Татьяна Устинова – Рождественские расследования (страница 24)

– А как думаете вы, Игорь?

– А я думаю, что он сел за преступление, совершенное чужими руками. Кирилл не мог никого убить. Он был мягким и добропорядочным человеком, и некоторые непорядочные люди этим пользовались, – произнес со вздохом Игорь. – Эта стерва Юля в первую очередь. Провинциалка. Не очень умная, совершенно бесталанная. Она вцепилась в Кирилла, понимая, что это ее шанс. Таскалась за ним по экспедициям, готовила кашки и супчики на примусе. А в перерывах спала со всеми подряд.

– О как! И мать Кирилла узнала об этом? Поэтому была против их брака?

– Мария Сергеевна… – с ноткой мечтательности в голосе произнес Игорь. – Умнейший человек. Великой порядочности женщина. Радушная хозяйка. Отличная мать. Когда я увидел ее там – на острове, в соседнем коттедже, то просто не поверил своим глазам. Такое совпадение!

– То есть это было совпадением?

– Можете не верить, но да. Мы забронировали пустующий коттедж. Нас было три пары. Юлька с одним из бывших студентов Кирилла. С ним она тоже однажды крутила роман в экспедиции. Мария Сергеевна, когда ее увидела, дара речи лишилась. Сын в тюрьме гниет, а эта, отправив его туда, развлекается!

– Та-ак, а вот с этого места поподробнее, – развернулся всем корпусом к Игорю Семен. – Там ведь случилась какая-то сцена ревности, если я не ошибаюсь? Кирилл Новиков подрался с соперником. В результате драки погиб парень? Непредумышленное убийство и все такое. Нет?

– Все не так. Все не так было. – Игорь вдруг уставился на свою распахнутую ладонь и, качнув головой, произнес с сожалением: – Я до сих пор думаю, что случилась ошибка. Следствие ошиблось. Кирилл не убивал этого бедного парня. Он лишь вошел в палатку в тот момент, когда тот уже истекал кровью. Попытался ему помочь. И совершил непростительную ошибку – вытащил нож из раны. Мне потом следователь говорил, что так бывает часто. Люди подставляются из лучших побуждений. А изменить уже ничего потом нельзя. Кирилл вытащил нож, желая облегчить страдания. В этот момент и влетела толпа его ассистентов, которые потом стали ключевыми свидетелями.

– И вы тоже там были? В числе ключевых свидетелей?

– Был. И я просто… Просто рассказал то, что увидел. Парень на земле с раной в боку. А Новиков над ним окровавленный, с ножом в руке. Этого оказалось достаточно, чтобы предъявить Кириллу обвинение. И мне нет покоя с тех пор. А после того, как его не стало… – Игорь виновато глянул на Семена. – Я не прощу себя никогда.

– За что?

– За то, что свидетельствовал против Кирилла. И за то, что в числе прочих повел следствие по ложному пути. Все же не так было!

– А как?

– До того, как вошел в палатку Кирилл, там побывала Юля.

– Правильно, – качнул головой Семен. – У них случился секс. Кирилл застал их и…

– Нет. Не в той последовательности. – Игорь сжал ладонь, которую долго и пристально рассматривал, в крепкий кулак. – Сначала в палатку вошла Юля. Потом студент, кажется, его звали Женя. И начался скандал. Его все слышали. Но перепутали. Думали, что скандалят Кирилл и Женя. А ругались Юля и Женя.

– Не смогли распознать голоса? – недоверчиво заухмылялся Семен. – Бред же, ну!

– Скандалили тихо, почти шепотом. У Юли очень грубый голос. Когда она шепчет, хрен поймешь, кто это – мужчина или женщина.

– Допустим. А чего это им скандалить, если у них был тайный роман?

– Я даже не уверен, был ли роман, но совершенно точно знаю, что в той палатке хранились артефакты, найденные на раскопках. А потом они вдруг исчезли.

– В смысле исчезли?

Семен почувствовал, как лицо стягивает. Значит, он побледнел. Разволновался? Еще бы, такая история вырисовывается. А началось все с чего? С цветной панамы? Вот Кирилл подкинул рождественский подарочек.

– Я очень долго думал потом. Особенно два года назад, когда нас на отдыхе полиция арестовала. И что-то подсказывает мне: все было не так, как увидело это следствие.

Игорь замолчал. Трижды тяжело вздохнул. И продолжил:

– Думаю, что Юля пробралась в палатку, вытащила из сейфа артефакты. За этим ее и застал Женя. Он отвечал за их сохранность, вел опись всего и так далее. Он увидел момент кражи. Разразился скандал, Юля пырнула его ножом. И выбежала из палатки, оставшись незамеченной. Туда вошел Кирилл, и случилось то, что случилось.

– Что говорит в пользу вашей версии, Игорь?

– То, что артефактов так и не нашли. О них, правда, не сразу вспомнили. Лишь когда Кирилла арестовали. Долго искали. Весь лагерь перерыли. Бесполезно.

– И вы думаете, что их забрала Юля?

– Я практически в этом уверен, – покивал Игорь.

– А что за артефакты были?

