Татьяна Вешкина – Книжные тюрьмы (страница 17)

Минж от рыб ничего не требовал, а просто приходил покормить их с рук и часами наблюдал, чем дышат и как живут братья наши чешуйчатые. Вскоре у монаха даже появился любимец – красный рыб по имени Ли. Ли лучше и точнее всех предсказывал будущее и заглядывал в настоящее, а еще у него был самый пронзительный взгляд, в котором отражалась вековая тоска. Казалось, карп знает слишком много и крайне опечален этим фактом.

– Наталья, я не могу больше это слышать! Давайте мы пропустим все эпизоды из сказки о рыбаке и рыбке.

– Ну тогда следующий фрагмент опять про Дениса, – виновато потупила взгляд ассистентка.

На стол лег блестящий том с золотистым драконом на обложке, страницы которого Наталья принялась ловко переворачивать. Ал мог поклясться, что воин на спине крылатого зверя стал нагловато и самодовольно ухмыляться.

Глава 9

Денис

На площади было тихо, и лишь мерный шкряб-шкряб разносился по округе. Я подошел к лодочке, бьющейся от легкой ряби моря о каменную брусчатку, истертую тысячами ног в сапогах и ботинках. Мэй решила помочь и спрыгнула с плеч, чтобы отвязать гондолу от изгибающейся деревянной палки, вбитой между двух булыжников. Девушка, которая заступилась за дракона, гордым, но немного нервным шагом направилась за мной следом.

Она мне очень понравилась. Такие не учились со мной в университете, такие не ходили в клуб реконструкторов. Кажется, их просто не существовало в мире. По крайней мере, в известном мне мире. Для меня данный тип всегда был вымышленным, фантазийным: таких придумывают и рисуют мужчины, извлекая из своего воображения. Я бы назвал ее стихийной, бесстрашной и женственной, при всей ее почти мужской браваде. Слишком дикой, но настоящей, без притворства. Девушка не позы, а характера. Я в восхищении! Впрочем, уже в следующий момент я пожалел, что повернулся к ней спиной. Незнакомка с размаху врезала мне остроносым ботинком прямо под коленку. От неожиданности я потерял равновесие и рухнул на дно единственной уцелевшей лодочки.

– Ты поработил эту лису и опустошаешь ее, лишая магии, варвар! Ты ничем не лучше тех извергов, которые собирались уничтожить дракона!

Я потерял дар речи. Да что вообще происходит?

– Как ты сумел обмануть ее и получить над ней власть? Говори! – Девушка легким движением вспрыгнула на нос лодки и занесла надо мной ботинок.

Я откатился вбок прежде, чем эта дамочка успела наступить мне на грудь. Едва не ударившись головой о деревянную планку сидений, я качнул борт лодки.

– Никто никого не порабощал! Все по взаимному согласию! Мэй – мой друг.

– Ври больше! – Девушка развернулась, собираясь нанести удар.

– Отпусти Дениса, я сказала! – За спиной у барышни выросли огромные золотые крылья, а секунду спустя Мэй выпустила в небо огромный столб пламени. – Только тронь его, и поджарю тебя, как ягненка на майские праздники.

На этот раз лисица превзошла сама себя. На хребте и крыльях у нее выросли костяные шипы, похожие на набор острейших ножей из «телемагазина на диване», – в общем, ее новый дракон получился куда как крупнее предыдущего.

Девушка сделала инстинктивный шаг в сторону, за борт лодки, и забавно замахала руками, прежде чем с плеском упасть в воду.

– Так-то лучше. Остыла? – Мэй медленно обращалась обратно в лисицу, наслаждаясь трансформацией и победно вышагивая у пристани. – Он никогда не желал мне зла. Только спасал. Думаешь, что все знаешь? Глупая, ограниченная девчонка! Видишь зло там, где его нет. Не устала воевать?

– Тогда присоединяйтесь к моей борьбе, – не растерялась воительница. – Эта война касается всех. Мир скоро рухнет. И от того, сумеем ли мы спасти магических созданий, зависит, будет ли хоть что-то существовать. Или вы струсили?

Этот пыл и напор напомнили мне главную героиню «Ветров Востока». Они у Джерри С. С. Мортира все такие смелые-умелые? Я бы решил, что передо мной Шэнли, вот только совсем не похожа была эта темноволосая барышня с пронзительными золотыми глазами на голубоглазую блондинку – племянницу императора, управляющего Империей Ветра. Да и Шэнли сейчас находится под домашним арестом в императорском саду. В детстве мне очень нравилась непосредственная, бесстрашная цесаревна, вот только потом я вырос и понял, что главный герой безропотно сносит насмешки и властное лидерство девушки, не обретая рядом с ней уверенности в себе. И отважная, но жестокая героиня разом разонравилась мне. Неважно, какие любовные переживания были у писателя, копаться в этом я не собирался.

– Я никак не пойму, с чего ты решила, будто я твой мальчик на побегушках. Ты так со всеми общаешься? – мне даже стало как-то обидно, что поначалу я восхитился этой незнакомкой. – Неудивительно, что тебе дали пощечину.

И тут случилось неожиданное. Мэй вздыбила свою шерсть, вспомнив, что она тоже девочка.

– А ну-ка извинись перед девушкой, – возмутилась лисица, которая не так давно нарекла барышню «глупой, ограниченной девчонкой».

– Я сама виновата, – пожала плечами защитница слабых. Обидные слова и оскорбления у девушки как-то сразу иссякли. Я списал все на свою расстановку акцентов.

