Татьяна Тимофеева – Перекрёсток (страница 10)

Кай заметил, как Рина чуть склонила голову, разглядывая его, и легонько пихнул её локтем:

— Ты на него так пялишься. Знакомый?

— Нет, — ответила Рина, не отводя взгляда. — Но я о нём слышала. Он — изгой.

Моро обвёл толпу глазами. Когда его взгляд наткнулся на Рину, он чуть задержался — всего на мгновение, но она заметила.

— Группа три, — произнёс он ровным голосом. — За мной.

Рина оказалась в группе три вместе с Верой, Селин и Артуром. Эриль и Кай попали в группу два, которую вела старшекурсница с длинной серебристой косой.

Дорога на юг была залита солнцем. Цветы росли вдоль мраморных дорожек, фонтаны с кристальной водой мерцали в лучах. Где-то впереди уже виднелся купол Дома Ясности — огромный, стеклянный, сияющий.

Рина шла ближе к Моро, чем это было необходимо.

— Моро, — сказала она, понизив голос. — Это правда, что ты сменил корпус?

Он не обернулся.

— Правда.

— Зачем?

Он остановился. Остальная группа прошла мимо, не заметив. Моро повернул голову — серый глаз и зелёный посмотрели на неё с одинаковым спокойствием.

— А ты всегда задаёшь вопросы, ответы на которые тебя не касаются?

— Всегда. Это мой дар. — Она усмехнулась. — И моё проклятие.

Он чуть склонил голову, разглядывая её.

— Тьмы у меня было достаточно. Я искал свет.

— И как, нашёл?

— Иногда. — Он помолчал. — Особенно когда на занятия приходят наглые первокурсницы и задают вопросы, на которые нет простых ответов.

Рина улыбнулась — не остро, не с вызовом, а как-то иначе. Так, как она ещё ни разу не улыбалась на Перекрёстке.

— Знаешь, Моро, ты очень странный.

— Мне говорили.

Она развернулась и пошла дальше по дорожке, чувствуя спиной его взгляд.

---

Лекционный зал Дома Ясности был огромен. Под стеклянным куполом вращалась проекция звёздного неба, амфитеатром спускались мраморные скамьи. Свет, проходя сквозь купол, преломлялся и падал на пол тысячей крошечных радуг.

Мастер Аарон Сол стоял в центре зала, растрёпанный, с закатанными рукавами. Его белый китель в пол был расшит созвездиями. Наши шестеро сидели вместе, заняв целую скамью. Кай устроился с краю и что-то чертил в блокноте. Эриль сидел рядом с ним, выпрямив спину. Вера, Селин и Рина заняли середину скамьи. Артур — с краю.

Мастер Сол поднял руку, и над его ладонью возникла светящаяся точка.

— Доброе утро. Сегодня я расскажу вам сказку. Представьте, что вы — это она. Искра. Крошечная частица света в бесконечной темноте. Вы не знаете, кто вы. Не знаете, зачем вы здесь. Вы просто светитесь. — Точка разгорелась ярче. — А теперь представьте, что рядом с вами зажглась ещё одна искра. И ещё. И ещё.

Вокруг его ладони загорелись десятки точек, и они разлетелись по всему залу, заполняя пространство. Студенты ахнули. Кай перестал чертить.

— Магия — это не заклинание. Это связь. Между вами и миром. Между вами и теми, кто был до вас. Вы прибыли сюда из разных стран, но здесь это перестаёт быть преградой. Потому что магия, которую вы будете изучать, не принадлежит ни одной стране. Она принадлежит всем.

Он помолчал.

— Сегодня я расскажу вам о том, как звёзды влияют на магию. Потому что звёзды — это самый древний пример связи, который у нас есть. Они светят нам через миллионы лет после того, как умерли. Если это не магия, то я не знаю, что такое магия.

Мастер Сол говорил два часа, но время пролетело незаметно. К концу лекции Кай лихорадочно записывал что-то в блокнот. Эриль чертил в воздухе невидимые руны. Вера сидела, приоткрыв рот, и в её глазах отражались искры. Артур смотрел на звёздную проекцию и думал о чём-то своём.