– О! Новиков Кирилл нашел шкатулку старшей жены хана. А в ней украшения. Золото, сплошь золото, без камней или инкрустации, но… – Игорь повернул к нему порозовевшее от волнения лицо. – Но работа была выполнена так мастерски, так тонко! Это подтверждало мнение Новикова, что ювелиры того времени уже могли обрабатывать подобные металлы.

– А что за украшения? Конкретно можете описать?

– Ожерелье из пластин. Несколько пар серег: кольцами, подвесками. Два браслета – это были просто золотые обручи, гладкие и тяжелые. Золотое монисто на талию. И брошь! Брошь была шедевром этой коллекции.

– Которая тянула… Это же баснословно дорого, не так ли?

– Несомненно. И как историческая ценность, и как ювелирка. Правда, продать это затруднительно было бы. И вот с тех пор, – а прошло уже более пяти лет, – они нигде не всплыли. Думаю, Юлька похоронила их где-то. И просто ждет случая.

Они помолчали, наблюдая за набирающим силу снегопадом за окнами машины. И Игорь начал прощаться.

– А что все же произошло два года назад на отдыхе? – спохватился Семен, пожимая руку археологу.

– Ой, да ничего особенного. Мы вывалили толпой на улицу в рождественскую ночь, принялись пулять салютом. Мария Сергеевна спросонья не поняла, подумала – стреляют. Вызвала полицию. Те примчались, не разобравшись, нас повязали и продержали в участке почти сутки. Потом прямиком оттуда отправили в аэропорт.

– А вещи?

– Нам их собрал хозяин коттеджа. Привез в аэропорт. Я так был рад, что улетаю, даже чемодан проверять не стал. А вот Юлька… – Игорь приоткрыл дверь машины, впустив ледяной воздух. – Она проверила все. И ныла потом всю дорогу, что ее обокрали.

– Что украли?

– Не сказала. Рычала в ответ: какая разница? Факт остается фактом, типа того. Честно, мы так измучились, так издергались в полиции. Было не до ее слез.

– Она даже плакала?

– Да, всю дорогу ревела. В аэропорту сразу схватила свой багаж и даже не попрощалась. Ушла… И мне пора. Все же сегодня праздник.

Игорь выбрался из машины на заснеженную улицу. Семену пришлось тоже выйти, хотя страсть как не хотелось подставлять лицо ледяному ветру, сыпавшему снегом. Но он хотел еще кое-что спросить у Игоря.

– Как умер Кирилл Новиков? – спросил он, пожимая руку ему на прощание. – Я не нашел информации.

– Был пожар. Погибло несколько заключенных. И он в том числе.

– Жаль, – покачал головой Семен.

– Жаль, – так же качнул головой Игорь. – Ну, с Рождеством!

Семен вернулся домой даже раньше, чем планировал. Дети умчались на прогулку. Жена уехала по делам, оставив записку, что праздничный обед в силе и пусть он только попробует не прибыть.

– Тут я, тут, дорогая, – с улыбкой пробормотал Семен, хватаясь за телефон и набирая номер своего босса. – Алло, Кирюша! С Рождеством тебя! Новости? Есть, конечно. Да еще какие!

Глава 4

Попросив свою девушку накрыть праздничный стол на улице, Кирилл понял, что погорячился.

Во-первых, пришлось ей долго объяснять, какой сегодня праздник. Она понятия не имела, что такое Рождество! Считала, оно уже прошло. В ее любимой соцсети уже давно все фотки выложили из-за границы…

Ископаемое, честное слово!

Во-вторых, не понимала, зачем его отмечать, если они так далеко от родины. Да еще на улице стол накрывать. И противную старуху приглашать.

В-третьих, надула губы, когда он попросил ее напечь пирогов.

– Я понятия не имею, как это делается, Кирилл! – с легким повизгиванием возмутилась она. – Я не ем мучного. И тебе не советую.

– Обойдусь без твоих советов! – Он впервые повысил на нее голос.

Желание выпроводить ее тотчас же в аэропорт завозилось с острой силой. Видимо, до нее наконец дошло: она сделала что-то не так, он сердит и не желает ее больше видеть. И уже через час к коттеджу подъехало такси. Его девушка выкатила из дома чемодан и, наговорив ему претензий, укатила в аэропорт.

Кирилл остался один. В Рождество! Ни компании, ни пирогов, ни снега. И он впервые пожалел, что не принял приглашение сестры. Сейчас бы ходил по их двору, слушая хруст снега. Колол дрова для камина, а он у них знатный, настоящий, большущий, хоть барана поджаривай. После сытного обеда перед таким же ужином затопил бы баньку, которую построил муж Натали на заднем дворе по всем правилам. А за ужином пели бы старинные песни, смеялись, вспоминали что-нибудь доброе…

Сидя на шезлонге перед бассейном, он раздраженно почесал обгоревшие коленки, покосился на живую изгородь. Цветной панамы не было видно. Мария Сергеевна сегодня вообще не выходила, хотя он угадывал ее перемещения по дому по отодвигающимся занавескам и хлопанью окон.

Кирилл посмотрел на телефон. Пришло сообщение от его девушки. Она писала, что села в самолет до Москвы. Страшно жалеет, что уехала. Погорячилась. Не поняла его желаний. Просила прощения.