Татьяна Устинова – Осень с детективом (страница 26)

– Вспомните, как Васильева описывала действия следователя.

– В этом действительно что-то есть, – улыбнулась она, не говоря ему о том, что и сама догадывалась о личности следователя, ведущего дело. Ей не хотелось отнимать у Мориса веру в то, что он первооткрыватель.

– Да, и вот еще что, – произнесла она тоном человека, взвешивающего свои слова.

– Что? – спросил он, желая поскорее получить ответ.

– Насчет страховой компании все-таки на всякий случай нужно уточнить.

– Что уточнить?

– Их финансовое положение и все, что возможно. Ты в этом разбираешься лучше.

– Хорошо.

– И еще! Очень важно выяснить, часто ли случаются самоубийства тех, кто застраховал у них свою жизнь.

– Без проблем, – ответил он.

На следующее утро выпал снег. В коттеджном поселке он был таким чистым, что радовал глаз так, как может радовать только первозданность. Но Мирослава, любуясь этой красотой, не сомневалась в том, что в городе этот чудесный подарок природы уже выглядит тусклым и оскверненным многочисленными выдохами автомобилей. Она вздохнула с сожалением и вывела из гаража свою серую «Волгу», скрывающую под советским корпусом мощный современный мотор.

По наитию, к матери Даши Васильевой Мирослава решила съездить без упреждающего звонка.

Как и надеялась детектив, Марины Константиновны Васильевой не оказалось дома.

О том, что Даша сейчас находится в квартире своей прабабушки, Волгиной было известно заранее от самой клиентки.

Мирослава позвонила в квартиру рядом. Там тоже не открыли.

Зато дверь напротив отворилась сама, оттуда выглянула аккуратно одетая и причесанная старушка, которой Мирослава на первый взгляд дала лет восемьдесят. Несмотря на свой возраст, женщина сохраняла миловидность.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Мирослава и пояснила:

– Я к вашей соседке. – Она кивнула на дверь Васильевых.

– Здравствуйте, – охотно отозвалась старушка, – вы разве не знаете, что Васильевых нет дома?

Мирослава покачала головой.

– Ах, – всплеснула руками соседка, – у Даши такое горе! Не стало ее прабабушки Марии Евгеньевны Ивановой. Они с Дашенькой друг в друге души не чаяли.

– Об этом я знаю, – осторожно проговорила Мирослава, – просто я думала, что Марина Константиновна дома.

– Мариночка по утрам работает, – ответила старушка.

Мирослава решила представиться:

– Я детектив Мирослава Волгина.

– Боже мой! – всплеснула руками старушка и, точно спохватившись, проговорила:

– Что же мы с вами на лестничной площадке разговариваем, зайдите ко мне.

Она, приглашая, махнула рукой.

Мирослава не заставила себя просить дважды.

– Так выходит, дело с кончиной Марии Евгеньевны нечисто, как и говорила об этом Дашенька? – спросила соседка.

– А она говорила вам об этом?

– Конечно! А как она плакала, бедняжка, прямо-таки заливалась слезами. Меня, кстати, зовут Вероника Валентиновна, а фамилия моя Мишечкина.

– Очень приятно, – ответила Мирослава.

К этому времени хозяйка провела свою нежданную гостью на кухню, усадила за стол и стала потчевать свежим пирогом с рисом с грибами, подав к нему ароматный чай.

Мирослава не стала отказываться, мысленно, в шутку, пожалев о том, что рядом с ней нет Шуры Наполеонова, большого любителя домашних печеностей.

– Так вы пришли поговорить с Мариной Константиновной, – между тем догадалась соседка.

– Да, совершенно верно, – подтвердила ее догадку детектив.

– Можете подождать ее у меня, хотя Мариночка придет не раньше двух, если еще не станет забегать в магазины.

– Как жаль, – сказала Мирослава, естественно, нисколько не жалея об этом. И спросила:

– Вероника Валентиновна, вы сказали, что смерть Марии Евгеньевны большой удар для Даши. А разве уход Ивановой из жизни не огорчил Марину Константиновну?

– Огорчил, конечно, – не задумываясь, ответила Мишечкина и уточнила:

– Именно огорчил, как вы выразились. Но не расстроил так сильно, как Дашу.

– Почему?

– Видите ли, Дашенька была близка со своей прабабушкой, она скорее считала ее бабушкой. Ведь одна родная бабушка Даши давно скончалась, а другая живет в другом городе и носа сюда не кажет. Для Марины же Мария Евгеньевна была всего лишь бабушкой ее мужа.

– Я поняла вас, – проговорила Мирослава и задала новый вопрос:

– Даша с матерью долгое время жили вдвоем?

– Сначала они жили втроем, – ответила Мишечкина, – потом вчетвером, потом опять втроем.

– Погодите! У Даши был брат или сестра?

– Сестра. Но не была, а есть и сейчас, просто живет отдельно.

– И как же ее зовут?

– Алена Петельнова.

– Погодите! Разве она не двоюродная сестра Даши?

– Так и есть. Алена дочь родной сестры Мариночки.

– Почему же она жила в семье тетки?

– Рая родила дочку и заболела. Вот Марина с Максимом и взяли девочку к себе.

– А что же отец Алены? Он не возражал?

– Не было никакого отца у Алены, – горько усмехнулась Мишечкина.

– Как то есть не было? – удивилась Мирослава. – Так не бывает.

– Эх, милая, – вздохнула Вероника Валентиновна, – на свете по-всякому бывает.

– То есть отец неизвестен?

– Боюсь, Рая сама не знает, кто отец ее дочери.

– Она что же, вела беспорядочную половую жизнь?

– Эка загнула! – восхитилась Мишечкина и ответила:

– Я не знаю, какую такую жизнь вела Рая, но только отец Алены неизвестен. Хотя, может, она сама и знает, кто это, да говорить по какой-то причине не хочет.

– Допустим, – согласилась Мирослава и поинтересовалась: – Как долго Алена жила в семье Васильевых?