Татьяна Томах – Ястреб Черной королевы (страница 22)
А еще сидит за постаментом, прячется в тени. Он умеет сливаться с тенью так, чтобы его не было видно. Даже та большая хищница не видит его…
И разглядывает ворона на потолке, хищно растопырившего крылья. Вороны! Лиза что-то про них говорила. Но этот ворон не опасный, он нарисован. Опасаться сейчас нужно другого… других… не воронов – людей. Вот они, внизу, внимательно следят за его полетом. Хотели его поймать. Говорили про ловчую сеть. Хотели сломать его хрупкие крылышки. Злые, жестокие люди. Собирались его убить. А сами-то боятся. Странно: боятся его, такого маленького и слабого, с прозрачными крылышками? Вон та большая черная кошка может подпрыгнуть и раздавить его одной лапой. А они боятся. Почему?
«Да нет же, – возразил Андрей сам себе, – они, наоборот, мне помогают. Но я тоже хочу узнать, что происходит. Почему они боятся безобидной бабочки? Но для этого надо вернуться. Снова стать самим собой. Пожалуйста, это очень важно. Иначе они убьют нас. Сейчас надо опять спрятаться. Скорее».
И он полетел вниз…
И побежал к человечку – к самому маленькому из троих. К своему. Прячась в тенях, сумел проскользнуть мимо большой хищницы, которая как раз удачно зажмурила глаза…
Слетел на протянутую человеческую ладонь…
Скользнул к ноге. Своей…
На свою ладонь.
– Отлично! – сказал князь с явным облегчением. – У вас все получилось, юноша, поздравляю!
– Нас всех, – заметил Михаил Иванович, вздыхая и улыбаясь, – поздравляю. Обошлось.
– На этот раз, – заметил князь.
– Что обошлось? – спросил Андрей, поднимаясь наконец с пола. Тело казалось деревянным и почти не слушалось. А еще было странно стоять на двух человеческих ногах, а не парить в воздухе и не бежать на четырех маленьких лапках, ловких и сильных, для баланса чуть подруливая на поворотах хвостом.
– Вы, юноша, безусловно, талантливы, – сказал князь, не ответив на вопрос, – поэтому, хотя так обычно не делается, но случай исключительный, я предлагаю вам стать моим учеником. Кстати, мы до сих пор не представлены. Князь Дионисий Родосский. – Он чуть склонил голову и протянул Андрею руку.
– Андрей… Снежный, – представился в ответ Андрей и растерянно пожал узкую ладонь князя.
– Даже так? Просто Снежный? – удивился князь, хмыкнул и спросил: – Ну так что насчет ученичества?
Светло-серые, с кошачьей прозеленью глаза князя смотрели нетерпеливо. Пантера, усевшаяся у его ног, нервно подергивала хвостом.
– Эгей, ваше сиятельство, – встрял Михаил Иванович, – не гоните медведей, то есть кошек. Сами говорите: так не делается. Парень сам должен выбрать, не давите на него.
– Случай, – холодно продолжил князь, поворачиваясь к старику, – как я сказал, исключительный. Да вы и сами видели. Юноша не управляет фамильяром даже на уровне призыва. А учитывая свойства… э… бабочки… в следующий раз все может обернуться не так хорошо. Кстати, давайте уйдем отсюда в более безопасное место.
И князь, положив Андрею руку на плечо, подтолкнул его к двери.
Перед тем как выйти из зала, князь Родосский еще раз оглянулся и нервно посмотрел на царицу Софью. Андрей проследил за его взглядом.
Сейчас у царицы опять было серое тряпочное пятно вместо лица. И даже не верилось, что совсем недавно там блестели живые темно-вишневые глаза и алели губы, умолявшие Андрея: «Помоги…»
– Куда вы опять уставились, юноша? – одернул его князь и поторопил старика: – Михаил Иваныч, да закрывайте уже скорее эту воронову дверь!
Старик торопливо зазвенел ключами и обеспокоенно спросил:
– Что, ваше сиятельство, думаете, по второму разу вылетит?
– А кто ее знает, – досадливо буркнул князь. – Много вам известно про бабочек-фамильяров, которые появляются раз в триста лет?
Михаил Иванович крякнул. Закрыв на ключ первую дверь тронного зала, он тут же потянулся ко второй – но та, видно, уже давно не сдвигалась с места и потому не поддавалась.
– Идите уже отсюда, – пробурчал Михаил Иванович, с усилием налегая на дверь, – возле кассы меня подождите. Дорогу, чай, сами найдете? Только через Египетский зал его опять не ведите, ваше сиятельство! Мертвяки же там эти сушеные!
– Мумии, – поправил князь, поморщившись, и добавил: – Я бы и сам догадался, но спасибо. Вестибюль, надеюсь, изолированный?
– А как же! Седмицу назад плетения обновляли!
Князь кивнул и, крепко ухватив Андрея за плечо, бесцеремонно потащил его за собой. Уже на выходе из следующего зала Андрей услышал, как Михаил Иванович, воюя с дверью, торопливо и встревоженно бормочет:
– Оборони, батюшка медведь, и защити… От попали-то, как кур в ощип…
Князь шагал широко и торопливо, так что Андрей еле успевал за ним, иногда даже пытаясь перейти на бег.
– Получается, моя бабочка, что, умеет… оживлять мертвых? – не удержавшись, спросил он.
Князь бросил на него быстрый пронзительный взгляд.
– Помолчите, юноша, – резко кинул он, – сейчас не время. Все объяснения – после.
