Татьяна Василевская – Дело случая (страница 23)

— Привет, ты чего сопишь в трубку? Что случилось?

Помимо воли Гоша улыбнулся. Ничего от неё не скроешь. Даже по сопению определяет, что он расстроен. Хотя он даже, вроде, и не сопит вовсе. Как у женщин так получается?!

— Да, так, ничего… Рабочие моменты… Дело у меня забирают. Я его так и не раскрыл… не смог… Подозреваемый есть, но я не думаю, что это он.

Насчет интуиции Гоша говорить не стал. Ерунда это все. Шутка его матери.

— Ясно. Ну, это же не трагедия вселенского масштаба. Никто не умер. Ну, кроме жертвы. Я имею ввиду сейчас… — Нежный голос звучал мягче чем обычно, и не насмешливо, а как-то успокаивающе. — Я не знаю что сказать, правда. Ты расстроен. Поэтому я и болтаю что в голову приходит… Могу только тебя поддержать. Сказать, что я с тобой.

Он знал, что она улыбается. Гоша тоже улыбнулся. Это ведь самое главное, что она с ним. Все остальное, по сравнению с этим, не так важно. Это удар по его самолюбию, и не самый приятный момент в жизни, который нужно просто пережить. И правда ведь не непоправимая трагедия, хотя, потом он всю жизнь будет осознавать, что человеческая судьба поломана, из-за того, что он не справился со своей задачей. Может, этот человек и правда виновен. Он же обманул его минимум два раза. И возможно, он сам своими прежними поступками поставил себя сейчас в то положение, в котором оказался. А может, он вообще не при чем в данном случае. Гоша не знает ответа на этот вопрос. Ему кажется. Но это сомнительная категория в его работе. Он не смог найти неопровержимые фактов ни за, ни против.

— Я просто был слишком самоуверен. Переоценил возможности… вообразил себя настоящим профи… А я вообще ни какой ни профи, А профан.

— Ерунда! Ты как раз не тот человек, который страдает завышенным самомнением. Видишь, ты рассуждает очень даже самокритично. Даже слишком, на мой взгляд. — Она совершенно точно снова улыбалась. Гоша представил ее лицо и очень захотел ее увидеть. Прямо сейчас… — Все будет хорошо. Обязательно! Когда мы падаем, нам нужно подняться. И после того как мы поднимаемся мы становимся сильнее.

— Я же говорил, что ты философ, — улыбнулся Гоша. — Ты очень умная. Я имею ввиду, что девушки в твоем возрасте обычно совсем не такие… ну, в смысле, не такие умные…

Гоша вспомнил наставления матери насчет того что нельзя говорить про возраст, практически всем женщинам, которые уже переросли возраст детсада.

— Я поняла. Ты не мастер комплиментов, но я поняла. — Она засмеялась. — Вообще я звоню, потому что сегодня тренировки не будет. Перенесли на завтра. Думала, может, куда-нибудь сходим. Ты же не считаешь, что девушка не должна сама приглашать на встречу парня?

— Я?!!!.. Нет!.. Конечно нет! Наоборот… Я имею ввиду, я за. За то что может…

— Я поняла. Расслабься. Почему, разговаривая со мной, ты то и дело превращаешься в заику? Обычно ты вполне нормально разговариваешь. — Заливистый смех раздавался трелью колокольчика в телефоне. — Ладно, не обижайся. Давай сходим на каток? Я давно хотела и все никак не получалось. Обещаю изо всех сил стараться поднять тебе настроение.

— Супер! Давай сходим. Я тебе позвоню, когда освобожусь…

— Хорошо. Не расстраивайся. Ладно?

— Я уже не расстраиваюсь. Почти не расстраиваюсь. Но после катка вообще перестану.

— Вот! Такой ты мне больше нравишься. Все, до встречи.

Она нажала отбой.

Гоша взглянул на лежавшие перед ним бумаги и почувствовал, что ощущение потери и безысходной тоски немного отпустило. Все будет хорошо. Должно быть. Инна права. Неудачи закаляют и делают нас сильнее. Собрав документы в папку, Гоша взглянул на часы. До конца рабочего дня оставалось меньше часа. Пусть дело у него забирают. Но, Во-первых, есть еще немного времени и может, что-то и удастся найти. А, Во-вторых, он может и дальше пытаться искать ответ. Ну не может быть, чтобы вообще никаких зацепок не было. Все в этом мире оставляет какой-то след. И человеческие действия в особенности.

Сегодня пытаться сделать то, что он себе наметил после беседы с Земиным, уже поздно. Чего-то другого пока в голову не пришло. Так что дела откладываются до завтра. Гоша поудобнее расположился в кресле и включил игрушку на телефоне. Иногда можно предаться и такому бесполезному, но приятному безделью. Сделать паузу в сумасшедшем жизненном темпе.

Глава 17

— Меня в субботу парень знакомый из спортзала на день рождения пригласил. Начало мероприятия в шесть. Не хочешь со мной пойти? Вместе с тобой мне будет куда приятнее и интереснее, — Гоша пожал плечами. — Я вообще не особый фанат тусовок, если честно.

