Татьяна Томах – Лас Фантом (страница 2)

Игорь попятился. Цербер зарычал.

Медведь остановился.

Теперь, вблизи, была видна мокрая свалявшаяся шерсть и влажный плюш вокруг его глаз. Кажется, медведь, действительно только что плакал. По-настоящему.

– Я так рад, что ты вернулся, – тонким голосом сказал медведь. – Я знал, что рано отчаиваться. Ты не мог оставить меня одного. Можно тебя обнять? Как раньше?

Кажется, он принимал Игоря за кого-то другого.

– Это не я, – сказал Игорь. – Я не Кристофер Робин.

– Знаю, – неожиданно согласился медведь. – Турум-бурум. Но ты будешь моим Кристофером Робином? Я так тебя ждал. Ты больше не бросишь меня? Мне так плохо одному…

Протягивая передние лапки, медведь шагнул еще ближе к Игорю. Как будто просился ему на ручки. Цербер опять зарычал.

– Фу, – сказал ему Игорь, – сидеть.

Медведь тотчас послушно плюхнулся на попу. И посмотрел снизу на Игоря. В его взгляде Игорю почудилось обожание – и ему стало не по себе.

– Ты не понимаешь, – сказал Игорь. Это было глупо. Глупо даже просто разговаривать с плюшевым медведем. А уж требовать от него понимания…

– Я не Кристофер.

– Я буду звать тебя, как захочешь, – ничуть не смутился медведь, продолжая смотреть на Игоря с обожанием. Из его правого глаза скатилась на плюшевую щеку большая слеза. Но при том медведь попытался улыбнуться. Потом он опять протянул лапки к Игорю и сказал тихим и несчастным голосом: – Только больше не уходи. Турум-бурум, – добавил он еле слышно. С таким беспомощным отчаянием, что у Игоря перехватило горло. И захотелось погладить медведя по мохнатой голове. Несмотря на то, что он такой странный, и непонятно как двигается и говорит. Он больше не казался жутковатым. Просто грустная одинокая игрушка, забытая хозяином.

Но Аш уже тащил Игоря прочь, обратно, в тень деревьев – а потом – к выходу и парка. Бормотал сердито:

– Давай Игор, шевелись. Тут нехорошо. Так не должно быть…

Игорю и самому было не по себе, поэтому он не стал сопротивляться.

Но перед поворотом обернулся – и увидел, что медведь так же сидит на земле, поникший и несчастный, и смотрит ему вслед.

– Что это было, Игор? Что за чудовище? – требовательно спросил Аш.

– Не знаю. Может, не чудовище? Он такой грустный и одинокий.

– Иногда, – заметил Аш, – чудовища могут притворяться грустными и одинокими. Чтобы подобраться поближе.

Игорь сглотнул. Аш не стал уточнять, для чего это чудовищам, но Игорь и сам догадался.

– Винни-Пух! – воскликнул Игорь.

– Что? – удивился Аш.

– Он назвал меня Кристофером Робином. Я вспомнил. Это Винни-Пух. Плюшевый медведь из детской сказки.

– То есть, это игрушка из детской сказки? Которая теперь ожила? Это мало что обьясняет, Игор, – заметил Аш.

И он был, конечно, прав.

***

А еще Аш оказался прав в том, что плюшевый Винни-Пух из парка оказался не единственной опасностью в этом городе.

Через пару кварталов они поняли, что за ними кто-то идет.

Сперва заворчал Цербер, натянул поводок, выворачиваясь назад.

– Тихо, – сказал ему Игорь. Но Цербер пока не очень хорошо выполнял эту команду. Он продолжал рычать и скрести лапами по асфальту. Шерсть на его загривке встала дыбом.

– Там кто-то идет, – Аш приложил палец к уху, – Прямо за нами. Слышишь?

Игорь прислушался – и тоже услышал звук шагов. Шлеп-шлеп. Пум-пум. Шарк-шарк.

– И он не один, – добавил Аш. – Их много.

Он замер, тоже вслушиваясь. Потом его глаза округлились.

– Много, – повторил он. – И это не люди. Бежим!

Он схватил Игоря за руку, и они побежали. Даже Цербер охотно помчался с ними, вырываясь вперед. Кажется, он передумал сражаться с тем – или теми, что приближалось сзади. Может быть, понял, что ему их не одолеть.

Наверное, они сумели бы убежать. Аш умел бегать по лесу и по горам – очень быстро и почти бесшумно.

Но они оба никогда не учились бегать в городе. Ориентироваться в путанице улочек, переулков и дворов. И они не знали, что некоторые дворы заканчиваются тупиками.

