Татьяна Василевская – Дело случая (страница 22)

Ну Денис реально принёс потом нормальный запас лекарств. Мы поделили, как и договаривались пополам. А я по глупости попался. Шкафчик не закрыл, а препараты у меня там лежали. Чтобы мать дома не нашла. А уборщица оказалась не хуже моей матери. Сунула свой нос в мои вещи и нашла нычку.

Начали проверять, трясти всех. Старшую медсестру, всех кто имел доступ к препаратам. По документам все вроде как сошлось. Типа, кража произошла только-только, даже обнаружить никто не успел.

За меня менты взялись по серьезному. Ясно, что мне статья светит. Подписку о невыезде взяли. Мать воет, бегает по юристам. Денис сказал, что мне нужно признать вину, типа я наркоту украл сам. И ничего больше не говорить ни про какие другие дела. Пообещал хорошего адвоката, и мне по малолетке дадут минимальный срок. А если все как есть узнают, то это уже типа сговор, подлог, причинение вреда здоровью, плюс наркота, короче по полной впаяют. Ещё начал на жалость давить, мол у него язва, ему на зону нельзя.

Адвоката, правда нашел. Чувак тоже мне разъяснил, что лучше признать вину и дадут максимум год, как несовершеннолетнему.

В общем, год и дали. А Дениса уволили, видать, у больничного начальства подозрения возникли, что он тоже был при делах с кражей лекарств.

— Ну, ты понимаешь, что то, что я сначала ловлю тебя на вранье, тебе вообще не на пользу? Знаешь как сейчас все это выглядит? — Гоша с суровым видом смотрел на сделавшего признание собеседника. — У тебя был мотив. Даже два. — Месть, за то что ты, можно сказать, отдувался за всех. И деньги, которые были у Иваницкого, и ты их забрал, можно сказать, в качестве компенсации. Ну и вообще, деньги всегда пригодятся.

— Я его не убивал. — Угрюмо мотнул головой Земин. — И ни про какие деньги я ничего не знал. Если бы я сразу рассказал про больницу, можно подумать, мне бы сказали: «Молодец! Помог следствию». Сразу бы и загребли, вот типа месть и все такое. Я уж знаю, как это делается.

— Ну да, ты специалист в этом вопросе, — без всякого сочувствия ухмыльнулся Гоша. — Ну, ты ведь не невинно тогда сел. Твой дружок просто грамотно отмазался. А виноваты были вы оба, и тот кто вас наркотой снабжал и подставил заведующего отделением и жизнью двух пациентов ради этого рисковал. Кстати, о том кто просил Иваницкого исправить записи в медкартах что-нибудь знаешь, ну или может догадываешься?

— Без понятия. Он ничего не говорил. Ясно, что кто-то из персонала. Может старик заведующий кому-то насолил, решили его подставить. Мне без разницы было.

Земин пожал плечами.

— Про совесть спрашивать не буду, — кивнул головой Гоша. Земин криво ухмыльнулся. — Теперь давай-ка вернемся к вашему телефонному разговору с Иваницким перед его убийством. Я проверил, перед этим вы долгое время практически не общались, по крайней мере по телефону. То есть у вас не было привычки созваниваться. А тут он тебе позвонил.

— Я ж сказал…

— Сказал. Но, так как ты мне уже два раза соврал, у меня есть сомнения, не врал ли ты про что-то ещё. Знаешь, я вполне могу дать делу ход уже сейчас. Мотив у тебя был. И ты пытался ввести следствие в заблуждение. В общем, вполне достаточно, чтобы из разряда подозреваемых перевести тебя в главного подозреваемого.

— Это к чему такая пламенная речь?

— К тому, что хочу чтобы наказание понёс именно виновный, а не тот кто, пусть и очень сильно, просто подходит на эту роль. Хотя, может все так и есть, и убил действительно ты. — Гоша развел руками.

— Я не убивал.

— О чем вы говорили с Иваницким? Если он ждал, что у него появятся деньги, зачем звонить тебе, учитывая что ваша дружба давно уже закончилась. И ты, вроде как завязал, как ты утверждаешь. Что, разве Иваницкий об этом не знал? Странно просить у бывшего наркомана дозу. Разве тот кто завязал будет держать у себя что-то, что постоянно будет провоцировать на то чтобы сорваться и начать по новой?

Земин пристально смотрел на конопатое лицо мальчишки следователя. Он ему не верил. Как не верил и всем прочим представителям закона. Но выбор был не велик. Если он не попытается спасти себя, то, как пить дать, ему предъявят обвинение и дальше никто разбираться не будет.

— Денис предложил мне заработать денег.

— Каким образом?

— Не знаю. Я сразу понял, что это какая-то мутная история. Примерно, как тогда в больнице. Он только сказал что-то про то что для меня это не сложно, намекнул на мои судимости, и я сразу сказал ему нет.

— Он сказал сколько можно заработать?

Зимин помотал головой.