Инна улыбнулась.

— Я тоже. Так, иногда, в хорошей компании. — Она покачала головой. — Я бы с удовольствием пошла, честно. Но я тебе говорила, что у меня соревнования.

В глазах запрыгали её озорные искорки.

— Я только забыла, видимо, сказать, что соревнования не в Москве, а в Нижнем Новгороде. Завтра уезжаем.

Почему-то Гоше стало грустно и ещё какое-то непонятное чувство шевельнулось внутри. Неприятное и даже болезненное. Вспомнилась, как обычно некстати, дурацкая фраза из обожаемых матерью «Покровских ворот» — «…Приедут красавцы из Новой Зеландии. Если бы Вас чувство захватило, Вы бы впоследствии извелись…». Гоша мысленно обругал себя. Ну что за бред! И что теперь он будет ревновать каждый раз, когда Инна куда-то будет уезжать? Так и правда можно «известись». Совсем он что ли того, с ума спятил?!

— Вернемся в Москву во вторник. Ужас! В пять утра! Ненавижу рано вставать!

— Давай я тебя встречу, если ты хочешь, конечно… — выпалил Гоша, сделавший только что неприятное для себя открытие, что он оказывается, ревнивец, собственник, практически мавр Отелло. Ну пусть не мавр, но короче страшный эгоист. Да к тому же ещё бездарный сыщик. Мрак просто!..

Инна серьезно посмотрела на него и пожала плечами.

— Только не говори, что ты любишь рано вставать. Такие люди, это какие-то инопланетяне. — Она смешно сморщила нос и расхохоталась. — Мне будет приятно, если это будет типа подвиг с твоей стороны. Совершенный ради меня.

Гоша тоже засмеялся. Все-таки он и правда идиот с этой своей ревностью. И с бесполезным самобичеванием тоже.

— Я не люблю рано вставать. Так что я не инопланетянин. Конечно это не совсем подвиг. Хоть приятно было бы побыть героем… Просто я уже по тебе соскучился, как только ты сказала, что уезжаешь. Хотя это очень глупо звучит, наверное…

— Это звучит глупо и еще ужасно мило. И здорово!

Она приподнялась и, перегнувшись через столик за которым они пили кофе после катка, поцеловала его в губы. Просто коснулась их своими. Но Гоша почувствовал, что сейчас взлетит от переполнившего его чувства счастья. «Отелло недоделанный. Кретин… Она меня поцеловала! Какие у неё губы! С ума сойти! А ты скотина тупая ревнивая, дурак… Она такая необыкновенная…» Влюбленные люди вообще слегка глупеют, а счастливые влюбленные люди теряют голову серьезно. У Гоши был как раз тот самый серьезный случай. И это было так невероятно прекрасно!

Глава 18

Утром Гоша прямо из дома поехал туда, где разыгралась первая часть жизненной драмы нынешнего главного подозреваемого Алексея Земина.

В больнице, где когда-то трудились, а также, попутно занимались сомнительной и даже противозаконной деятельностью Земин и Иваницкий, прежних сотрудников, продолжавших работать ещё с тех времён осталось раз два и обчелся. Кто-то сам ушёл, кто-то попал под сокращение. Как сообщили Гоше данное медучреждение вообще вот-вот должны закрыть. Зданию требуется капитальный ремонт. И вообще, тенденция такая, многие больницы закрываются. Гошу несколько удивила полученная информация. Болеть по его наблюдениям, вроде меньше не стали, скорее наоборот. Но он не стал пускаться в рассуждения на данную тему. Приехал он совсем по другому поводу.

Те, немногие, кто работал ещё в 2008 году, ничего насчет истории с кражей препаратов содержавших наркотические вещества юному следователю сообщить не смогли. Очевидно, история не приобрела широкой огласки. Скорее всего, её насколько это было возможно замяли. Про увольнение зав отделением преклонного возраста, напутавшего дозы препаратов своих пациентов, одна из санитарок действительно вспомнила.

— Да, был такой Степан Андреевич. Строгий очень. Ему уж под семьдесят было. Но он такой бодрый был, и оперировал сам. И опытный был очень. — Женщина, которой и самой на вид было совсем немало, вздохнула. — Он конечно гонял всех, чтобы все было по правилам. Очень был строгий. Но сам очень был ответственный. И справедливый. Просто так на пустом месте никогда не цеплялся. Не было такого.

Женщина покачала головой.

— Помню его. Помню. Очень удивилась я тогда, что Степан Андреич чего-то там напутал. Там ведь пациент чуть не умер. В реанимации откачивали. Не знаю уж как так вышло у Степан Адреича.

После беседы со «старожилами» Гоша отправился к заместителю главврача больницы, ответственной за административную работу. Вкратце обрисовав ситуацию, Гоша попросил предоставить ему список всех сотрудников работавших в учреждении в 2008 году, а также журнал регистрации подотчетных препаратов. Список предоставить обещали, журнал тоже, правда не факт, что удастся его отыскать. Времени прошло много. И предупредили, что необходимые данные будут предоставлены не вот прямо сразу. Все уже сдано в архив. Но постараются, по возможности ускорить процесс.