Когда лекция закончилась, мастер Сол поклонился и исчез в боковой двери.

---

Они вышли из Дома Ясности в полдень. Солнце стояло в зените, белый мрамор сиял. Первокурсники высыпали на площадь.

— Это было... неожиданно круто, — сказал Кай. — Я думал, астрология — это для тех, кто верит в гороскопы. А оказывается, там чистая математика.

— Математика и поэзия, — поправила Вера. — Он говорил о звёздах, как о живых.

— Потому что они живые, — тихо сказала Рина. Она достала из рукава одну карту — Звезду — и, посмотрев на неё, убрала обратно. — Всё живое, если уметь смотреть.

— Звучит как девиз Дома Ясности, — заметила Селин.

— Может, это мой девиз.

Они двинулись обратно к Цитадели. Вера шла рядом с Селин. Эриль шагал чуть позади, и иногда его взгляд падал на Веру — на то, как солнце золотит её косу, как она смеётся, как поправляет нить жемчуга. Он смотрел всего мгновение, а потом отводил глаза. Артур, заметив это, чуть дрогнул уголком губ.

Рина шла чуть в стороне, думая о том, что сказал Моро. «Тьмы у меня было достаточно. Я искал свет». Интересно, что он имел в виду? И почему смотрел на неё так, будто знал что-то, чего она сама о себе ещё не знала?

Впереди, у входа в Цитадель, стоял он сам. Когда Рина проходила мимо, он чуть склонил голову — едва заметный кивок.

Она кивнула в ответ.

И никто, кроме них двоих, этого не заметил.

---

Объявление появилось прямо когда ребята вошли в атриум Цитадели.

Просто над центральным проходом вдруг развернулся полупрозрачный свиток — проекция, сотканная из света, — и по нему побежали серебряные строки, выведенные чётким почерком мисс Дорин:

«Общие лекции. Первый курс. Сегодня: История некромантии и природа посмертных отпечатков. Профессор Морвенна Кроу. Место проведения: Дом Кости (Северный корпус). Начало в 13:00. Сопровождение: старшекурсники».

Свиток провисел в воздухе ровно минуту, а затем растаял, оставив после себя ощущение лёгкого недоумение.

— Драматично, — заметил Кай, провожая его взглядом. — А просто записку на доске повесить?

— Записку можно не заметить, — сказала Селин. — А световое шоу пропустить сложнее.

— «Сопровождение: старшекурсники», — прочитала Вера. — Это чтобы мы не заблудились?

— Чтобы не разбежались, — поправила Селин.

— Иерархия, — кивнула Рина. — Везде иерархия.

---

Вера сидела у окна и смотрела на север. Там, за деревьями, темнели шпили Дома Кости. Она ещё ни разу не была там — только видела издалека. Чёрные башни на фоне светлого неба, острые, как клыки. Ей стало немного не по себе, но она отогнала это чувство. «Это просто другой дом, — сказала она себе. — Не хуже и не лучше. Просто другой». Она коснулась жемчужных бус на шее. Те потеплели под пальцами — как всегда, когда она волновалась.

— Вера? — Селин заметила её жест. — Ты в порядке?

— Да. Просто... это будет первое занятие там. Немного волнительно.

— Мы будем рядом, — спокойно сказала Селин. — И если хоть одна тень попробует к тебе приблизиться, я нарисую веве прямо на ней. Мел у меня с собой.

Рина хмыкнула, не поднимая головы.

— Вы слышали, что Кроу называют «Железной Морвенной»? Говорят, она улыбнулась всего дважды за всю свою карьеру. Первый раз — когда студент случайно вызвал духа собственной прабабушки, и та отчитала его за невыученный урок. Второй — когда ректор Варг подавился марципаном.

Кай прыснул. Артур, сидевший с краю, оторвал взгляд от окна и тихо сказал:

— Я читал о ней. Она — одна из лучших некромантов Европы. Если кто и знает о смерти, то это она.