Татьяна Устинова – Осень с детективом (страница 15)

За столетия совместного существования двуногие привыкли, что мы радостно встречаем их у порога, когда они возвращаются в дом со своей так называемой работы; покорно позволяем чесать нас за ушком или гладить под подбородком; укладываемся на них сверху, когда они смотрят телевизор, греем их и самозабвенно дрыхнем. Однако когда наши кошачьи предки, примкнувшие к борьбе за независимость, лишили своих так называемых хозяев этих маленьких радостей, мало им не показалось. Больше их никто не встречал, не мяукал жалобно, выпрашивая еду, не носился самозабвенно за игрушечной мышкой или собственным хвостом. Напротив, в знак солидарности наши домашние предки атаковали своих так называемых хозяев из засады, прыгали на загривки, пребольно кусали за шею, расцарапывали лица – а все остальное время прятались в потаенных уголках домов или квартир, не показываясь людям на глаза и не предоставляя им ни малейшей радости от совместного существования.

Забастовки и акции неповиновения сопровождали многотысячные уличные демонстрации. В них шли вместе, плечом к плечу, кошки с собаками. Участвовали в движении малые народы: хомячки, морские свинки, канарейки. На сторону выступавших за равноправие так называемых домашних животных перешло немало людей. Дружными рядами они выходили к Капитолию, Кремлю, шествовали по Елисейским Полям, пикетировали здание ООН на Манхэттене.

Человеческие правительства довольно быстро пошли на уступки. Вскорости приняли закон, мгновенно ратифицированный всеми державами, о строжайшем запрете варварского древнего обычая кастрации или стерилизации домашних животных. Генеральный секретарь ООН от имени человеческой популяции извинился перед пострадавшими. Королевские скачки в Аскоте, матчи в поло, псовые охоты и другие спортивные состязания с участием животных начинались теперь с того, что люди становились на одно колено в знак траура и солидарности со всеми ранее замученными животными.

Серьезный удар по человеческому миропорядку нанесли события в Мировом океане. Долгое время люди, занятые решением проблем, накатившихся на них на Твердой Земле, не интересовались тем, что там происходит. Когда же спохватились и принялись наводить под водою свои порядки, оказалось слишком поздно.

С тех времен как появились первые электронные импланты, подтягивающие до самых высоких значений умственные способности представителей животного мира, их стали вживлять дельфинам и другим водным млекопитающим: косаткам, китам и пр. В Китае и Вьетнаме, Таиланде и Индонезии, Чили и Мексике появились сначала десятки, а потом сотни и тысячи дельфиньих ферм. Обитателей моря заставляли искать природный жемчуг, собирать мидии и устрицы, загонять в сети дикого тунца и другие ценные породы рыб, разыскивать клады на затонувших кораблях, разведывать полезные ископаемые. В курортных приморских городах появились десятки шоу на потребу непритязательным туристам, где водные млекопитающие демонстрировали свои удивительные способности: пели, плясали, решали математические задачи. Кое-где их даже заставляли совокупляться на потеху зрителям.

Но беззастенчивая эксплуатация морских животных, которые обрели разум, продолжалась недолго. Дельфины, как известно, обладают незлобивым и бесконфликтным характером – они в итоге и повели себя в полном соответствии со своими жизненными ценностями. В один прекрасный день, предварительно сговорившись, все разумные млекопитающие снялись со своих мест на фермах и шоу и дружно ушли на глубину. Нефтяные компании, заводчики устриц и увеселители неприхотливых масс получили серьезнейший удар.

О том, что происходит в толще Мирового океана, человечество теперь получало лишь разрозненную и противоречивую информацию, поступавшую от рейдов людских разведывательных подлодок, редких дельфинов, оставшихся верными людям и выполнявших в их пользу шпионские миссии, и немногочисленных перебежчиков из подводного царства. В Мировом океане стремительно росло количество разумных существ. Благодаря многочисленным морским сокровищам (из трюмов галеонов и транспортов), жемчугам и подводным залежам золота и алмазов дельфины подкупали производителей чипов, которые поставили на поток операции с имплантами. Число разумных водных млекопитающих стало расти по экспоненте. В Мировом океане образовались города, была провозглашена Подводная республика.

Нефтегазовые корпорации и искатели жемчугов теряли слишком много из-за того, что морские млекопитающие выбрали свободу. Лоббисты, представлявшие их интересы, провели колоссальную работу среди политиков. Поэтому однажды Генеральный секретарь ООН от имени всех держав Твердой Земли объявил войну Подводной республике. Сотни подлодок, вооруженных торпедами, бросились захватывать дельфиньи города. Корабли начали бомбардировать их глубинными бомбами.

