Татьяна Томах – Лас Фантом (страница 1)
Татьяна Томах
Лас Фантом
Странный город
– Это очень странный город, – сказал Аш, настороженно поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. Бусы из акульих зубов, ракушек и костяных амулетов зашелестели на его груди.
– Мне не нравится, – Аш несколько раз переступил с ноги на ногу. Будто примерялся, удобно ли ступать по твердому городскому асфальту в плетеных сандалиях. На острове таких дорог было мало, в основном укатанные грунтовки и тропинки среди травы и камней. По таким бегать в сандалиях одно удовольствие. А то и босиком. А здесь? Аш еще раз огляделся. Городская улица уходила далеко вперед. Две полосы дороги с разметкой посередине, широкие тротуары, велосипедные дорожки кирпично-красного цвета. Чисто отмытые стеклянные витрины. И ни одного человека вокруг. Ни одной машины, ни одного велосипедиста. Только неторопливо кружился по тротуару робот-уборщик, оставляя позади себя влажную полосу чисто вымытого асфальта.
– Не нравится, – повторил Аш. Подумал, вытащил из крепления за спиной короткое копье, перехватил его поудобнее, и огляделся снова, хищно прищуриваясь.
Цербер, который жался к ноге Игоря, при виде копья грозно заворчал.
– Тихо, – сказал ему Игорь и погладил щенка по вздыбленному загривку. – Тут нет врагов. Вроде бы, – неуверенно добавил он. А потом тихо ответил другу:
– Мне тоже тут не нравится.
Говорить громко в этом безлюдном городе, было не то, чтобы страшно, а как-то неловко. Хотя, если честно, то и страшно. Он пожалел, что сам не догадался взять с собой никакого оружия. У папы наверняка можно было найти что-нибудь подходящее.
Он взял всего один охотничий нож. Конечно, отличная штука для походов на Острове. Можно настругать щепок, чтобы разжечь костер, нарезать листьев, чтобы запечь овощи или рыбу. А еще такой нож удобно привязывать к палке – тогда получается острога, которой можно поймать рыбу в ручье или в лагуне. Но тут, в городе, кажется, это все не нужно. Где тут ловить рыбу или разжигать костер?
– Эти города, они такие и должны быть? А, Игор? – спросил Аш. Голос у него был напряженный.
– Не знаю, – вздохнул Игорь. – Я не был нигде, кроме Острова. То есть, когда-то давно был, совсем в детстве, но я уже не помню.
Игорю было четыре, когда папа увез его на Остров. Жизнь до этого он вспоминал очень смутно – она была какая-то совсем другая, и сейчас казалось сном.
– Но ты же видел города в фильмах? И в своей обучающей комнате? – спросил Аш.
– Видел, – согласился Игорь, – там было по-другому. Всегда много людей. И машин. Но папа говорит, что в фильмах не всегда показывают правду.
– Ладно, – сказал Аш, – раз уж мы тут, надо идти вперед. Или, может, вернемся? – с плохо скрытой надеждой спросил он.
– Нет, – быстро ответил Игорь. – Мы пришли спасти маму. И мы это сделаем.
Он покосился не недовольное напряженное лицо Аша. Он боится – понял Игорь. Действительно боится. И Игорю самому впервые с момента побега стало по-настоящему страшно. Они тут, действительно, одни, в этом странном пустом незнакомом городе. И больше никто не знает про это. Ни один человек на Острове. Игорь сам отключил в планелете отправку сигнала о местонахождении – чтобы их не смогли догнать и вернуть домой. Поэтому, если что, никто не придет к ним на помощь. Неоткуда ждать подмогу. Они одни. Двое мальчишек и щенок. И если что-то случится…
И тут Игорь разозлился. За эти мысли. За свой страх. И за страх Аша.
Наверное, поэтому он сердито сказал:
– Если ты хочешь, то можешь вернуться. Это ведь не твоя мама.
И замолчал. Он вдруг подумал – а вдруг Аш согласится – и правда, уйдет. И тогда Игорь, в самом деле останется совсем один. Ну, если не считать Цербера. И пожалел, что так сказал.
Аш некоторое время смотрел на него. И по его лицу, темному, неподвижному и блестящим черным глазам было совершенно непонятно, что он думает. Аш умел так смотреть – не моргая, не шевелясь и ничего не выражая взглядом. Так же, как и его отец, шаман племени. Он будто превращался в камень в такие минуты. Неподвижный и безучастный. Наверное, это было одно из необходимых шаманских умений. Но иногда это просто бесило.
Наконец, Аш отмер, моргнул – и улыбнулся толстыми, чуть вывернутыми губами.
– Зато ты мой друг, Игор, – сказал он. – Я обещал пойти с тобой. И мы идем.
И первый зашагал вперед по пустынной городской улице, звонко шлепая по асфальту сандалиями. Робот уборщик шарахнулся от него в сторону, но Аш даже не взглянул на него.
