Татьяна Томах – Кот для Печальника (страница 1)
Татьяна Томах
Кот для Печальника
Кот для Печальника
Кот для Печальника
Город, название которого никто не помнит
Конечно, нехорошо подслушивать, но совершенно невозможно удержаться, когда папа и мама говорят про тебя. Хуже того – обсуждают, куда тебя девать. Мама так и сказала:
– А куда девать Котю?
Тут Костя замер, а потом очень осторожно, на цыпочках, представляя себя разведчиком-индейцем в джунглях, подкрался к кухонной двери. В коридоре был старый и очень скрипучий паркет, папа все собирался его заменить, но все время находились дела поважнее. Поэтому Косте сейчас было нелегко, почти как индейцам – попробуй-ка, походи босиком в джунглях, где под ногами всякие колючки, лианы, скорпионы и ядовитые змеи. А в кустах – дикие пантеры, поэтому надо красться очень тихо, чтобы они ничего не услышали. И Костя крался тихо, даже дыхание затаил. Вообще, он очень испугался, когда услышал, что его собираются куда-то «девать».
В прошлый раз, когда он гостил у бабушки Марины, Костя разбил ее любимую вазу с розочками – совершенно случайно, кстати. Кто знал, что мячик полетит именно в нее? Костя вообще целился в стену, но мяч просто неудачно отскочил. Папа потом объяснил, что это называется «рикошет», и из-за него бывают куда более опасные случаи, чем просто разбитая ваза. Например, если рикошетит пуля и убивает не того бандита, которого надо. То есть, может, вообще не бандита, а случайного прохожего. А он просто никого не трогал, может, просто шел в булочную за хлебом. А тут, бац – и рикошет. Так что даже удачно, что в этот раз обошлось всего-то разбитой вазой, ерунда. Но мячиком, конечно, в квартире в стены кидать не нужно, вот на улице – пожалуйста, там ваз нет, только случайные прохожие, но им от мячика ничего страшного не сделается. Но папа тут же спохватился и добавил, что в посторонних людей нехорошо ничем кидаться, даже мячиком, так что надо все равно быть осторожным. Костя пообещал, что будет осторожнее. Хотя ему очень понравилось папино объяснение про рикошет, и он сразу стал думать, чем бы еще можно было кинуть в стену для интересного рикошета? А бабушке Марине про рикошет совершенно не понравилось, и она на Костю из-за вазы рассердилась. Даже сказала, что он очень невоспитанный мальчик и все время что-нибудь ломает, и что если он так себя будет вести, бабушка Марина сдаст его обратно в магазин, где раздают детей, а вместо него возьмет другого послушного внука. Костя сделал вид, что ей не поверил, но на самом деле испугался. А вдруг она и вправду так сделает? Например, когда Костю оставляют с ней надолго, когда мама с папой уезжают на свои проекты? Вот они вернутся через месяц, а Костя уже в магазине, а вместо него – другой, послушный мальчик, которого выбрала бабушка Марина? И вдруг даже мама не распознает, что Костя не тот? Или распознает, но тот, второй мальчик понравится ей больше, и она решит его оставить? А про Костю все забудут, и он будет лежать где-нибудь в коробке на складе ненужных детей… К тому же, Виталик, с которым Костя эти опасения решил обсудить, полностью их подтвердил. «Конечно, – авторитетно заявил Виталик, – есть такие склады. Я точно знаю». А потом наклонился и зашептал в самое ухо: «У нас соседи сверху, сначала жили одни, просто дядька Валера и тетя Оля, а потом вдруг раз – и с ребеночком». Костя уже собирался недоверчиво хмыкнуть, но Виталик со значением добавил: «А пацан-то взрослый уже, то есть, мелкий, конечно, но уже четыре года или все пять. А?». Виталик с довольным видом посмотрел на растерянного Костю и сказал еще: «и мама, я слышал, про них по телефону говорила, что они «ребеночка взяли». Откуда, по-твоему, а?»
Поэтому, когда Костя услышал «А куда девать Котю?», он решил, что обязательно должен выяснить, о чем, собственно, речь. На всякий случай. Чтобы не угодить на склад ненужных детей. И правильно сделал, потому что дальше папа сказал:
– Ну, у нас ведь есть бабушка. То есть, у нашего Коти.
Костя почувствовал себя так, будто у него вокруг ног обвилась большая и очень холодная змея. Он даже почувствовал, как ледяные чешуйки щекочут его босые ноги. Как будто он на самом деле оказался где-то в джунглях, а не в коридоре возле кухни. Это, наверное, потому, что в коридоре было темно, а свет Костя, конечно, не стал включать из-за маскировки. Когда темно, может что угодно произойти – ты ведь ничего не видишь. Наверное, можно, на самом деле переместиться в джунгли – или оттуда, из джунглей в коридор, может заползти какая-нибудь змея, пользуясь тем, что ты ее не видишь. Можно конечно, заорать – тогда родители услышат, откроют дверь, змея испугается света и уползет обратно, в джунгли. Но тогда Костя не услышит дальше насчет бабушки Марины. А это важно. Если родители сейчас опять оставят его с бабушкой Мариной, та, наверняка, еще злится на него из-за разбитой вазы. И при первом же удобном случае отведет Костю в магазин, или сразу на этот склад, куда сдают непослушных детей. А это куда страшнее змеи, которая ползает по голым ногам. Поэтому Костя решил терпеть и молчать – и замер, надеясь, что так змея не обратит на него внимания и уползет обратно, в джунгли.