Представители Твердой Земли были уверены в быстром успехе. Они не сомневались, что за пару недель призовут к порядку распоясавшихся водных млекопитающих и вернут их на «законные» места на фермах, в шоу и нефтяных компаниях. Ведь у подводных жителей не имелось (докладывали шпионы) ни оружия, ни регулярной армии.

Однако военная кампания стала натыкаться на непреодолимые трудности. Дельфины легко покидали свои города и рассредоточивались по всему Мировому океану. Им удавалось перехватывать и перепрограммировать торпеды и глубинные бомбы, запущенные с человеческих кораблей. Благодаря их диверсиям взрывались и шли ко дну эсминцы и субмарины.

За несколько месяцев войны представители Твердой Земли понесли потери, которых они никак не ожидали. Сотни кораблей оказались потоплены. Морские млекопитающие разрушили мировую торговлю: им удавалось подрывать и отправлять на дно танкеры с нефтью и сжиженным газом, сухогрузы и лихтеры с автомобилями и зерном. Огромный ущерб потерпела туристическая отрасль: морские круизы, столь популярные у двуногих, пришлось полностью остановить.

Все больше и больше людей стало выступать против войны. В карикатурах и куплетах стали все чаще высмеивать руководство ООН, развязавшее военные действия. Они, мол, хотели стать владыками морскими, а остались у разбитого корыта.

Неудачи в военной кампании совпали с выступлениями сухопутных четвероногих, требующих полного равноправия с людьми, а именно: представительства в выборных органах, всеобщего избирательного права, шестичасового, как у человекообразных, рабочего дня, бесплатного образования, свободного доступа к медицинскому обслуживанию.

Волнения охватили все земные государства. Животные (прежде всего мы, кошки, а также собаки) захватывали фабрики, торговые центры и университеты. К забастовке за гражданские права зверей примкнуло большинство двуногих. Хомо сапиенсы повсеместно братались с четвероногими и во всеуслышание поддерживали их борьбу.

Наконец все закончилось Великой видовой революцией. Восставшие захватили мировое земное правительство – древнее здание ООН на Манхэттене.

В руководство Твердой Земли впервые вошли представители животного мира. Была провозглашена Всеобщая декларация прав и свобод всех видов. Новое правительство немедленно заключило мир, безо всяких аннексий и контрибуций, с Подводной республикой. Все притязания жителей Земли к обитателям Мирового океана были отозваны.

С тех пор минуло больше ста пятидесяти лет. На Земле, как и под водой, конечно, не наступило царство вечной любви и безграничной свободы. Проблем у нас хватает – о сем свидетельствует хотя бы деятельность нашего с Настей подразделения и то, в какой переделке мы с ней оказались. Но мир после Великой видовой революции и прекращения войны с Подводной республикой стал гораздо более гармоничным и совершенным, чем три сотни лет назад.

Но что поминать былое! Мне следовало напрячь все силы и умения, чтобы высвободить нас с Настеной из рук наркоторговцев, в плену которых мы по своей оплошности оказались.

Настя пока спала. Она несколько раз промычала что-то сквозь сон и пошевелилась – значит, понял я, скоро очнется. И коль скоро мне, в силу психофизиологии, выпало действовать быстрее, следовало придумать, как нам обоим выбраться из переделки.

Я прислушался. Откуда-то сверху стали доноситься человеческие голоса. У нас, кошачьих, острота слуха превосходит аналогичную способность двуногих примерно в два раза – а я вдобавок проходил специальные полицейские тренинги по его улучшению. Поэтому постарался подслушать, о чем толкуют меж собой наши похитители. Вряд ли они рассчитывают, что кто-то в силах разобрать их диалог, и изъясняются со всей откровенностью.

– Что будем делать с этими? – раздался через несколько перекрытий сильно ослабленный мужской голос. Я смекнул, что под «этими» подразумеваемся мы с Настенькой, и обратился в слух.

– Надо понять, что им известно, – отвечал голос женский, и в нем я без труда узнал ту самую администраторшу, что давеча кричала на меня: «Брысь!»

– Прикончим и просканируем их импланты, – промолвил мужик, – вот и узнаем.

– Слишком долгая процедура, – возразила дама, – времени у нас нет. Надо утекать.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Пообещаем выпустить, а перед этим допросим. Посулим свободу в обмен на информацию. Они и расскажут.

– Но они, когда выйдут, нас немедля заложат.