Татьяна Томах – Ястреб Черной королевы (страница 34)

– Зачем? – удивился Андрей.

– Вам необходим костюм для бала, юноша, – улыбнулся князь. – Вы, Андрей, сегодня должны произвести хорошее впечатление. Я собираюсь познакомить вас с некоторыми полезными людьми. К тому же… – он сделал паузу и значительно посмотрел на Андрея: – К ужину собирается заехать его величество с семьей, я вас представлю.

– Император?! – Андрей ошарашенно смотрел на князя. – Меня… представить… императору? – И осекся, услышав смешок Артемиды.

– Он такой же человек, – сказала он, – ничего сверхъестественного. То есть просто маг, как и мы. Кстати, папочка сильнее, чем он, да, пап?

– Не человек, – поправил ее князь, впрочем, одобрительно улыбаясь. – Не просто человек. Мы не совсем люди, Андрей. Не простые люди, среди которых ты раньше был. И ты теперь тоже с нами. Осознавай.

– Принимаю поправку, – усмехнулась Артемида. – Мы все тут немного небожители. Теперь ты – тоже. Привыкай.

На обратном пути Андрей чувствовал некоторое головокружение. Возможно, из-за пары глотков шампанского, которое князь предложил выпить за обновку и, главное, за начало новой жизни Андрея.

Слуга налил золотистый шипучий напиток в хрустальные бокалы, тут же, на гондоле, ловко сервировав изящный столик. Лодка мягко покачивалась, скользя по темной воде, потом вышла из канала в Неву: видимо, князь решил вернуться обратно кружным путем, чтобы неспешно перекусить. Мимо проплыли далекий силуэт Медной всадницы, потом – Зимний дворец, а затем – граничная остановка, где переминалась компания каких-то пассажиров, у которых, скорее всего, тоже оказались проблемы с пропуском, как всего пару часов назад у Андрея. Они завистливо проводили глазами гондолу князя. И Андрей вдруг представил, как выглядит сейчас сам со стороны, с той стороны, где топчутся эти пассажиры. Юноша в дорогом модном костюме, на бархатных подушках в роскошной гондоле, с бокалом шампанского в руках и потрясающе красивой девушкой рядом. Магически. Его жизнь изменилась магически. Если бы кто-то из прежней жизни увидел Андрея сейчас – Симон, Лиза или Боря, – узнали бы они его или нет? «К ужину собирался заехать его величество с семьей, я вас представлю». «Мы все тут немного небожители. Теперь ты – тоже. Привыкай».

Артемида рассмеялась, глотнула шампанского. Ее глаза сияли, казались серебряными: то ли из-за жемчужного неба над городом, то ли из-за бликов на воде.

– Хочешь? – она протянула Андрею шоколадную конфету, вкуснейшую, тающую во рту, из лучшей софиенградской кондитерской. Андрей таких раньше не пробовал и никогда не встречал таких удивительно красивых девушек. Разве что издалека, по магзеркалу, где иногда показывали картинки из какой-то другой, красивой, жизни. Из жизни небожителей. А теперь такая девушка помогает Андрею выбирать костюм («Пап, нет, только не этот! В этом сезоне – только старая добрая классика». – «Так и знал, что без твоего совета мы не справимся, дорогая, спасибо».), потом поправляет белую бабочку на шелковой рубашке, и от мимолетного прикосновения ее тонких пальцев к щеке по коже сыпятся мурашки. А теперь сидит рядом, пьет вместе с ним шампанское и протягивает на узкой белой ладони шоколад: хочешь?

Нет, пожалуй, голова кружилась не от шампанского. Из-за всех этих перемен, новой невероятной жизни и серебристых улыбающихся глаз Артемиды.

Когда гондола князя подъехала к особняку, на пристани было уже полно лодок, катеров и гондол. Гости начали съезжаться.

Артемида убежала переодеваться, а князь повел Андрея знакомиться с «полезными» людьми. Через некоторое время, когда у Андрея уже заболели губы от натянутых улыбок, Дионисий наконец отпустил его. Сказал: мол, поди теперь пообщайся с молодежью.

Андрей выдохнул с облегчением. Оказалось, светская жизнь так утомительна. Только и следи, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то.

Молодежь, впрочем, его появлению не очень обрадовалась. Арес, вокруг которого как раз и собралась молодежная компания, посмотрел на него хмуро.

– А, – презрительно протянул он, – вот и наш выскочка.

Две девушки, влюбленно и преданно смотревшие на Ареса, хихикнули. Юля смерила Андрея высокомерным взглядом, но через пару секунд ее глаза округлились: видимо, сначала она его не узнала. Алиса, которая стояла чуть в стороне, приветливо кивнула и украдкой показала большой палец, видимо одобряя новый костюм.

Андрей заколебался: после такого приветствия не хотелось оставаться в компании Ареса. Подойти к Алисе? После того как она его шантажировала, а теперь улыбается как ни в чем не бывало?

Однако оставлять без внимания слова Ареса он не собирался.

– Гордишься тем, что досталось тебе по праву рождения? – насмешливо спросил Андрей. – Что, больше нечем? – И кажется, попал по больному месту Ареса – того аж перекосило.