— Нет. Сказал только, что можно заработать нормальные бабки. Я сказал, что мне не интересно. И чтобы он с такими предложениями мне не звонил. И вообще чтобы больше не звонил…

— Ясно. Как ты думаешь, он мог ещё кому-то предложить «заработать»? Например своему другу Борискину.

На губах Земина промелькнула презрительная усмешка.

— Этому конечному дауну, точно нет. Он ж дебил, скололся что вообще ничего не соображает. А кому-то ещё тоже навряд ли. Я так понял, что он бы и мне не предложил, просто очковал сам делать то, за что ему там обещали заплатить. Короче, примерно, как тогда с медкартами.

— Ладно. Будем считать, что ты исправился и сказал все как есть. Если есть ещё что добавить, советую это сделать. — Гоша многозначительно посмотрел на все еще очень вероятного подозреваемого.

— Я все рассказал. Теперь точно все…

Глава 16

В в конце дня, Сидор Егорович, вернувшись от начальства, вызвал молодого сотрудника к себе.

— Значит так, стажер. У меня для тебя две новости, — начальник из под насупленных, как и всегда, бровей взглянул на подчиненного. — И обе новости хорошие. А это в нашей работе редкое явление, так что, считай, тебе крупно повезло.

Гоша понял, что это, типа, шеф шутит. Для него это просто верх игривости.

— Первая новость — руководство довольно оперативностью по делу Морозовой. Молодец Орлов. Это не я сказал. Это полковник сказал. Передаю его слова. Вторая новость — по делу Иваницкого оперативность не то чтобы совсем отсутствует, но она далеко не такая как наше с тобой руководство любит и хочет. Но! Хорошая новость в том, что руководство не проявляет недовольства этим фактом. Сильного недовольства, по крайней мере. — Жилистый палец начальника вытянулся вверх. — Это тоже крайне редкое явление, когда руководство не грозит сотрудникам всеми возможными видами наказаний за недостаточную расторопность. Ты, стажер, везунчик, одним словом.

Гоша раскрыл рот, чтобы доложить как обстоят дела с делом ввиду новый полученной им информации. Но Сидор Егорович вновь выставил указательный палец вверх, давая понять что он ещё не закончил.

— Тебе, стажер, сегодня везёт во всем. Считай, как в лотерею выиграл. Полковник сказал дело Иваницкого передавать дальше, в прокуратуру. Нечего время тратить впустую. Подозреваемый есть. Мотив у подозреваемого был. И, очевидно, все тут просто. Усложнять в нашей работе это тоже не лучший способ решения проблемы. Можно самого себя так запутать, что потом сам же и не разберешься, что и как. Готовь дело, стажер, одним словом.

Гоша почувствовал сжимающийся внутри него комок. Все. Можно сказать — провалил он своё первое задание. И времени проверить новые факты у него нет. Руководство ему времени больше не дает. Считая, что это ненужная бессмысленная трата этого самого времени. Неудовлетворительный результат недостаточно профессионально и оперативно проделанной им работы. Удар по самолюбию, и вообще ясно, что ни какой он не хороший следователь. Топчется на одном месте, застряв с опросом свидетелей и всякой ерундой. И нет у него никакого таланта. Так, кое чему научили в академии, а чутья, умения взглянуть на ситуацию таким образом, чтобы видеть картину в целом, причину и следствие и что и как из чего «вытекает», этого нет. И дурацкая его интуиция, просто выдумка. Материнская шутка, придуманная ею, когда он был мальчишкой, а он взял и почему-то поверил. Очень глупо поверил. Просто очень ему эта идея понравилась.

— Стажер! Ты чего как мешком по голове прихлопнутый? Да все ж хорошо, говорю ведь. Никто не орет, кулаком по столу не стучит, увольнением за несоответствие не угрожает… — Сидор Егорович кашлянул. «Разговоры по душам» давались ему не легко. — Слушай, стажер. У каждого следователя в практике были дела, результат которых вызывал эм… сомнение. Ну, почти у каждого. Неприятно — да. Но это тоже опыт. Работа у нас такая, мать ее… В общем, нечего страдать. Я сказал, что в понедельник мы дело передадим. Сначала нужно подготовить все… Хотя я лично смысла не вижу ждать до понедельника. Но так решили… Все, иди работай. Готовь материалы. Завтра посмотрим чем ты дальше займешься.

Гоша поплелся к своему столу. Вот ведь как. А он так радовался, когда ему поручили вести дело…

Продолжая заниматься самобичеванием Гоша ещё раз просмотрел все бумаги. Вообще у него было все в порядке, хоть сей момент можно документы передать. Может, если уж все так, лучше бы шеф приказал и вправду прямо сразу все «с глаз долой»… Отсрочка только оттянет момент окончательного признания что он неудачник, бездарность, лузер. Ну вот сам не знает почему, но не верит он, что это Земин убил… интуиция, чтоб она провалилась.

Телефон зашелся радостными трелями. Гоша с раздражением взглянул на экран. Звонила Инна. С этими бесконечными беседами с не слишком приятными людьми, он совсем забыл о том, что и сам может позвонить очень-очень приятному человеку. Девушке мечты…