Татьяна Устинова – Жаркий детектив (страница 27)

В этот момент к нему подошел Хлодвиг Дувиль. Его спутница Маргарита уже висела у него на руке.

– Ловко это вы, господин полицейский, – шепнул Дувиль на ухо Ленуару. – Избавиться от Рошара в первый же день гонки! Какой своевременный несчастный случай!

Сыщик собирался уже поставить вызывающего денди на место, но тот быстро проскользнул в центр площади и заявил журналистам:

– Дамы и господа! Если Эмиль Рошар больше не участвует в гонке, то я, Хлодвиг Дувиль и первый пилот «Охотницы», бросаю вызов победителю сегодняшнего этапа – Жоржу Рабье! В связи с этим предлагаю сделать новые ставки на победителя всей гонки! Мы сегодня финишировали почти одновременно, но я не прилагал никаких усилий! Однако завтра, по дороге в Дижон, все будет по-другому! Делайте ваши ставки!

Толпа взорвалась аплодисментами. Молодой Грюа быстро развернулся и пошел в сторону гостиницы. Графиня де Козе́, наоборот, вскочила на сиденье своей «Виктории» и закричала:

– Если завтра первым придет Жорж Рабье, третий этап гонки я буду вести машину в одном платье! Вы думаете, что женщины могут заниматься только домом? Это не так! И завтра я покажу, на что способны настоящие женщины!

– Настоящие женщины окружены настоящими мужчинами! – парировал выпад графини Дувиль. – Правда, Маргарита?

Пилот наклонился к своей спутнице и поцеловал ее в губы. Публика была у его ног.

Ленуар переглянулся с Германом Гельтом. Молодой банкир закатил глаза и подошел к графине де Козе́, чтобы помочь ей спуститься на землю и не растерять при этом остатки достоинства и самообладания.

Тем временем репортер газеты «Жизнь на открытом воздухе» вызвался стать букмекером и, достав блокнотик и шляпу, начал принимать новые ставки от остальных журналистов, освещающих гонку. Ленуар не любил себя в такие минуты, но после слов Дувиля ничего не смог с собой поделать. Он вытащил все деньги, которые были у него в бумажнике, и поставил на темную лошадку гонки. Не на Грюа, а на себя, Дюрока и «Хризантему». Если раньше он участвовал в гонке только из спортивного интереса и желания поддержать своего дядю, то теперь его настрой изменился. Теперь он тоже нацелился на победу.

После ужина Ленуару не спалось. Ему не давала покоя мысль о том, что он сегодня видел. Механизм управления поворотом колес в «Скале» был сбит. Или это ему только показалось и они с Дюроком просто стали свидетелями несчастного случая? Окна гостиничного номера они с дядей закрыли. Дюрок уже храпел. Время близилось к полуночи. От духоты обитой деревом комнаты Ленуар задыхался. Нет, так больше продолжаться не может.

Сыщик подошел к окну и открыл его в надежде снова заполнить свои легкие хоть чем-нибудь, кроме дорожной пыли, песка и затхлого воздуха старой гостиницы.

Как там говорилось в правилах дыхательной гимнастики? «Встаньте прямо, пятки вместе, носки врозь. Губы слегка прикрывают зубы. Сделайте глубокий вдох на четыре счета и на выдохе произнесите гласный звук «А» до полного опустошения легких. Проделайте это упражнение десять раз, после чего восстановите свое обычное дыхание через нос. Воздух должен циркулировать беззвучно и как можно глубже, без свиста и иканий».

Внизу послышался какой-то шум. Цок-цок, цок-цок. Ленуар выглянул на площадь. Над капотом автомобиля «Нарцисс» склонилась чья-то тень. В руке она держала фонарик и в темноте ночи Ленуар не мог различить, кто это был.

Сыщик снова накинул брюки и, засунув за пояс нож, спустился и вышел на площадь. Каучуковые подошвы его туфель не шумели. Ленуар двигался осторожно, медленно переступая с пятки на носок. Он подкрался к «Нарциссу» незаметно, как опытный филер.

Однако у автомобиля его ждало разочарование. Склонившись в три погибели, над машиной стоял первый пилот «Нарцисса» – Анри Грюа. От неожиданности он дернулся и ударился головой о крышку капота.

– Мсье Ленуар? Что вы… Что вы здесь делаете? – воскликнул юноша. Его светлая кожа в темноте казалась еще белее. Грюа скосился на нож Ленуара и невольно попятился. – Значит… Дувиль был прав? И это вы сняли с гонки Рошара?..

Ленуар выставил вперед руки и сказал:

– Грюа, Грюа, стойте… Вы неверно истолковали мои действия… Я услышал шум и хотел проверить, кто копошится в вашем автомобиле. Из моей комнаты я принял вас за злоумышленника.

Ленуар опустил руки и посмотрел на «Нарцисса».

– Вы вносите изменения в конструкцию автомобиля? – спросил он.

– Нет, я его чиню. Мы сегодня каким-то чудом доехали до финиша. Пятыми.

– А что не так с вашей машиной?

– Тормозная система держалась на волоске, хотя я все настраивал до гонки. Теперь буду проверять перед каждым этапом. Наверное, на заводе недосмотрели. Ротшильды всегда покупают новые машины.

Парень вытер рукавом мокрый от пота лоб и снял перчатки.

– А почему Ротшильды наняли пилотом именно вас?