Андрей развернулся и направился к столу с напитками: после всех этих светских бесед пересохло в горле.

Но не дошел. Арес догнал его на полпути.

– Нарываешься, выскочка?

Андрей дернул плечом, сбрасывая тяжелую руку разгневанного парня.

– Что, прямо здесь подеремся? – усмехнулся он. – Твой отец так учил тебя развлекать гостей?

На них и правда уже начали оборачиваться. Арес убрал руку и со взбешенным выражением лица отступил на шаг.

– Можем выйти, – предложил он.

– Ага, сейчас. Мне больше делать нечего, – ответил Андрей. Вообще он имел другие планы на этот вечер. Предстать перед императором в разодранном костюме, да еще, например, с фингалом под глазом – конечно, предел его мечтаний. К тому же он собирался взять у царевны Анастасии автограф для Бори. Эх, если бы Боря был здесь, чтобы исполнить свою мечту – увидеть царевну! Да и в его компании тут было бы всяко веселее. Все не с этим высокомерным задирой, который почему-то все цепляется к Андрею. И как в такой ситуации выполнять рекомендацию князя? «Я хотел бы, чтобы вы подружились…» Да уж, подружишься с таким…

– Да ты еще и трус, – презрительно прищурился Арес.

– Слушай, – миролюбиво сказал Андрей, – что ты все ко мне цепляешься? Что я тебе сделал? Ты магически крутой, не вопрос, папа – князь, вот это все – твое, – Андрей махнул рукой на потолок бального зала, украшенный лепниной и росписью. – Что ты мне хочешь доказать?

Ему совершенно не хотелось цапаться с Аресом. Не потому, что страшно, дескать, тот его побьет, – это еще вопрос. Арес, конечно, выше и вообще помощнее, но не факт, что у княжеского сыночка есть опыт уличных драк.

И не потому, что князю это, скорее всего, не понравится – при любом раскладе разбитый нос Ареса, наверное, тоже его не порадует.

Просто… это было как-то тупо. У Андрея и так хватало проблем, и серьезных, недоставало еще добавлять к ним глупую вражду с Аресом.

– Я цепляюсь? – хмыкнул Арес. – Это ты к нам цепляешься. Отец носится с тобой как с вороновым сокровищем, дядя Миша опекает, Артемида… Думаешь, ты ей нужен, – Арес зло усмехнулся, – потому что ты такой красивый? Это отец велел с тобой дружить, она и старается. Она всегда была его любимицей, теперь он ее еще наследницей, будущей главой рода хочет сделать. Конечно, у меня же фамильяр неподходящий… как будто я выбирал! А в тебе что такого, что отец с тобой не расстается?

В голосе Ареса звучала обида. Но Андрею было уже плевать на него. «Артемида, – подумал он, вспоминая ее улыбку и прекрасные серебряные глаза, – значит, это потому, что ей велел отец…» От этой мысли стало больно, как будто кто-то с размаха ударил под дых.

– Знаешь что, спроси у него сам, – сказал Андрей и отвернулся к столу с напитками.

Андрей жадно пил прохладный пунш, наверное, очень вкусный. Потом заел его парой крохотных бутербродов. Он почти не чувствовал вкуса. Хуже того, во рту было горько, и никакой пунш и даже лучший шоколад не могли это исправить.

Артемида… Дурак, как он мог подумать, что действительно нравится ей!

В прежней жизни она бы и не взглянула на него. Проплыла бы мимо граничной остановки, где топчется невзрачный парнишка без пропуска в красивую жизнь, на своей роскошной гондоле, попивая шампанское с дорогим шоколадом.

Андрей вдруг подумал, на что все это похоже. Царица Софья. И род Ястребовых, который решил взять царицу под свое покровительство. И красавчик Василий Ястребов, которому дед велел влюбить в себя царицу, чтобы привязать ее покрепче: не только узами дружбы, но и любовью.

Интересно, у аристократов всегда так? Никакой искренности, только расчет?

Впрочем, вот Арес вполне искренен – всей душой терпеть не может Андрея и этого не скрывает. То-то князь недоволен своим сыном – из-за того, что тот не умеет держать свои чувства под контролем, дружить с теми, с кем велено? Кстати, где он? Отчего так легко оставил Андрея в покое? Или понял, что добился своего – ранил пусть не кулаками, но словами про Артемиду, – и, довольный, ушел веселиться дальше? А Андрею теперь было не до веселья. Хотелось сорвать дурацкий костюм, в котором он чувствовал себя как ряженый, и уйти… куда-нибудь…

Он вдруг поймал вопросительный взгляд Алисы и спохватился, что, наверное, все его чувства сейчас написаны на лице. У него, видимо, тоже пока не очень хорошо получается действовать по расчету, фиговый из него аристократ – или, как говорила Артемида, небожитель.

Воспоминание об Артемиде опять обожгло болью. Андрей отвернулся от Алисы, но все равно чувствовал себя на виду, под прицелом чужих любопытных глаз. Поэтому, когда вдруг откуда-то появился незнакомый парень и тихо сказал, наклонившись к самому уху: «Это ты Андрей? Для тебя сообщение, иди за мной», Андрей пошел за ним не раздумывая. Очень уж хотелось убраться из этого зала.