Татьяна Цуканова – Нас познакомил Арбат (страница 2)
Он подошел к ребятам, протянул руку Светловолосому и в этот момент посмотрел в нашу сторону. Его рука осталась висеть в воздухе, так и не дотянувшись до протянутой навстречу руки. Наши взгляды встретились! Хотя можно ли сказать встретились? Нас разделала улица, прохожие… Хоть и небольшое, но – расстояние, а мы стояли и смотрели друг на друга. Откуда-то из ниоткуда долетали фразы:
– Паш, ты чего? … Ты их знаешь? …
– Маш, ты чего встала? Маш пошли скорее…Маш…
Кончилось тем, что Ритка схватила меня за руку и поволокла за собой второй раз, сделав больно.
Обернувшись назад, я успела увидеть, как Его точно также тащили за собой ребята, а он оборачивался.
– Рит, а кто это? Ты его знаешь? – спросила я оборачиваясь назад.
– … Это тот самый парень, про которого я говорила… – Ритка меня не слышала и ничего не заметила, так как была занята своей историей.
– Я не про него… Рит, а кто это? Тот, что последним подошел. – я не могла прийти в себя. В голове все плыло, мысли путались, а сердце почему-то стучало в самом низу живота – где-то в районе почек.
– Откуда я знаю? – раздраженно повела плечами подруга. – Я их никого не знаю! Ну, как тебе мой? Симпатичный?
Ритка посмотрела на часы и сказала:
– Скоро у них начнется выступление. Минут через сорок… Пошли до «Праги» и обратно.
Мы медленно брели по улице и обсуждали – как можно начать разговор с музыкантами. При этом особых идей у нас не было.
Сорок минут пролетели незаметно. Увлеченные своей беседой, мы с Риткой даже не дошли до Праги.
– Мария! Через пять минут начнется концерт! – быстро посмотрела на часы Ритка. – Побежали!
Конечно же мы не побежали, а просто повернули в обратном направлении, но теперь не плелись с ноги на ногу, а ускорили шаг, обгоняя неторопливых прохожих, количество которых на обратном пути почему-то резко возросло.
Подходя к театру Вахтангова, мы первым заметили Светловолосого, который стоял вместе с друзьями почти на середине улицы.
Сам Светловолосый принял позу рок-исполнителя, чуть выставив одну ногу вперед и сжимая в руках бутылку газированной воды на манер микрофона. Несколько молодых людей, повесив себе на шеи гитары, изображая ансамбль, расположились чуть сзади.
– Машка!!! – радостно запищала Ритка, сжимая мой локоть. – Сейчас начнут! Подождём?
Мы остановились, наблюдая за происходящим.
Светловолосый сделал вид, что поёт, а спонтанные «гитаристы» принялись беззвучно бренчать на гитарах. Ребятам самим стало смешно от скоморошеского действа, и они расхохотались, вернувшись к общению спустя несколько мгновений.
Мы всё ждали начала концерта, но ничего не происходило. Парни продолжали стоять, разговаривая, а вокруг них толпа то собиралась, то рассеивалась.
Солнце, несмотря на послеобеденное время, вдруг стало не на шутку припекать, обернувшись на прозрачном весеннем небе в белый раскаленный шар, и наше стояние на открытом месте превратилось в натуральную пытку. Тени поблизости нигде не было, кроме какого-то строительного навеса с правой стороны театра. Как раз там, где расположилась компания артистов.
– Всё, я больше не могу. Пошли, сядем! – Ритка потащила меня под строительный навес, где мы уселись прямо на дощатый пол, потому что подстелить под себя было нечего.
«Подумаешь, на джинсах не видно грязи!» – легкомысленно подумала я и удивилась тому, что Ритка тоже не опасается за свой серый брючный костюм.
Только мы удобно устроились, и я даже приготовилась подремать на плече подруги до начала концерта, как произошло нечто совершенно неожиданное: Светловолосый отошел от друзей и встал около меня, облокотившись на деревянный столб, подпиравший крышу над настилом.
– Жара что-то сегодня, как будто летом. – Он тряхнул своими длинными волосами, а мне вроде как полагалось в ответ выдать какую-то дежурную фразу, соответствующую случаю, но в этот момент…
Я чуть раньше заметила небольшой дамский велосипед, на котором компания по очереди каталась вдоль Арбата…
В тот момент, когда со мной заговорил Светловолосый, вернулся очередной ездок, он смело проехал сквозь толпу людей почти до самой стены театра и остановился в теньке.
– А вот и я! Кто следующий? – громко обратился велосипедист к своей компании, но вместо того чтобы передать велосипед другому желающему, вдруг резко набрав скорость, развернулся чуть ли не на одном месте и, лихо промчавшись вдоль навеса, затормозил как раз напротив Светловолосого. Попав в глубокий песочный грунт, колеса велосипеда прокрутились на одном месте, обдав наши ноги самой настоящей песочной волной.
– Ты что?! Сдурел?! – Светловолосый рявкнул на приятеля, а тот в свою очередь, видимо, был очень доволен произведенным эффектом.
