Татьяна Виноградова – Академия (страница 14)

Табак Тед недолюбливал за горький привкус и въедливый запах — разок попробовал, полкласса курили, а Теду не нравилось, но нельзя говорить «не нравится», если и не пробовал ни разу, вот он и выкурил однажды сигарету на задворках школы, в компании Фреда и Чарли. Потом Саманта, за которой он в то время пытался ухаживать, сморщила носик, сообщив, что от табака её мутит, и Тед окончательно уверился, что это — не его. Но этот запах был приятным.

Босс затянулся пару раз и, к удивлению Теда, передал сигарету по кругу.

Краб как ни в чём ни бывало принял у Босса окурок и затянулся, прикрыв глаза и смакуя. Тонкая струйка дыма растворялась в ночном воздухе.

— Передавай дальше, ты не один тут, — поторопил Ржавый, и Краб, торопливо всосав дым снова, и ещё раз, всунул тёплую сигарету Теду.

— И где ты такую матёрую берёшь, — с лёгкой завистью спросил он, и тут до Теда дошло.

— Места знать надо, — Босс меленько рассмеялся, и Тед, бестрепетно приняв окурок, втянул в лёгкие дым, сладкий, чуть отдающий фруктами и цветами.

Ничего не произошло. Может, на него не действует? Тед затянулся снова и передал косяк сидящему левее Ржавому.

И… что? И ради этого подставлять себя, нарушать закон, вызывать неодобрение… таких, как отец?

Вот мысли об отце только и не хватало. Пока Тед пытался уложить в уме новое знание, Ржавый вернул косяк Боссу, тот жадно всосал остаток, втягивая щёки, и плюнул на окурок.

— Хватит пока, ещё работать.

Тед откинулся назад, прислонившись спиной к опоре корабля. Мысли крутились в голове смутными обрывками. Может, для того, чтобы понять, что к чему, надо втянуться?

Мужики лениво перебрасывались фразами, Тед не вслушивался.

Спустя какое-то время комм Босса снова тренькнул.

— О, наконец-то! — Босс вскочил на ноги и заторопился. — Живём, мужики, то, что надо.

На этот раз были не коробки, а мешки, и Тед сразу примерился — не тяжело, килограмм то ли двадцать пять, то ли тридцать. Он подхватил мешок и понёс, но на обратном пути столкнулся с Крабом — тот, кряжистый, широкий в кости, согнувшись, мерно шагал с тремя мешками, уложенными на спине.

— А ты что это, на прогулку вышел? — встретил его Босс. — Что, два не потянешь?

Тед принял на плечи два мешка.

— Давай и третий, — распорядился он.

— Не тяжело? — участливо поинтересовался Босс. — Растущий организм как-никак…

— Говорю ж, третий давай, — два мешка были вполне по силам. — Я всё-таки сын фермера, знаю, как грузить.

Третий мешок придавил плечи.

— Ещё? — озабоченно спросил Босс. — Ты смотри, парень, я твоих сил не знаю пока.

— Давай ещё.

Тед переступил ногами и пошёл. По прямой идти было просто, а вот пандус вызвал затруднение — казалось, что ноги отказываются распрямляться. Парень дождался, когда принимающий груз пилот снимет тяжесть с его плеч, и вернулся к флайеру — теперь тело пыталось взлететь при каждом шаге.

На этот раз навстречу шёл Ржавый — и тоже нёс четыре мешка, двигаясь уверенно, привычно.

Тед принял на плечи очередную порцию груза и двинулся обратно. В ушах тоненько зазвенело, а на пандусе перед глазами поплыли оранжевые круги. Уже не особо обращая внимание на окружающее, парень вернулся к флайеру, и снова отнёс груз к кораблю, и снова.

Ноги становились ватными, а проклятого груза словно бы и не убывало.

Когда он в очередной раз принял второй мешок, кто-то рядом фыркнул. Кажется, Ржавый.

