Татьяна Устинова – Романтика с детективом (страница 19)

— Умная девочка! — похвалила ее Орловская. — Вазу доставили на днях. Хранилась она под замком у Коровкина. А финансировало реставрацию областное министерство культуры. Вчера, когда наш местный министр пожаловал на мой бенефис, Коровкин демонстрировал ему обновленную реликвию. Уж не знаю, как это вышло, но мои любимые олеандры поставили именно в нее!

— В ту самую вазу? Которую грохнул Шаляпин и склеил Коровкин? — уточнил Мишаня. — И в которой ты привезла эти чертовы олеандры домой?!

— И которой я теперь нигде не вижу! — глубоко кивнула Орловская. — А министра всея российской культуры, напомню, ждут уже завтра. И тоже не с пустыми руками: он кому должность, кому медальку, а кому и звание пожалует. А отдариться-то теперь и нечем! — Она откинулась в кресле и демонически захохотала. — А мы говорили! Предупреждали…

— Кажется, я поняла суть проблемы, — сказала Рыбкина и встала с дивана. — Предлагаю начать поиски пропавшей вазы.

В доме разбитой и склеенной посудины не нашлось. Удостоверившись в этом, все же сели пить кофе.

— Итак, кто-то проник в квартиру, пока мы спали, и свистнул историческую вазу, — сделал вывод Мишаня. — Бабуля, где твои ключи?

— А твои? — огрызнулась старушка, нервно размешивая сахар в чашке. — Можно подумать, это я виновата! Да, крепко спала, пока не встала по причине… гм…

Все деликатно промолчали.

— А сам ты, даже если бы не дрых как сурок, не заметил бы ни погрома, ни потопа в этих своих… прибамбасах! — Старая актриса лаконичными жестами выразительно показала выпуклые стрекозиные глаза и слоновьи уши.

— В стереонаушниках и очках дополненной реальности, — невозмутимо осуществил сурдоперевод Мишаня.

— Компьютерный игрок? — не без укора спросила его Рыбкина.

— Разработчик, — оправдался Мишаня. — Так где ключи, бабуль? Взлом двери я б не пропустил.

— Какие-то ключи висят в прихожей у зеркала, — сообщила зоркая Зайцева. — Очень красивый брелок из тисненой кожи.

— Мерси, — мимолетно улыбнулась Орловская, — это как раз мои! — И она показала язык внуку. — Всегда их там вешаю.

— Вешала, — поправил ее Мишаня и объяснил почему-то персонально Рыбкиной: — Бабуля давно уже живет за городом, но туда далеко ехать, и вчера я привез ее сюда.

— Это теперь Мишина квартира, он совсем недавно переехал, живет один, — сообщила Орловская — и почему-то тоже лично Рыбкиной. — Прекрасная квартира: три комнаты, свежий ремонт…

— А дверь вчера я открывал своими ключами, — припомнил одиноко живущий в прекрасной трехкомнатной квартире Мишаня.

— Мои лежали в сумочке, — тоже одолела склероз его бабушка. — Не помню уже, когда доставала их в последний раз.

Все, не сговариваясь, посмотрели на ключи у зеркала. Рыбкиной и Зайцевой для этого пришлось оглянуться, а внуку с бабушкой достаточно было вытянуть шеи.

— Какой аккуратный ворюга, — похвалила злодея Зайцева. — Попользовался — и повесил на гвоздик!

— А кто имел доступ к вашей сумочке с ключами? — спросила Рыбкина, строго глянув на подругу и коллегу.

Одаривать комплиментами преступника, даже заочно, казалось ей неправильным.

— Да кто только не имел! — с досадой ответил ей Мишаня, пока Орловская мусолила сухое печенье, изображая невозможность активно участвовать в неприятном ей разговоре. — Сумочка оставалась в гримерке. И вчера, и во время репетиций. Гримерка не персональная, на троих, и туда вхож кто угодно. Зашел, взял ключи… Бабуля могла еще полгода их не хватиться.

— Так что, вызываем полицию? — азартно блестя глазами, предложила Зайцева.

Бабушка и внук переглянулись.