– Эмир, я случайно… На песке повело… – парень виновато похлопал глазами и тут же обратился к кому-то в толпе. – Можно ещё круг? Я до «Зоомагазина» и назад. Можно?
Он развернул велосипед и, проехав вокруг колонн театра, снова разогнался изо всех сил и затормозил напротив столба, о который оперся Эмир. Всех, кто сидел на настиле рядом со столбом, накрыло песком почти с головой, Светловолосый кинулся с кулаками на «шутника». Тот попытался скрыться, но не успел.
Не знаю, что там было дальше – я не видела, потому что Рита, громко выругавшись, вскочила на ноги, стряхивая с себя насыпавшийся песок, схватила меня за руку и быстрыми шагами потащила куда-то за театр Вахтангова. Она мчалась вперед, не разбирая дороги, расталкивая встречных пешеходов, ругаясь на обидчика скверными словами, совершенно не отвечая на мои вопросы.
– Вот урод! – Ритка то судорожно взбивала свои волнистые волосы, пытаясь оттуда выбить песок, то, остановившись на мгновение, пыталась отряхнуть одежду.
– Следы остались? – спрашивала она меня, но я не успевала осмотреть её, потому что она, развернувшись, опять неслась куда-то вглубь Арбатского переулка.
– Куда мы идём? – пыталась я узнать у неё.
– Увидишь. Там и отмоемся…
Пунктом назначения оказалось кафе-открытка, затерянное в староарбатских «дебрях». Хотя кафешкой назвать данную постройку было сложно: обыкновенная палатка, огороженная невысокими железными, проржавевшими загородками. Внутри неё стояло три покосившихся и изрядно выцветших пластиковых столика да пара таких же стульев. К моему удивлению в палатке имелось даже свое меню. Здесь вам могли заварить лапшу типа «Доширак» или суп из пакетика, сварганить сардельку, разогреть готовый обед, приготовленный в соседней столовой, продать выпечку, конфеты, налить чай или кофе, предложить сигареты или спиртное. Оказалось, это место пользовалось спросом и популярностью у уличных работников, местных жителей и артистов театра Вахтангова. Ритка взяла нам кофе в одноразовых стаканчиках и булочку с маком – одну на двоих.
– Маш, вот видишь, я же говорила, что у тебя всё получится. - Рита осторожно прихлёбывала свой напиток.
– А что у меня получилось? – не поняла я.
– Ты появилась первый раз, и с тобой уже заговорили, а я посещаю их концерты чуть не каждый день с сентября и мне никто даже головой не кивнул.
Я только пожала плечами. Разве это достижение? Один постоял рядом, второй зачем-то обсыпал песком. Вообще странный поступок. Если бы это был мальчик детсадовского возраста или расхулиганившийся школьник лет десяти-двенадцати, то я бы поняла, но такие выкрутасы получить от молодого человека, возраст которого явно перевалил за двадцатник?! Не понимаю…
Буфетчица, видимо, услышала, о чем мы говорили, потому что она вдруг вышла из своей палатки и поставила перед нами два стакана с простой водой и стопку бумажных салфеток.
И вот – кофе допит, одежда почищена, прически поправлены… Теперь можно вернуться обратно.
Я никогда раньше не бывала на уличном концерте, и все, что здесь творилось, для меня оказалось в новинку, а точнее – в чудинку.
Как только мы вышли из узенького переулка на Арбат, в глаза мне бросилась огромная толпа, заполнившая собой всё пространство напротив театра. Если бы не предварительный рассказ Ритки, то наличие такого скопления народа меня бы удивило (хотя о чём я говорю – оно меня и удивило) и, наверное, даже напугало. Толпа была настолько плотной, что пришлось поработать локтями, прежде чем удалось добраться до центра круга, в котором происходило само представление.
Только благодаря решительным действиям моей проводницы я оказалась в первом ряду, правда места нам достались боковые: музыканты выступали лицом к Центральному Дома Киноактера. Но и с этого места мы прекрасно видели происходящее.
Сами музыканты стояли на площадке перед кассами театра. Справа от них возвышался строительный забор с навесом, под которым разместились друзья артистов и особо приближенные к тусовке люди. Простые же зрители образовали своеобразную подкову, перекрывавшую собой всю ширину улицы так, что прохожим, желающим просто пройти мимо театра, приходилось с большим трудом преодолевать этот участок, пробираясь сквозь зрительские ряды.
Первые ряды занимали те, кто не боялся сидеть на земле, а далее – можно было слущать концерт только стоя.
Надо сказать, что толпа зевак представляла собой весьма разномастный и пёстрый вид: большую часть составляли случайные прохожие – туристы, прогуливавшиеся москвичи, сотрудники всевозможных арбатских заведений, покинувшие свои рабочие стулья на время обеда, представители молодежных тусовок. Но присутствовали и поклонники творчества данной группы артистов. До этого вечера я и не знала, что у уличных музыкантов может быть своя армия поклонников и фанатов.