Татьяна Томах – Ястреб Черной королевы (страница 17)

Андрей резко побежал.

Через кусты, газон, улицу, перекресток. Свернув в узкий проулок, он нырнул в подворотню, пробежал через двор, пометался между запертыми дверьми подъездов и вдруг понял, что, запаниковав, похоже, сам себя загнал в ловушку. Даже если эти двое немного отстали, скоро они будут тут. А здесь тупик.

Он было рванулся, чтобы выбежать обратно в переулок, но вовремя увидел две фигуры, как раз заворачивающие в подворотню, и еле успел спрятаться за мусорными баками возле дальнего подъезда.

– Кажется, он свернул сюда, – сказал Бритый запыхавшимся голосом.

– Стой здесь, перекрывай выход, а я все осмотрю, – велел ему Стриж. Вид у него был бледноватый, но очень злой.

Андрей присел на корточки, осторожно выглядывая из-за баков. Сердце колотилось, в горле пересохло. Он понимал, что через несколько минут Стриж его найдет.

«Выход, мне нужен выход», – отчаянно подумал Андрей и зажмурился, пытаясь вспомнить, снова воспроизвести то, чего и сам толком не понимал. То, что случилось с ним возле воды, когда он сумел как-то отшвырнуть проклятую птицу, намеревавшуюся выклевать ему глаза, а заодно что-то сделать с самим Стрижом.

Андрей представил, что опять ныряет в ту ледяную воду – только теперь по своей воле – и зовет на помощь. И сердце снова гулко застучало, вспыхнуло огнем горячо и больно. Андрей открыл глаза и вдруг увидел прямо перед собой мерцающую серебряную бабочку, будто сплетенную из огненной проволоки. Он завороженно протянул руку – и она села на его ладонь. А потом опять вспорхнула и отлетела чуть в сторону, зависнув в воздухе, словно приглашая его за собой. Андрей осторожно выглянул из-за бака. Бритый по-прежнему стоял в подворотне, перекрывая выход, Стриж проверял двери: останавливался, прикладывал ладонь и ждал пару минут. Потом кивал и шел к следующей.

Андрей осторожно приподнялся, так, чтобы из-за баков его не было видно, и шагнул за бабочкой. Ее ажурные крылья сияли, освещая то, к чему она приближалась. Так Андрей увидел и другую дверь, спрятанную в небольшой нише, которую он раньше не заметил.

Бабочка села на эту дверь и терпеливо ждала, пока Андрей подойдет и возьмется за ручку, потом вспорхнула и влетела внутрь, в темноту. «Вот это да! – восхищенно подумал Андрей. – Она и правда показывает мне выход, как я и просил!» И он, больше не раздумывая, двинулся за бабочкой, стараясь не шуметь. Проход вел через дом насквозь, в следующий двор, оказавшийся большим и разветвленным, с несколькими проходами. Бабочка уверенно указывала дорогу. Через некоторое время она вывела Андрея на людную улицу, но не остановилась, а полетела дальше. Кажется, никто, кроме Андрея, ее не видел. Люди проходили мимо, сосредоточенные, увлеченные своими мыслями или разговорами. Только один раз девочка лет десяти воскликнула:

– Мам, смотри, какая красивая бабочка! Она светится!

Андрей похолодел.

Но мама девочки с досадой сказала:

– Хватит уже выдумывать, детка, – и потащила дочь за собой.

Сам Андрей уже не очень понимал, где находится. Оставалось надеяться, что бабочка, которая так уверенно вывела его из ловушки двора, знает правильную дорогу и в конце концов приведет его к фургону.

Но крылатая проводница неожиданно вывела его к историческому музею и там, вспорхнув выше, вдруг взлетела к памятнику над входом, о котором рассказывала экскурсовод. Покружив над головой царицы Софьи, бабочка уселась на ее ладонь, протянутую к коленопреклоненному князю Ястребову. Андрей, следивший за полетом бабочки, ахнул. Потому что над головой князя, распахнув бронзовые крылья, чуть тронутые зеленью, в воздухе висела птица. Просто так, без всяких опор и подвесов, попирая все физические законы. Голова с хищным клювом была наклонена вниз, а лапы с растопыренными когтями вытянуты вперед, будто она собиралась опуститься на плечо Ястребова или, наоборот, взлететь. Миг начатого движения был так искусно передан магом-скульптором, что казалось, будто птица сейчас оживет и, гулко хлопая бронзовыми крыльями, унесется в высокое сумрачное небо Софиенграда.

Андрей так засмотрелся на чудесную птицу, что не сразу заметил ворона на плече инквизитора. Ворон сидел, вцепившись когтями в мантию, – теперь становилось понятно, почему она так смята в этом месте. В прошлый раз, разглядывая памятник, Андрей обратил на это внимание, и ему показалась странной такая несуразность. Но тогда этих двух птиц не было, Андрей помнил точно!

Между тем бабочка, видно, утомившись сидеть на руке бронзовой царицы, слетела вниз и порхнула к музейной двери, на которой висела табличка, в прошлый раз извещавшая о том, что музей закрыт. Теперь же там было написано: «Индивидуальные экскурсии до восемнадцати ноль-ноль». Часы над входом показывали половину шестого – как раз еще полчаса до окончания этих самых экскурсий.

