Татьяна Ван – Мелодия тумана (страница 6)
Несколько часов я рассказывал о своих приключениях в Сеуле, о маме, о нелегкой учебе в школе, а после и в колледже. Арон тоже делился историями из жизни после переезда, миллиметр за миллиметром скрепляя нашу дружбу красной нитью судьбы.
Наговорившись, мы с Ароном разошлись по комнатам, чтобы забыться на какое-то время сном и как следует отдохнуть. Когда я зашел в свою комнату, меня снова одолел восторг. Что-что, а выражать эмоции по поводу дорогих интерьеров я умел. Тем более, если твоя комната не уступает апартаментам самых влиятельных Графов и Герцогов, сложно оставаться спокойным и даже бесстрастным. Вне себя от свалившегося на меня счастья, я в очередной раз написал маме, что со мной все хорошо.
Я уже нежился в кровати на белых простынях, когда услышал приглушенную игру на фортепиано. Кажется, мелодия доносилась с третьего этажа.
«Наверно, прислуга развлекается», – зевнул я, но глаза открывать не стал. Только поморщился от неприятного и липкого ощущения – мне вдруг показалось, что кто-то взял в свои руки мое сердце и царапнул его ногтем.
А когда я начал проваливаться в забытье, мне привиделась незнакомая девушка. Она сидела за фортепиано и гладила клавиши тонкими пальцами рук. Именно эта незнакомка играла грустную мелодию, которая одновременно и ласкала мой слух, и царапала сердце. Как жаль! Я не мог разглядеть ее лица. Его скрывали длинные белокурые волосы, которые водопадом падали на худые плечи незнакомой пианистки.
Так я и уснул под тоскливую мелодию чей-то одинокой души.
Глава №5
– Как спалось на новом месте? – спросил Арон, когда мы утром встретились на втором этаже около лестницы.
Друг, как обычно, пребывал в хорошем настроении – энергия лилась из него, как молоко из кувшина. На этом фоне я сразу почувствовал себя неуютно. Казалось, я – увядший цветок, рядом с которым посадили только что распустившуюся красную розу.
– Голова раскалывается, – пожаловался я, спускаясь с лестницы. – Уснул прекрасно. Мягкие подушки, одеяло, простыня – все на высшем уровне. Закрывая глаза, я уже представлял, каким свежим и бодрым проснусь утром. Но, видимо, очень сильно устал после перелета, поэтому так и не смог прийти в себя. Сны еще какие-то дурацкие снились…
Я вспомнил странную пианистку и тяжело вздохнул. Я никак не мог прийти в себя после сна, в котором она музицировала.
– Это из-за смены часовых поясов. Не переживай, все устаканится, – подбодрил меня Арон, похлопав по плечу. – А сейчас пошли завтракать! Наша экономка Мэри по совместительству повар Рональда. Думаю, она уже приготовила много разных вкусностей. Набьем животы и сразу все образуется!
– И что вы обычно едите на завтрак? – поинтересовался я, следуя за Ароном по мраморной лестнице.
– Сейчас увидишь, – подмигнув, Ли засунул руки в карманы свободных хлопковых брюк и стал что-то насвистывать себе под нос. Кажется, это был мотив популярной песни местного поп-исполнителя. В этот момент я признал в Ароне не американца или корейца, а настоящего англичанина. Кажется, три года в Англии его сильно изменили.
– Овсянка, сэр! – Арон поставил тарелку с кашей передо мной. – Любишь?
– Как бы тебе сказать, – я грустно хохотнул и взял в руку маленькую, серебряную чайную ложку с красивой позолоченной гравировкой. Мы сидели в малой столовой за прямоугольным столом на двенадцать персон. – Я ее ем очень редко – раз в год или вроде того.
– Тогда спешу сообщить, что весь месяц – это твоя любимая еда на завтрак, – Арон сел рядом со мной и улыбнулся. – Приятного аппетита.
– Спасибо, – поблагодарил я, грустно вздохнув. – А остальные уже позавтракали?
– Ты про кого? – не понял друг.
– Про Мэри, прислугу. Когда едят они?
– У них отдельная столовая, – сообщил Арон и улыбнулся. – Ты разве не знал, что в замке не принято прислуге кушать за одним столом с гостями и хозяевами? Это, – Ли обвел руками помещение, в котором мы сидели, – только для нас.
– Знал. Просто подумал, что вдруг у вас другие правила.
– Нет, они такие же, как и везде, – пожал плечами Арон и еще раз обвел глазами большую комнату, задерживая взгляд на натюрмортах, которые висели на стенах. В этот момент я задумался:
«Если эту столовую называют малой, то каких размеров большая?».