– Я тренировался в их частном клубе автолюбителей. Они видели меня в деле. Мое имя еще никому не известно, но я приехал выигрывать эту гонку. Ой, только не принимайте меня за пустослова и хвастуна! И не обижайтесь! Просто я говорю как есть. Сегодня я на сбитых тормозах не смог нормально разогнаться, но завтрашний этап будет за мной.

Ленуар посмотрел на парня и похлопал его по плечу. Молодой, честный, серьезный… Ленуару было приятно соревноваться с Грюа. Однако в гонке принимают участие и другие пилоты. Менее щепетильные.

Пожелав Грюа успехов, Ленуар не спеша пошел к себе. За его спиной раздались чьи-то шаги. Сыщик остановился и обернулся. Сзади никого не было. Наверное, показалось. Ленуар закрыл дверь в свою комнату и снова прислушался. Нет, все-таки показалось.

Ленуар лег в кровать и принялся выполнять дыхательные упражнения. После целого дня езды на автомобиле дышалось легче. Но Ленуар не был уверен в правоте доктора Лежандра, который советовал всем парижанам совершать частые эскапады на авто. Так, мол, дыхание учащается, организм быстрее наполняется кислородом, а кровь краснеет. За сегодняшний день легкие Ленуара наполнялись разве что порциями дорожной пыли.

Вторник, 2 августа 1910 года

– Как спалось? – Герман Гельт пожал Ленуару руку и надел чистые кожаные перчатки. – Сегодня обещают пик жары. Я перед сном просмотрел прессу.

– Ах, как я сегодня не выспалась! – громко пожаловалась стоявшая рядом графиня де Козе́. – Всю ночь кто-то ходил по лестнице. – Это, случайно, не вы, мсье Ленуар, пытались нас защитить от пронырливых журналистов?

Диана де Козе́ обласкала сыщика взглядом профессиональной обольстительницы и словно по вынужденной необходимости посмотрела на только что вышедших из гостиницы Хлодвига Дувиля и его спутницу. Губы графини замерли в гримасе, отдаленно напоминающей улыбку. По тому, как у нее сбилось дыхание, Ленуар понял, что ее задевает франтовство Дувиля. Наверное, княгиня привыкла, чтобы все внимание доставалось ей.

– На мой взгляд, главную опасность представляют для вас не журналисты, а вы сами, мадам де Козе́, – с поклоном ответил Ленуар.

Графиня непонимающе повернулась в его сторону, но ничего не сказала.

– Аксель, – крикнула она своему механику. – По местам!

Дюрок вышел из гостиницы последним. Он нес саквояж с инструментами и предметами гигиены первой необходимости и кряхтел, но довольно быстро добрался до «Хризантемы».

Наконец прозвучал выстрел, и машины бросились друг за другом. Первым на главную улицу Оксера выехал Гельт, за ним устремился Анри Грюа, потом Дувиль и Рабье. За ними плавно вывернула автомобиль графиня де Козе́.

– Что ты их всех пропускаешь? – взревел Дюрок. – Поехали уже!

И «Хризантема» понеслась за остальными участниками гонки.

Если судить по карте Мишлена, то Оксер от Дижона отделяли всего 150 километров. А это означало, что весь этап участники гонки проедут сегодня примерно за три часа.

– Сегодня хоть остановимся в приличном отеле! – крикнул Дюрок Ленуару.

– Дядя, не отвлекай меня от дороги! Вчера и так чуть не разбились.

– Нет, я говорю, что будем спать в двух отдельных комнатах гранд-отеля «Ля Клош». Там уж точно обойдемся без вшей и клопов!

– В Оксере тоже не было клопов!

– Да, ты прав, главное, чтоб не было глупцов, а с клопами мы справимся. Все-таки «Мишлен» молодцы, что подготовили для шоферов такие замечательные путеводители, – тыкнул пальцем в красную книжку Дюрок. – Здесь и советы, как сменить колесо…

– Я знаю, как сменить колесо.

– Все верно, тут как раз все и написано. Вдруг ты забудешь… Ты думаешь, почему я выбрал ехать на шинах «Мишлен»? Если у нас колесо лопнет, в путеводителе указано, в каком магазине можно купить новое, а если закончится топливо, то в каком продуктовом магазине или аптеке купить полный бидончик… Удобно! Я всегда за комфорт, Ленуар!

– Я тоже, дядя. И сейчас ты меня отвлекаешь от дороги! Так мы никогда не победим!

– О, вот такой настрой мне по душе, Ленуар! – Дюрок надел очки пилота и закричал: – Жми!

Хлодвиг Дувиль на своей «Охотнице» отставал от опытного Жоржа Рабье всего на полкилометра. Дорога на Дижон была прямой. Можно было разогнаться до максимальной скорости. Если повезет и он ускорится до шестидесяти километров в час, то «Туристка» Жоржа Рабье так и останется туристкой. Спасибо, что посетили наш город! Приезжайте еще! А победа останется за Дувилем.

Пилот обернулся. Остальные машины сильно отставали, но их звездочки на капотах еще виднелись вдали. Все уже полтора часа гнали вперед. Дувиль прикусил нижнюю губу. Чертов Грюа! Чертова Диана! И чертов Рабье! Если Рошар действительно был асом, то Жорж Рабье далеко не ас. Перед журналистами двух слов связать не может! Не то что он сам! У Хлодвига даже имя королевское. И спутница прелестная. И репортеры его обожают. Нужно только взять эту гонку! Взять приз! Подняться на подиум! Рошар разбился – теперь его никто не остановит. Еще, еще немного!