Андрей, спохватившись, что совсем забыл о своих преследователях, встревоженно обернулся. И ему вдруг почудились вдалеке две темные тени, как раз сейчас сворачивающие на музейную улочку. С заколотившимся сердцем Андрей дернул на себя тяжелую дверь. Бабочка первой нырнула внутрь.

Глава 5. Истинное лицо Сехмет

В пустынном и гулком вестибюле стояла одинокая билетная касса, в которой удобно устроился седой сухощавый билетер. Уткнувшись в газету, он ел мед, щедро зачерпывая его столовыми ложками прямо из банки. Рядом на столе дымилась паром чашка чая с золотистым лимонным ломтиком на блюдце.

– Мы закрыты, юноша, – сообщил он, не отрывая глаз от газеты. – Там, на двери, специально написано.

– Там написано про индивидуальные экскурсии, – поправил его Андрей. – Мне, пожалуйста, такую экскурсию, если можно, – тихо добавил он, испугавшись, что сейчас этот старик его отсюда прогонит и придется выходить обратно на улицу, а там как раз эти бандиты. А бабочка… Кстати, где она? Куда исчезла? Решила, что ее помощь больше не нужна?

– Да? – старик удивился так сильно, что забыл донести до рта ложку. Золотистая капелька меда шлепнулась на стол. Старик хмыкнул, отправил ложку обратно в банку, ловко подцепил каплю кончиком пальца и слизнул.

– Хм, – сказал он, – надо же.

И удивленно посмотрел на Андрея. Глаза у него неожиданно оказались молодыми и ясными.

«Сейчас скажет, что это ошибка, – с тоской понял Андрей, – и таблички перепутали. Мне бы хоть немного времени тут переждать, пока эти двое пройдут мимо…»

– А скажите, – быстро спросил он, пока билетер не сказал насчет перепутанной таблички, – что это у вас за странности с памятником, с тем, который над входом?

– Какие странности?

– Как это может быть, чтобы бронзовая птица висела в воздухе? Ну та, которая висит над князем Ястребовым?

– Хм, – повторил старик, точь-в-точь как в первый раз, – надо же.

И его взгляд, изучавший Андрея, стал еще более удивленным.

– А еще, – продолжил Андрей, чтобы закрепить успех, отвлечь старика разговором и выиграть еще немного времени, – интересно, что часа три назад, когда я первый раз увидел этот памятник, там не было этой птицы. И ворона не было. Так что, бывает, что некоторые элементы памятника появляются по определенным часам? Я вот слышал про коней Клодта, которые, случается, уходят погулять. Значит, птицы на магических памятниках тоже могут иногда улетать?

– Хм… – начал старик в третий раз, но не успел договорить.

– Так-так, вот ведь какая удача! – воскликнул кто-то так неожиданно, что Андрей вздрогнул. Он мог поспорить: только что тут никого не было, кроме его и билетера. Как этот… тип подкрался так незаметно?..

Он был одет в щегольской черный костюм с белоснежной рубашкой и черной же бабочкой. В одной руке мужчина небрежно держал цилиндр, в другой – трость с набалдашником в виде головы черной оскалившейся кошки.

– Значит, юноша, три часа назад вы еще не умели видеть фамильяров? – спросил франт вкрадчивым голосом, в несколько бесшумных шагов оказавшись напротив Андрея.

Андрей похолодел.

– Каких фамильяров? – растерянно пробормотал он. – Я не умею видеть никаких фамильяров!

– Вот таких. – Франт, улыбаясь, щелкнул холеными пальцами, на которых сверкнул зеленым камнем перстень. И тут прямо из воздуха вдруг появилась крупная черная пантера. Потянулась и уселась у ног мужчины, сонно жмурясь. Кончик ее хвоста недовольно подергивался.

Андрей сглотнул и с трудом заставил себя не смотреть в ее сторону.

«Вот это называется “вляпался”! – с отчаянием подумал он. – Фамильяры! Кто бы мог подумать, что в памятниках они тоже есть?!»

А теперь, получается, он сделал как раз то, от чего его предостерегала Лиза: рассказал о своих способностях, и не просто кому-то, а самому настоящему магу! К тому же, видимо, сильному и знатному, учитывая его наряд и эту пантеру!

– Я не умею видеть никаких фамильяров, – нервно повторил Андрей, стараясь даже не коситься в сторону огромной черной кошки.

– Неужели? – удивился франт и вдруг, продолжая так же приветливо улыбаться, скомандовал: – Геката, взять!

Пантера вмиг превратилась из сонной кошки в свирепого хищника и с грозным рыком, оскалившись, кинулась на Андрея.

Андрей заорал и бросился бежать, но не успел. Пантера повалила его на пол и, придавив тяжелой лапой грудь, нависла над ним, скалясь прямо в лицо и сверкая жуткими серебряными глазами.

– А сейчас? – прежним приветливым голосом поинтересовался франт.