— Да не хотелось бы полицию, — вздохнул Мишаня.

— У вас проблемы с законом? — насторожилась Рыбкина.

— Нет у него проблем, не волнуйся. — Орловская похлопала ее по руке.

Как будто Рыбкина волновалась! С чего бы?

— Хотя могли быть, — договорила старуха.

— Почему? — тут же спросила Зайцева.

— Он что-то хакнул, — сказала Орловская, с особым удовольствием произнеся сленговое слово и даже покатав его во рту, как вкусную конфету. — Да, хакнул. Что ты там хакнул, Миша?

— Вам лучше не знать, — ответил тот.

— Согласна! — ничуть не обескуражилась Орловская. — И из-за этого у мальчика чуть не возникли проблемы с законом. Их удалось избежать благодаря вмешательству людей из очень серьезной структуры, но за это Мишане пришлось оказать им услугу.

— И теперь, если у него снова возникнет проблема с законом, от него могут потребовать сотрудничества на постоянной основе, — поняла Рыбкина. — Я сто раз такое в фильмах видела и в книгах читала. Тогда попытаемся обойтись без полиции.

Она встала из-за стола:

— Теперь прошу всех ко мне. Хочу вам что-то показать.

Многострадальную розу снова выловили из ванны и положили на кухонный стол.

— У вас не найдется рулетки? — спросил Мишаня Рыбкину.

— Откуда? Мужчины в доме нет, живет одна, сама учительница, — зачем-то стала объяснять Зайцева.

Орловская выслушала ее с большим вниманием.

Рыбкина принесла портновскую ленту.

— Еще и рукодельница! — громко похвалила ее Зайцева.

Мишаня тщательно измерил розу, озвучил результат:

— Девяносто шесть сантиметров… Так-так… — и вышел из квартиры Рыбкиной.

— Как-как? — спросила она в удаляющуюся спину и поспешила следом.

Забрать свою портновскую ленту, разумеется. Зачем же еще?

Все снова переместились в прекрасную трехкомнатную квартиру одиноко живущего разработчика компьютерных игр, слегка скомпрометированного хакерским прошлым. Набились в комнату с компьютером, встали за спиной воссевшего в кресло Мишани.

— Как знал, что пригодится, — сказал он, пробежавшись пальцами по клавиатуре.

— Это что? — качнулась вперед близорукая бабушка ушлого внука.

— Это наш лифт, — узнала Зайцева. — Видео с камеры! Но как?!

— Ходил на прошлой неделе в домоуправление, попросил скинуть электронную форму заявления на мою флешку, взамен оставил одно приложеньице…

— И хакнул их! — Орловская радостно хлопнула в ладоши. — Так им и надо! Не будут накручивать оплату за вывоз твердых бытовых отходов и капремонт. А если будут, мы теперь выведем их на чистую воду!

— Чуть позже, — пообещал хакер и увеличил картинку на весь экран, чтобы видеть таймер в углу. — Даша, когда вы подобрали розу?

Рыбкина припомнила:

— Примерно в час тридцать.

Мишаня прокрутил видео до часа после полуночи.

В начале первого в кабину ввалился явно нетрезвый мужик с бугрящимся пакетом. Он вышел на шестом этаже. Через пару минут лифтом воспользовалась женщина с собакой — здоровенным поджарым доберманом, с которым не страшно гулять по ночам. Ну то есть ей не страшно. Остальным-то как раз имеет смысл побаиваться. Доберман гуляет без намордника.

Женщина с собакой высадились на восьмом. Лифт опять ушел вниз.

— Вот он! — Зайцева вскинула кулак в победном жесте.

— Вижу букет, — прокомментировал Мишаня. — Вроде, цветы такие же.

— Миллион, миллион, миллион алых роз![4] — тут же мелодично напела Орловская.

Хотя черно-белая картинка не позволяла с уверенностью определить цвет крупных бутонов.

— Хитрый гад, — сказал Мишаня. — Смотрите, как держит букет: чтобы его за цветами не было видно!

— Вот зараза! — восхитилась хитрым гадом Орловская.