– А Рональд? – не унимался я. Такой огромный замок, а кушали в нем, кажется, только Арон и я. Было неуютно сидеть за столом только в компании друга. Хотелось увидеть кого-то еще. Хотя бы хозяина замка. Не говоря уже о других членах семьи. Этот стол строили не для двух подростков. Он рассчитывался для большого и счастливого семейства.
– Наверное, сейчас придет, – нехотя ответил друг.
Мы начали завтракать. Арону я не поверил. Если бы Рональд собирался прийти, Мэри обязательно бы позаботилась и принесла еще один столовый прибор.
Я никогда не любил овсяную кашу, поэтому даже представить не мог, как проживу на ней весь будущий месяц. Арон же, пока я гипнотизировал эту жижу болезненно-бледного цвета, уже кидал в нее разнообразные фрукты и ягоды, совсем не обращая внимания на мою медлительность. Я искоса посмотрел на Ли и не решался проделать то же самое.
– Ты чего? – заметив мое замешательство, поинтересовался Арон. Он уже размешал фрукты в каше и даже успел съесть пару ложек. – Ты только попробуй ее! Мэри готовит потрясающую овсянку.
– Чувствую себя Генри Баскервилем, которому дворецкий принес овсяную кашу в русском сериале про Шерлока6, – пошутил я и взял в руки нож, чтобы накрошить в кашу банан. – Кстати, это ведь оттуда крылатое «Овсянка, сэр»?
– Да, – улыбнулся Арон и отправил в рот очередную порцию завтрака. По его лицу было видно, что он получал колоссальное удовольствие от овсянки. Его эмоции слегка притупили мою неприязнь. – Но ты не переживай и не пугайся раньше времени, мясо будет на обед.
В утренней атмосфере, которая была пропитана запахом каши, я снова ощутил негу. Она пробежала по моему телу от пяток по спине и слегка ударила в мозг, запуская в нем невероятной красоты салют. Да я в Англии! Меня переполняла радость. Сидя рядом с Ароном, я в очередной раз поблагодарил судьбу за такой чудесный подарок. Все, что меня окружало, было чудом: стол, гигантский сервант с посудой и какими-то безделушками, натюрморты, тикающие часы, холодный пол, который я ощущал босыми ногами. В тот момент я почувствовал себя героем романа. Не хватало только приключений и любовной интриги. Даже отсутствие хозяина перестало смущать. Я принял это как должное. Наверное, думал я, у англичан не принято встречать чужих гостей.
Положив в тарелку как можно больше свежих фруктов – немного банана, абрикосов, слив, – я принялся есть. Как ни странно, на вкус овсяная каша была очень даже ничего.
Когда мы закончили завтракать, часы пробили десять утра.
Несмотря на пасмурную погоду, мы с Ароном пошли гулять по парку. Дождя не было, но воздух сохранил вчерашнюю влажность. А благодаря теплой погоде мы с другом мгновенно вспотели. Вот тебе и выехал из Кореи! Там было почти все то же самое – влажный климат и теплый воздух. Как же я этого не переносил. Влага и тепло создавали неприятные ощущения вечно сырого тела. Единственное, в Корее отсутствовал густой туман, который в Англии оказался постоянным гостем. Пока мы прохаживались по парку, он обнимал нас со всех сторон.
– И все-таки, почему за завтраком не было Рональда? – спросил я у Арона, когда мы проходили мимо фонтана мраморного юноши.
– Он просыпается и сразу начинает работать, – ответил Арон и засунул руки в карманы бежевых штанов.
Пока Арон шагал рядом со мной, я время от времени засматривался на его походку. Раньше мне не доводилось встречать людей, которые так уверенно ступали по дороге. Смотря на Ли, казалось, что он знает наперед, что его ждет в далеком будущем. Он почти парил над землей. Наверно, дело было в его худощавом телосложении. Юношу ничего не обременяло. Ведь даже я, вроде стандартный парень, заметно выделялся на фоне друга. Да и мою походку нельзя было назвать парящей.
– Иногда я не вижу его неделями, – продолжил рассказ о Рональде Арон.
– Даже так? – удивленно спросил я и посмотрел на друга.
– Да, он очень сильно занят, – вздохнул Ли. – Завтракает и обедает в кабинете. Вечером иногда выходит почитать газеты перед камином. Напоминает чем-то жизнь сурка, но ему нравится. Жить как-то иначе он просто не может. Как ты уже понял, в прошлом предки Рональда часто нуждались в деньгах и еле сводили концы с концами. Все наладилось только в начале двадцатого века. Дед Рональда начал разводить животных на убой. Потом все это разрослось, появились фермы, которые перешли в руки сына, отца Рональда. Этот бизнес – единственное, что держит род Феррарс на плаву.