Татьяна Устинова – Расследования в отпуске (страница 19)

Андрею оставалось только разделить работу на этапы, расписать подробные алгоритмы выполнения каждого из них, обозначить сроки и раздать задания трем помощникам. За ним оставались руководство, контроль и необходимость в случае форс-мажора подключиться к выполнению заказа, подчистить хвосты и провести презентацию для заказчика. Впрочем, последнюю задачу с превеликим удовольствием брал на себя Сорокин.

Таким образом, Настя Волкова была для Андрея самым ценным сотрудником. Второе место делили между собой Сорокин и Чернышев, третье по праву принадлежало инженерам. И если на внезапно испортившееся настроение любого сотрудника лаборатории он мог бы смотреть сквозь пальцы, за Настю искренне переживал. Она, похоже, не собиралась откровенничать, но на работу приходила вовремя, не отпрашивалась по своим делам, и Богданов понемногу успокоился.

В начале февраля Сорокин, довольно потирая руки, сообщил, что нашел очень крупного заказчика. Полистав техническое задание, Богданов понял, что дело не стоит выеденного яйца. За пару месяцев их лаборатория сможет выполнить весь комплекс работ – от проекта до изготовления опытного образца. Однако шефа подобный регламент не устроил.

– Ну к чему такая спешка, Андрей Александрович? – пожимая плечами, спросил он. – Это в нашем деле абсолютно иррационально. Спешка, она совсем в других местах нужна. А нам надо все тщательно обдумать, проверить. Опять же вдруг еще какие заказы подоспеют, а вы загружены на сто процентов? Не отказываться же. Предлагаю озвучить клиенту срок, скажем, – он задумался, что-то посчитал, сгибая пальцы, – до первого сентября. Если будет спорить, скинем пару недель. Как думаешь?

– У меня отпуск в августе, – вспомнил вдруг Богданов.

– Ну и чудненько. Все подготовишь – и гуляй смело. Артем Ярославович прекрасно клиента с результатами ознакомит и все необходимые акты подпишет. В чем-чем, а в этом он мастер.

– Мастер, – согласился он.

Клиента срок выполнения работ до 15 августа устроил, договор был подписан, щедрый аванс в размере пятидесяти процентов от стоимости договора капнул на счет НИИ, и работа закипела.

Как и предполагал шеф, попутно появилось еще три небольших заказа, с которыми команда Богданова справилась без особых усилий. В начале июля Настя снова, не предупредив Андрея, ушла в отпуск за свой счет, но к этому моменту суперзаказ был практически завершен, и ее отсутствие не могло сказаться на результатах работы коллектива.

– Расскажи, пожалуйста, что с тобой происходит, – спросил Андрей, когда в первый день августа она появилась в лаборатории.

– Да вроде все, как всегда, – пожала она плечами.

– Как дети?

– Нормально, – видно было, что разговор собеседнице неприятен. – А ты с какой целью интересуешься?

Богданов не нашел ничего лучшего, как ляпнуть:

– Мне скоро в отпуск…

Получилось, что он печется о собственном отпуске больше, чем о душевном состоянии своей лучшей сотрудницы.

– Не волнуйся, Андрей Александрович, я пока поработаю, – уверенно заявила Настя, поднимая на Богданова усталые глаза с сеточкой красных сосудов.

– Пока?

Как же ему не понравилось это «пока», особенно сказанное таким обреченным тоном. По-хорошему надо было постараться вытянуть из Насти истинную подоплеку, но Богданов был отличным технарем и отвратительным психологом. Вернее, он вообще никаким психологом не был. Наверное, надо в отпуске вместо просмотра сериалов послушать какие-нибудь подкасты по психологии.

В тот же день Богданов объявил Саше, что через две недели они вылетают в Дубай.

– В Дубай? – Глаза жены сделались совершенно сумасшедшими. – Правда?

– Ну конечно, правда. Я уже и билеты на самолет купил.

– Но там же, наверное, сейчас очень жарко!

Андрей вспомнил зимнюю поездку на Байкал. Остров Ольхон, скала Шаманка, пронизывающий ветер и отмерзающие конечности. Это было давно, еще в студенческие годы, но память о жутком холоде, пробивавшем броню самой теплой одежды, жила где-то в глубине сознания, заставляя не убирать далеко теплые вещи. Даже сейчас свитер из верблюжьей шерсти, купленный там же, в Хужире, лежал в тумбочке возле кровати.

– Ничего, сгодится. У них там наверняка кондиционеры есть. Надо только отель подобрать, чтобы был с бассейном, поближе к морю и желательно в не очень густонаселенном районе.

– Будем искать, – ответила Саша своей любимой цитатой из нестареющей комедии «Бриллиантовая рука». – А цены? Я читала, там все страшно дорого.

– Да ладно тебе. – Андрей притянул жену к себе, обнял, вдохнул запах ее духов и зажмурился от внезапно охватившего его бесконечного блаженства. – Мы на этот отпуск весь год собирали. – Он вспомнил свои предыдущие отпуска, абсолютно бюджетное беспечное ничегонеделание под бесконечные сериалы и добавил: – А может, и не один год.