– Нет, – сказала вдруг мама почему-то очень суровым голосом.
– Как это нет? – удивился папа.
– Бабушка у нашего Коти, конечно, есть, только, если ты помнишь, она в санатории. Ты же сам ее туда отвозил в понедельник.
– А, точно, – спохватился папа. Голос у него был расстроенный. – А может, она…
– Нет, – еще более суровым голосом ответила мама. – Даже не думай. Она так долго ждала эту путевку. И мы не будем ее просить все бросить и уехать, чтобы вместо этого сидеть с Котей. Она очень расстроится.
– И разозлится, – вздохнул папа.
– Ну… – мама замялась. Тоже вздохнула. И согласилась: – И разозлится. И потом, мы с ней уже договаривались насчет июля. А летнюю экспедицию никто не отменял.
– Да, ты права, – голос у папы стал грустным, – летом нам ее помощь тоже нужна… Пусть лучше сейчас отдохнет, подлечит нервы…
– У нее не нервы, – строго сказала мама. – А сердце!
– Правда? – удивился папа. И добавил задумчиво: – А я не замечал… Не смотри на меня так, милая. Я имел в виду не то, что не замечал у нее сердца, а вовсе наоборот. Не замечал, что его нужно чинить…
– Сердце никто не замечает, пока оно не начинает болеть, – строго заметила мама. – И не говори так, как будто моя мама – робот.
– Как? – удивился папа.
– Ты сказал: «ее сердце надо чинить».
– Я имел в виду, конечно же, лечить, милая. Но знаешь, некоторые сердца нужно именно чинить. Но, конечно, я не имел в виду, что твоя мама – робот. Хотя это бы многое объяснило.
– Что?! – возмутилась мама.
– Например, наш Котя ее боится.
– Что за ерунда! – воскликнула мама. Но почему-то в ее голосе прозвучало сомнение.
«Ого, – изумился Костя, и даже приоткрыл рот от удивления, – неужели бабушка Марина, и правда – робот?!» Вот это номер! Это, действительно бы, многое объясняло. Например, то, что бабушка хочет заменить Костю на какого-то другого мальчика. Наверное, тоже на робота. Потому что, зачем бабушке-роботу живой внук?…
– Анечка, ну что ты, конечно же, твоя мама никакой не робот, – сказал папа, явно пытаясь успокоить маму, – Не обращай внимания, я просто чуток преувеличил. Наверное, потому что я ее и сам иногда побаиваюсь. Ну, как она может быть роботом, если ты у нее – и у нас такая живая, замечательная и настоящая!
А я знаю как! – чуть не крикнул Костя из-за двери, и только в последний момент спохватился, что он тут в разведке, а должен сидеть – то есть, стоять – тихо. Хотя стоять тихо уже было очень сложно – ноги замерзли, а правая пятка еще почему-то ужасно чесалась – может там, внизу, и вправду была змея из джунглей и скребла шершавым холодным боком по Костиной ноге? Он опять покосился вниз, и опять ничего толком не разглядел – полоска света из-за кухонной двери была слишком тонкая. «Джунгли – не взаправду – напомнил себе Костя, холодея от страха. – Я их сам придумал. А на самом деле у меня под ногами паркет, а не какие-то лианы и мох. А змеи по паркету не ползают»… Но бабушки ведь тоже не бывают роботами. Или бывают? Папа ведь не просто так говорит, он тоже что-то знает… Только папа не понял, что это все потому, что бабушку Марину подменили на робота. То есть, вначале она была человеком, и даже оладушки для Кости пекла, а с некоторого времени стала на него кричать… Кстати, еще до того, как он вазу разбил. Видно, где-то тогда ее и подменили. А папа-то не знает…
– Ладно, я понимаю, что ты не всерьез, – мама хмыкнула, – просто неудачно шутишь.
Ничего он не шутит! – чуть не крикнул Костя. Но папа вдруг сказал:
– Да, конечно, ты права. Извини.
– Мы просто расстроены, что не можем попросить ее посидеть с Котей, – вздохнула мама, – и поехать в эту экспедицию вместе, как хотели…
– Давай я останусь, – предложил папа, – а ты поезжай.
– Или я останусь, – перебила его мама. – Тебе это важнее. Твоя диссертация…
Ура! – подумал Костя. Он так обрадовался, что почти забыл про змею и бабушку-робота. Было бы здорово, если бы осталась мама. Она бы читала Косте на ночь сказки и пекла блинчики с яблоками. А если бы остался папа, можно было бы с ним играть в футбол или шашки. А может, они оба останутся?… А еще от радости Костя забыл про то, что он в разведке – и, расслабившись, почесал, наконец, зудящую пятку, опершись о дверь. И тут дверь как поедет в сторону, а паркет как заскрипит…