***
Несколько раз они слышали звуки – но каждый раз это оказывались автоматические уборщики. Те, что покрупнее, намывали асфальт, мелкие – драили витрины, потому те и были такие чистые. Игорь вздрагивал, заметив за витринами человеческие фигуры – но это были просто манекены в магазинах одежды. Интересно, а как там внутри, в этих магазинах? Есть ли там какие-нибудь автоматические продавцы-консультанты? Папа говорил, что они уже давно заменили людей продавцов.
Перед очередным светофором Аш вдруг замер. Повернулся к Игорю и прижал палец к губам. Кивнул направо – туда, куда уходила от проспекта узкая улочка. Потом приложил палец к уху. Такие жесты они использовали с Ашем на Острове во время охоты, чтобы не спугнуть дичь. Это значило – молчи и слушай, там кто-то есть. Игорь чуть поддернул поводок, привлекая внимание Цербера – но тот и сам насторожился и замер.
Улочка упиралась в ажурную решетку, за которой начинался парк. А в парке кто-то плакал. Совершенно точно, кто-то живой, потому что роботы-уборщики и роботы-продавцы плакать не умеют. Зачем им? В программе, по которой они функционируют, такого нет. Роботы всегда рациональны, в отличие от людей – так говорил папа. Они не делают глупостей. Они функционируют, а не живут. А в функционировании нет места эмоциям. Робот не может плакать. Значит – там человек. Первый живой человек в этом городе. И ему плохо.
Игорь едва не рванул напрямик, через кусты, к этому рыдающему человеку. Но Аш удержал его за рукав, сердито нахмурился и опять приложил палец к губам.
***
Осторожный Аш оказался прав, как всегда. На лавочке, перед песочницей вовсе не человек.
Игорь стоял в тени деревьев и во все глаза разглядывал странное существо. Даже всегда невозмутимый Аш, кажется, был в шоке.
– Игор, – дрожащим шепотом спросил он. – Это то, что я думаю?...
– Не знаю, – тихо ответил Игорь, с трудом сдерживая смех, – что ты думаешь. Но это просто большой плюшевый медведь.
– И… э…он плачет? – осторожно уточнил Аш.
– Точно.
Игорю вдруг стало смешно. Возможно, потому, что им выдался такой напряженный и нервный день. Еще только утром он проснулся на Острове, в своей постели, в прежней жизни. А потом они угнали планелет. Едва не разбились, когда Игорь запаниковал и забыл, как набирать высоту, второй раз – когда он пытался отключить автопилот. Честно сказать, пилот получился из Игоря так себе. Хорошо, Аш, кажется, не очень это понял. Для него это вообще был первый полет, и всю дорогу он просидел с ошалевшими глазами и позеленевшим лицом. Одной рукой он судорожно цеплялся за кресло, второй перебирал свои амулеты, что-то беззвучно бормоча. Наверное, просил духов помочь выпутаться из этой передряги живыми. И не исключено, что именно благодаря этому – а не пилотным способностям Игоря, им это и удалось.
А потом этот жуткий пустой город. И страх, что отец был прав. Что тут не осталось живых людей. И что зря они с Ашем это все придумали – угнали планелет, сбежали и надеялись найти тут маму. И теперь они тут тоже погибнут одни – потому что никто не прилетит на помощь.
Поэтому, когда Игорь услышал этот плач, он обрадовался. Но испугался тоже. Живой человек – подумал он. И этот человек, наконец, расскажет, что тут происходит.
Но, конечно, уж чего точно Игорь не ждал – увидеть на лавочке рыдающего плюшевого медведя. Определенно, игрушечного – с большой головой, короткими лапками, свалявшейся грязно-желтой шерстью на спине и плюшевым брюшком, с рваным ухом, из которого торчала вата. Настоящие медведи выглядят совсем по-другому. И они не плачут. Хотя, игрушечные медведи тоже не плачут. И не вытирают лапами глаза, всхлипывая и подвывая. А еще медведь что-то бормотал. Вслушиваясь, Игорь шагнул вперед. Ветки под его ногами захрустели.
Плюшевый медведь прекратил рыдать, отнял лапки от мордочки и огляделся вокруг, блестя маленькими черными глазками. Это выглядело одновременно забавно и жутковато.
– Кто там? – спросил медведь неожиданно жалобным и тонким голосом. – Кто там прячется, выходи! Я никого не боюсь, я очень храбрый медведь, турум-бурум!
И он опять всхлипнул.
Игорь не выдержал. Несмотря на то, что Аш тянул его назад и мотал головой, Игорь вырвался и его рук и шагнул к игрушечному говорящему медведю. Медведь повернулся к нему и некоторое время, не двигаясь, смотрел на Игоря. По черным глазам-пуговкам и плюшевой мордочке было непонятно, о чем он думает. И думает ли вообще. Пока медведь сидел неподвижно, Игорь вообще подумал, что ему все привиделось. Что это просто забытая на скамейке игрушка, которая не умеет ни плакать, ни, тем более – говорить. Но потом медведь опять всхлипнул, вскричал:
– Ты пришел, Кристофер Робин!
И неожиданно ловко спрыгнув со скамейки, побежал к Игорю, забавно переваливаясь на коротких лапках.