Когда они поняли, что угодили в тупиковый двор, было поздно. Они, конечно, метнулись назад, но оттуда уже раздавались звуки шагов. Шлеп-шлеп. Пум-пум. Шарк-шарк.

Цербер зарычал, прижался к ноге Игоря, а потом рванул, натянув поводок. Он собирался защищать хозяина, несмотря ни на что. Аш поудобнее перехватил копье и прищурился. Игорь выхватил охотничий нож. Они отступали назад, быстро озираясь вокруг. Надеясь найти другой выход. Но вокруг возвышались глухие стены. Окна были забраны решетками, а некоторые закрыты ставнями. На крепко запертых дверях не было даже ручек. Будто обитатели этих домов замуровались в них, как в крепости. Будто они прятались. От чего? Не от того ли, что сейчас приближалось к Игорю с Ашом? …

Шлеп-шлеп. Пум-пум. Шарк-шарк.

Из проема арки появилась первая фигура. Приземистая и плечистая. Она неторопливо и немного переваливалась с ноги на ногу. Или – с лапы на лапу? Казалось, от ее тяжелых шагов вздрагивает весь двор. Пум-пум.

Шлеп-шлеп – звучали шаги такой же плечистой фигуры, которая покачивалась за первой.

– Это что?! – с придыханием спросил Аш. – Тоже Винни-Пухи?

– Кажется, да, – дрогнувшим голосом согласился Игорь.

– Их, что, должно быть так много?!

– Один, – растеряно пробормотал Игорь, – он должен быть один. И совсем не такой!

Тот Винни-Пух, от которого они сбежали в парке, теперь казался просто лапочкой по сравнению с этими чудовищами. Огромные, разномастные игрушечные медведи, неуклюже переваливаясь с лапы на лапу и толкая друг друга, надвигались все ближе и ближе. Неухоженные, грязные, со свалявшейся шерстью, заляпанным, заскорузлым плюшем, они тянули лапы к Игорю и Ашу и стонали вразнобой:

– Ты пришел! Мы так ждали! Так давно! Теперь оставайся! Не уходи! Не уйдешь, мы теперь тебя не отпустим!

Игорь попятился, спотыкаясь. Ему стало жутко. Он был готов сражаться даже против бандитов. Но против стаи свихнувшихся гигантских Винни-Пухов?!...

Какой я дурак – с отчаянием подумал он. Удрал из дома, думал, что самый храбрый и умный. Решил, что это отец – трус, раз сбежал на свой Остров. И даже не попытался его толком расспросить. Он бы рассказал, если хорошо попросить. Особенно – если бы он догадался, что Игорь собирается на материк. Наверняка, на Острове знали, что тут творится. Они бы его предупредили – чтобы он даже вздумал соваться в этот Лас-Фантом. Потому что нет ничего тупее, чем погибнуть от лап и зубов взбесившихся плюшевых Винни-Пухов…

– На помощь! – закричал он, с отчаянной надеждой оглядывая замурованные окна и двери. Кто-то же живет в этих домах. Кто-то прячется за этими окнами и дверьми. Кто-то взрослый. Он услышит крик и поможет.

– Кто-нибудь! На помощь!!!

Но за окнами была темнота и тишина. Никто не собирался открывать железные двери, чтобы поспешить на помощь двум мальчишкам, угодившим в ловушку.

На крик Игоря отозвались сами Винни-Пухи. И от этого стало еще страшнее.

– Сейчас, я помогу тебе, Кристофер Робин, – забормотали они вразнобой, разными голосами – кто-то тонко, кто-то басом.

Они были все ближе. Они бы уже добрались до отчаявшихся беглецов, но один из медведей споткнулся и упал, и остальным пришлось перебираться через него. Возникла свалка.

Совсем маленький медвежонок с грязным розовым бантиком на шее, никак не мог перелезть через упавшего, и тоже добавлял неразберихи.

Аш водил копьем в разные стороны, видно, не мог решить, в кого целиться. Винни-Пухов было слишком много.

– Ты говорил – напугай или убей вожака, – дрогнувшим голосом сказал ему Игорь, – помнишь? Тогда все стадо испугается и убежит.

– Это не стадо, – прошептал Аш. – Это стая.

Игорь понял. Стадо – это олени. Или коровы. Травоядные, неопасные. Они сами убегают, их легко напугать. А стая – это хищники.

– И я не знаю, кто тут вожак, – растеряно добавил Аш.

И Игорь понял, что Аш, кажется, впервые не знает, что делать.