В пятницу, в конце последнего перед отпуском рабочего дня, раздав всем указания и обсудив с Сорокиным основные тезисы презентации проекта, Андрей, как водится, устроил чаепитие. Торт и конфеты он купил еще в обед, а чайные пакетики в лаборатории не переводились никогда.

– Не помню, рассказывал я вам эту историю или нет, – начал одну из своих многочисленных баек Сорокин, наливая кипяток в сдвинутые на край стола кружки. – Раньше пользоваться электрочайниками в здании строго запрещалось по соображениям пожарной безопасности. Хочешь чаю – иди в столовую и пей. Но, во-первых, пакетиков тогда не было, чай в столовой наливался из огромной кастрюли и вкус имел…

– Рассказывали, – перебил его Матвей, а Тимофей радостно заржал и подтвердил:

– Ага, сто раз уже слышали, как пожарник пришел с проверкой, а тетка, забыл, как ее зовут, неважно, как раз включила чайник под своим столом. Увидела пожарника и быстренько подвинула стул так, чтобы чайник оказался под ее кормой. Сидит, свистит и дымится.

Тут уже радостно заржали все трое – и Матвей, и Тимофей, и Валерий.

– Весело у вас тут было при царе Горохе, – добавил Матвей.

– Весело, – подтвердил Артем Ярославович, но, судя по поджатым губам, весело ему вовсе не было.

Минут через пятнадцать он вдруг засобирался домой, следом потянулась Настя, и Андрей остался с молодежью.

– Вы бы повежливей с Артемом Ярославовичем. Он вам все-таки в отцы годится, – сказал он, допивая остывший чай.

– Отцы? – возразил Валерий, накладывая себе на тарелку очередной кусок торта. – Скорее, в прадедушки!

Андрей хотел было возразить, но передумал. Вернется из отпуска со свежими силами и проведет в коллективе разъяснительную работу. А сейчас некогда, завтра вылет, а он еще не собрал вещи.

Утром следующего дня такси уже мчало Богдановых с чемоданом, сумкой и рюкзаком, в недрах которого дремал ноутбук с тремя сериалами из весеннего топа, в аэропорт навстречу солнцу, морю и всему тому, что сопутствует летнему отпуску.

В самолете Саше досталось место у иллюминатора, Андрею, соответственно, рядом. Все бы ничего, но место у прохода заняла женщина весом не меньше полутора центнеров. Ей даже пришлось попросить у стюардессы специальный удлинитель для ремня безопасности. Посмотрев на Андрея с извиняющейся улыбкой, она удобно расположила локоть на разделяющем их подлокотнике и достала книгу. Бумажную, пусть покет в мягкой обложке, но все-таки самую настоящую книгу! После этого Богданов простил ей все: и занятый подлокотник, и свое стесненное положение. Впрочем, читала она недолго. Как только самолет взлетел, глаза попутчицы закрылись, и книга спикировала на пол.

Отстегнув ремень, Богданов наклонился и поднял томик. Как же давно держал он в руках настоящую бумажную книгу! Когда-то в юности читал запоем, мог вечером залечь в постель с интересным романом и заснуть только под утро. Андрей от нечего делать полистал страницы. Это был детектив Дарьи Удальцовой, известной писательницы, о которой он, разумеется, слышал, но ни одной книги не читал и даже не планировал. Однако стоило пробежать глазами первую, а за ней вторую страницу, как его, словно в молодости, затянуло. Хозяин детективного агентства расследует кражу дорогого ожерелья. Сам он по причине инвалидности никуда не ходит, всю информацию собирает его юный помощник. На самом интересном месте соседка вдруг проснулась, удивленно посмотрела по сторонам, и Богданов, борясь с желанием сунуть книгу в карман, благо размер как раз позволял, вернул ее хозяйке.

– Спасибо, – обрадовалась она и вновь погрузилась в чтение.

Андрей включил на мониторе, встроенном в стоящее впереди кресло, незнакомый фильм на английском языке, посмотрел его немного и благополучно заснул, а когда проснулся, стюардесса развозила обед.

– Чай, кофе, сок, вода? – спросила она у его соседки.

– Только не кофе! – поспешно ответила она. – Чай и томатный сок, пожалуйста.

Андрей от кофе отказываться не стал, хотя уже давно не пил растворимый, а в самолете предлагали только такой.

– Зря вы тут пьете кофе, – прошептала соседка, когда стюардесса с тележкой прошла дальше. – Я читала, что у них есть животные, которые едят по ночам бобы кофе, причем только арабику. Робусту не употребляют. А потом эти бобы возвращаются. – Нос у женщины брезгливо сморщился. – Сами понимаете, каким образом. Они их собирают, сушат на солнце, моют, опять сушат, опять моют и предлагают несведущим туристам.

Богданов тоже что-то подобное читал, но кофе допил и опять погрузился в просмотр фильма. Но снова заснул.