На выходе из следующего зала князь приостановился, хмурясь и, видимо, раздумывая, куда дальше. Потом подозвал Гекату и велел ей разведать дорогу. Пантера вихрем унеслась вперед и через пару минут вернулась, но уже с другой стороны.
– Веди, – велел ей князь и потащил Андрея дальше.
Шли они так стремительно, что Андрей не успел даже толком разобрать, что за залы остаются позади. К тому же в сгущающихся сумерках он вообще мало что различал. Заметив, как стемнело, он вдруг вспомнил, что Симон и Лиза наверняка уже волнуются. Особенно Лиза. И мысленно взвыл, представив, как будет с ней объясняться. Потому что ее напутствие «постарайся не вляпаться никуда за эти два часа» он провалил по полной программе. Хотя, может, Лиза, наоборот, обрадуется знакомству с самим князем? И тому, что он предложил Андрею пойти в ученики? Хотя видно, что с этим ученичеством не все так просто, то-то Михаил Иванович все пытается князя осадить… И с этой бабочкой, похоже, какие-то серьезные проблемы… Ну почему бы Андрею было не получить какой-нибудь другой фамильяр? Например, пантеру, как у князя?
Когда проходили через рыцарский зал, укрытые сумерками фигуры рыцарей на лошадях вдруг на миг показались Андрею живыми – и он испугался, что сейчас опять появится бабочка и на самом деле оживит тут всех вокруг: и этих страшных рыцарей, и огромных коней. Что тогда? Как от них всех отбиваться? Андрей испуганно рванул вперед, чтобы скорее миновать застывших рыцарей, и едва не врезался в князя.
– Спокойнее, юноша, – сказал тот, удерживая его, и, видимо угадав причину его страха, добавил: – Это просто чучела. Тут нет мертвых и призраков.
Добравшись до вестибюля, князь не стал расслабляться. Подтолкнул Андрея к одному из диванчиков возле стены, велел Гекате:
– С севера на восток.
Пантера тотчас направилась ко входу и принялась что-то вынюхивать на полу. А сам князь, отложив трость, отошел к противоположной стене и начал водить возле нее руками, будто перебирая невидимые нити. Андрей попытался вглядеться, что он там делает, но ничего толком не рассмотрел – только в глазах зарябило и стало больно смотреть.
Так их и застал Михаил Иванович.
– Я ж говорил, седмицу назад плетения обновляли! – недовольно сказал он.
– Предпочитаю все проверить лично, – сухо возразил князь.
– Чаю согреть?
– Некогда. – Князь прошелся вдоль следующей стены и там встретился с пантерой, которая закончила обход со своей стороны. Большая кошка ткнулась лбом в его ладонь и мурлыкнула, то ли что-то сообщая, то ли просто ласкаясь.
– Отлично, – похвалил ее князь и потрепал по холке. Потом подошел к билетной стойке, взял трость и обернулся к Михаилу Ивановичу и Андрею. Пантера уселась возле его ног, нервно подергивая хвостом.
– Итак, – сказал князь, опершись о стойку и поигрывая тростью, – обстоятельства, господа, сложились таким образом, что мы с вами стали обладателями крайне опасной информации о некоем… необычном явлении. Вы, Михаил Иваныч, полагаю, понимаете, что произойдет, если эта информация станет известна в нашем сообществе.
Старик крякнул.
– Дык, это… передерутся все, – он смущенно покосился на Андрея, – из-за мальчонки-то…
– Именно, – согласился князь. – Поэтому, – он пристально посмотрел на Андрея, – я отзываю свое приглашение об ученичестве. Временно, – добавил он, коротко улыбнувшись, но глаза его при этом остались холодными. – В частности, для того чтобы юноша взвесил все плюсы и минусы, осознал серьезность происходящего, а также то, что никто его никуда насильно не тащит. Напротив, предлагаемое покровительство является для него не просто наилучшим выходом в данной ситуации, но и единственным. Если, конечно, юноша не хочет сгнить заживо в подвалах Инквизиции. Потому что наш род, пожалуй, единственный может противостоять воронам. Остальные не осмелятся, а тех, кто осмелится, они задавят.
– Ну, это еще как поглядеть, – насупился старик.
– Михаил Иваныч, – улыбнулся князь Родосский, – я безмерно уважаю новгородских вольных медведей, у вас славная история, и на многих гербах древних родов – и даже Рюриковичей – это отражено… но… если честно, много ли вас осталось?
Старик, приосанившийся при словах насчет истории и гербов, на последних словах князя сник.
– Дык… это… м-да… гм, – смущенно пробурчал он.
– Глава ваш бродит где-то в новгородских лесах, ваша же личная фамилия так и вовсе… Впрочем, не будем о грустном. Род же кошачьих, – продолжил князь с другой, бодрой, интонацией, – несмотря на все гонения и сложности, по-прежнему велик и разнообразен. Львов, конечно, почти не осталось, даже в королевских родах… но есть мы, греческие пантеры, ведущие историю еще от гепарда Диониса и дикой кошки Артемиды, есть пардусы Кавказа… А чего стоят шотландские свободные коты, единственные, на которых нет поводков Поводырей… Да вот хотя бы взять ваш русский род Кошкиных – хоть и обычные малые сибирские кошки с виду, но все равно хищники. А остальных можно и в расчет не брать. Волков почти не осталось, все псы – в стражах у Инквизиции и Поводырей. Из птичьих – одна мелочь, хищники уничтожены. Все эти Воробьевы, Соловьевы да Ласточкины – на что они годны? Подпевать Поводырям? Согласитесь, мы, кошки, – сейчас единственные, кто может противостоять воронам.