, — и диспетчер добавил, совсем не по-уставному: — Поаккуратнее там. Настоящий каток. Без вас тут температура упала.
Тед выпрямился, расслабил пальцы, положил их на пульт и улыбнулся — чуть ли не с облегчением, а инструктор, наоборот, слегка подался вперёд. Но курсант и не думал откалывать никаких номеров: снизился в пределах предписанного воздушного коридора, погасил скорость ещё в воздухе, точно, в нужную долю секунды, подключил гравитационную подушку и опустил катер в самую середину разметки, строго по вертикали, чтобы избежать скольжения, легко, словно пёрышко.