— Босс, ну хватит. Не видишь что ли?

Третий мешок не торопился придавливать спину.

Босс тоже фыркнул.

— Молоток, парень. Тащи давай.

— Да я и больше могу, — прохрипел Тед.

— Остынь. Знаешь народную мудрость? «Ешь — потей, работай — зябни». Не торопись на тот свет, на этом тоже неплохо.

А голос Краба сбоку прибавил:

— Это проверка была. Уж извиняй.

Под утро усталый, с посеревшим лицом Босс пересчитал пачку галактов и отслюнил Теду двадцатку.

— Как обещал, на косяк хватит. Мне две доли, как бригадиру, — пояснил он новичку. — Ну и вступительный взнос я придержал. Надеюсь, не в обиде?

— Нормально. Рад был знакомству, — и Тед зашагал в сторону академического городка, прикидывая, что первую лекцию можно и проспать.

— Тед, тебя будить или как?

— М-м… Кир, отстань. Я работал.

В следующий раз он проснулся через полтора часа от звука будильника, неловким движением сбросил его с тумбочки, решил, что ещё десять минут погоды не сделают, и провалился в сон снова. Сон был заполнен действиями — он вставал, принимал душ, шёл на лекцию… и рывком открыл глаза только спустя ещё час.

При попытке встать Теодор обнаружил, что училка по биологии была-таки права. В теле человека действительно насчитывалось четыреста с лишним мышц. И каждая из них почему-то решила заявить о своём существовании именно сегодня. А ведь на сегодня у него были вполне определённые планы!

— Что, Лендер, «солдат спит — служба идёт»?

Тед вскинулся и заморгал. На его планшете более-менее внятные записи сменялись арабской вязью, а та — морзянкой, наискось убегающей куда-то за границы экрана. Он вскочил.

— Товарищ подполковник…

Но Ахремович только махнул рукой, усаживая курсанта на место. Сзади раздался тихий смешок.

— Курсант Бейкер, каков порядок действий преподавателя учебного заведения в случае возникновения чрезвычайной ситуации?

— С получением задачи преподаватель — командир формирования — уясняет ее, производит расчет времени, отдает старостам групп предварительные указания по подготовке к выполнению поставленной задачи, затем оценивает обстановку, принимает решение и ставит задачи подчиненным.

Тед оглянулся. За весь день Сэл ни разу не посмотрела в его сторону. Впрочем, как и за весь предыдущий месяц. Но сегодня в кармане были деньги, и, может, стоило попробовать…

Что ж, оно того стоило.

Букет был роскошен. Тёмно-лиловые орхидеи перемежались лёгкими перьями аспарагуса, веточка гипсофилы оттеняла собой бархат лепестков, и всё это было завёрнуто в полупрозрачный футляр и перевязано широкой лентой.

Тед, отдавший за эту роскошь две трети заработка, осторожно постучал в дверь.

— Сэл, ты дома?

Дверь распахнулась.

— Я же ещё месяц назад сказала, что не собираюсь… о-о! Какая прелесть! Это мне?

— Ну да, — будущий пилот, довольный произведённым эффектом, протянул букет девушке.

— Заходи, — Сэл приняла букет и посторонилась, пропуская парня в комнату.

— Сэл, ну… — Теодор вздохнул. Покаянные речи никогда ему не давались. Что принято говорить девушкам в таких случаях? Он набрал в грудь воздуха…

— Пойдём в кафе?

— Давай, — неожиданно легко согласилась Сэл. Но не успел парень перевести дух, как раздался мелодичный сигнал комма.

— Тед? Слушай, всё очень удачно складывается — я расчистила вечер, так что можем встретиться, — жизнерадостно сообщила Кэри.

— О-о, — простонал Тед.

— М-м? — нежно пропела Сэл.

— Я перезвоню позже, — поспешно сказал Теодор, нажимая на отбой.