– Я, правда, не умаляю ваш поступок…

– Шиа, меня зовут Шиа, – подсказала она, выжимая воду из волос и длинных, расклешенных рукавов платья.

– Вы поступили благородно, это так. Но мне совершенно непонятно ваше пренебрежение в мой адрес. Кажется, я не давал повода, – последние слова я выделил властным нажимом.

Мэй, не перекидываясь в дракона, дыхнула потоком теплого воздуха на Шию. Глаза лисицы полыхнули жидким золотом, а потом она улыбнулась:

– Я думаю, мы тут все слегка перенервничали… спишем нелогичное поведение на шок. Денис, а давай пойдем с Шией? Ну пожалуйста, Денис!

И тут я понял, что попал.

Глава 10

Шитха

Дракон помнил себя драконом достаточно давно. Много столетий он в память о своей прошлой жизни жил возле моря, питался мелкой рыбой и строил замки из песка, превращая их в стекло. Когда дракон задумывался, кто он есть, то часто думал о себе в третьем лице и называл себя «он» – «Шитха». Тут сказывались воспоминания о другой, но тоже принадлежащей ему жизни. Той самой, в которой он беззаботно резвился в водах реки и однажды имел неосторожность преодолеть ее и доплыть против течения до самого истока. И вот тогда карп осознал себя другим – крылатым, огнедышащим и очень крупным зверем. Если честно, обнаружив у себя внутри искру пламени, а за спиной огромные крылья, Шитха решил, что теперь никто не решится поймать его и попытаться убить. Но охотиться на дракона стали куда как чаще, чем на карпа. Уставший и замученный попытками пленения, дракон погрузился по пояс в речушку, в которой некогда чувствовал себя вольготно, и попытался проделать весь путь по воде к устью. Однако процесс оказался необратим, и в рыбу дракон обратно не развоплотился. Разочарованный, Шитха продолжил никому не мешать, пока однажды не встретил Таши – такую же печальную и очень красивую дракониху, у которой за плечами тоже был багаж из плавников и чешуи. Таши рассказала о том, что драконы могут принимать облик рыбы, вот только подобные метаморфозы отнимают много сил и вынуждают рано или поздно возвращаться в изначальную форму. Она научила, как снова стать собой. Вместе они поднимали тучу брызг, ныряли к блестящим камушкам, излучая свет счастья, и плавали карпами, как в старые добрые времена, а потом летели в свой стеклянный замок на берегу ущелья, отрезанного неприступными скалами от проклятой цивилизации. Таши убили браконьеры, поймав после превращения из рыбы – обессиленную и слабую, в то время как Шитха был на охоте. Шитха не видел смерти подруги, но почувствовал пустоту и леденящее молчание у себя в голове – там, где раньше жило сознание Таши.

С тех пор Шитха решил не позволять себе подобной слабости превращения в карпа и жил как дракон, неуязвимый для всех и всего, кроме одного растения. Растения без запаха, с бутонами желтого цвета – цвета драконьей слабости и смерти. Наверно, и правда не стоило есть ту рыбу, выброшенную на берег после шторма… оказалось, что под закат едва стихшей бури на песчаную отмель успели наведаться жители ближайшего города и посыпать еду цветочным порошком. Менялись годы, но не менялись люди – всегда алчные, жаждущие урвать свой кусок, научиться дышать огнем… вот только убивший дракона, вопреки распространенной легенде, драконом не становится. И сил его тоже не получает.

Открыв один глаз, не в силах пошевелиться, но осознавая происходящее, Шитха наблюдал, как его тело попыталась загородить хрупкая девушка, едва достающая ему до обездвиженной лапы. Человеческую женщину грубо опрокинули наземь, да и что она могла сделать с этой толпой одна? Соскальзывая в кладовые разума, Шитха увидел, как пронеслись образы: прикосновения легких рук, глади моря – зовущего и урчащего, солнечных бликов, похожих на радужку глаза… А потом возникло чувство легкости и возвращающихся сил. Мутное стекло перед глазами исчезло, и картинка происходящего стала удивительно четкой. Судьба не остановилась на этой помощи: вперед выскользнула совсем юная лиса с золотыми глазами, обернувшаяся отважным драконом. Шитха думал, что кицунэ совсем перевелись, но вот одна из них, живая, стояла перед ним, однако была слишком испугана, чтобы выдыхать пламя. Она мужественно выкашляла немного пара и сжалась в комок. Дракон в кандалах попытался коснуться ее сознания и попросить: «Беги! Улетай!», но мысли перепутались и затерялись. И тогда случилось совсем уж странное. Из толпы вылетел юноша, взъерошенный и самоуверенный. Шитха приготовился к смерти, Шитха попрощался с лисицей, которая свернулась в клубок у его ног, Шитха подумал о том, что все-таки был счастлив… Но юноша не причинил вреда дракону и его неловким защитникам. Юноша выпустил тот пожар, который прежде затух в кицунэ. Юноша – дерзкий, бесстрашный и искусный – очень разозлился и взял совсем немного лисьего пламени. Бережно объединив свой разум с сознанием лисы, он построил из огня заградительную стену. Странные времена наступили… где же теперь граница между людьми и магическими созданиями? Увидит ли мир, как создаются и крепнут союзы существ с теми, кто привык истреблять чудеса? Неужели человеческая раса, вырубающая под корень магию, может измениться? Должно быть, пришли совсем иные люди, которые сотрут с лица земли тех, кто когда-то дерзнул устроить геноцид волшебства… С этими мыслями Шитха взметнулся в небо и решил, что настала его пора… нужно искать своего человека.