Татьяна Тэя – Время не лечит. Помоги нашему сыну, доктор (страница 3)
Нет… он сам от меня отказался и от будущего ребёнка, которого я носила. Пускай он не знал об этом, но он ведь меня выгнал. Поступил так, как ему сказали мамочка с папочкой. Послушный сын своих родителей. Сказали: лимита не нужна, он и послушался. Мы недолго встречались. Ну хотя как недолго… полгода, наверное. И я успела залететь.
Только сказать Разумовскому об этом не успела, зато его мамочка знала… и чётко дала понять, что она о наших отношениях думает.
- Никита, пошли, - говорю со вздохом.
- Мам? – сын, не понимая, что происходит, переводит взгляд с Вадима на меня.
- Куда вы собрались? – спрашивает Разумовский, кажется, слегка отошедший от шока.
А мне приятно, что не я одна обалдела от встречи.
- Другую клинику поищу. С врачами более высокой компетенции.
- Куда уж выше, - кидает Вадим, приподнимая брови, - я владелец и, смею заверить в уровне своей компетенции. Хотя ты и сама знаешь, что я прекрасный врач.
- И скромный, - бормочу себе под нос.
Некоторые вещи – такие как самоуверенность, не меняются. Этим меня Разумовский и взял в своё время.
- К тому же, куда ты его потащишь? – продолжает он. - У нас тут всё есть. И рентген, и лаборатория. Сейчас осмотрим, анализы возьмём. Хотя я уверен, что никакого перелома нет. Да, Никита? – обращается он к моему. Нет… к нашему сыну.
Я устало прикрываю глазу на пару секунд.
- Да, перелома нет, - кивает Никита и тянет: - Нога уже меньше болит.
- Что перелома нет, я и сама вижу. Но вдруг там трещина или… ещё чего.
- Поэтому сделаем рентген для твоего успокоения, - тут же добавляет Вадим.
На пороге кабинета появляется девушка-администратор с медицинской картой, которую завели на Никиту.
- Вот Вадим Кириллович, всё здесь.
- Анализы надо будет взять, выпишу направление.
- Хорошо.
Уходя, девушка машет рукой Никите.
- От мамы не убегай, она очень волновалась.
- Не буду, - обещает мой сорванец, а потом переводит взгляд на меня и с мольбой тянет: - Мам, давай останемся, дядя Вадим хороший врач. А ещё его зовут так же, как моего папу.
Внутри меня всё холодеет. Взгляд находит лицо Вадима, на котором мелькает потрясение. Напряжение в кабинете подскакивает до небес. Того и гляди – рванёт!
Глава 3
Вадим
Я вижу, как Дине сложно в моем присутствии, как ей хочется схватить в охапку сына и бежать, куда подальше. Но я не позволю. Нам по-хорошему надо поговорить.
Потому что вопросов очень много.
Ещё и Никита мне подыгрывает. Потому что я знаю его тайну, что он маленький симулянт.
Поэтому прежде чем я его оставляю в кабинете рентгенолога, он хватает меня за руку и легонько сжимает.
Я дёргаюсь, словно от электротока, настолько неожиданно его прикосновение, и смотрю на маленькую ладошку, вцепившуюся в мою.
Это мой сын?
- Дядя Вадим, а вы можете?.. – он прикусывает губу застенчиво.
- Что могу? Я много чего могу, но давай конкретнее.
- Можете маме сказать, что мне нельзя на футбол ходить? Я, правда, не хочу… не люблю… тренер на меня кричит.
- Так не хочешь или не любишь? Если это из-за тренера, то попроси маму поменять секцию или самого тренера.
Но Никита будто не слышит, зациклен на своём. Ему важно получить от меня положительный ответ.
- Так можете сказать, а?
- Никита, - говорю спокойно, – такое сказать не могу. Это вызовет дополнительные вопросы, мы же не хотим, чтобы мама твоя переволновалась? А вот освобождение от тренировок на месяц или полтора я выписать могу. А сам за это время маму обработай. Пусть другое место тебе подыщет. И тренера, понял?
- Ага, - радостно кивает он.
Чуть позже мы снова сидим в моём кабинете, и я изучаю Дину исподтишка. Она изменилась, надо сказать. Всегда была красавицей, а сейчас к её облику добавился и стиль, и класс. Платье ладно сидит по её стройной фигуре, светлые волосы раскиданы по плечам, она обнимает сына одной рукой, второй нервно сжимает сумочку.
Никита сидит спокойно, не вертится и смотрит на меня с улыбкой, потому что у нас есть один секрет на двоих.
- Ну что там? – раздражённая моим молчанием, не выдерживает Дина.
А я заполняю бланк осмотра и как будто бы специально тяну время, сам в этот момент активно соображаю, как бы мне задержать их подольше. Если я задам вопрос про Никиту ей в лоб, она ответит честно? Или соврёт?
- Всё хорошо, - говорю я. – Растяжение обычное, но придётся подольше подержать ногу в покое, поэтому тренировки бы я сейчас отменил. На месяц, а то и полтора. Нет ничего хуже не долеченных связок. При неправильном течение лечения травма будет повторяться и преследовать всю жизнь.
Никита ахает, немного деланно, и хватает маму за руку. Включается театр одного юного актёра. Мальчишка притворно хмурится и ахает.
- Мам, я не хочу так всю жизнь.
- Никита, всё будет хорошо, Вадим Кириллович просто предупреждает. Так ведь? – гладит она сына по голове.
- Так, - киваю и даю рекомендации.
Дина такое ощущение не здесь и не со мной. Она лишь кивает, но смотрит куда-то в сторону. Ей хочется побыстрее встать и уйти, она то и дело порывается вскочить на ноги.
Но вместо неё встаёт Никита.
Он бродит по кабинету, рассматривает детали. Подходит к подоконнику, где стоит фигурка бегущей лошади, кладёт на неё ладонь, гладит спину. Я смотрю на парня, на выражение восторга на его лице. Мальчишеского, чистого, искреннего. Он успокоился и освоился. Ему-то в отличие от матери вполне комфортно.
- Понравилась? – внезапно для всех прерываю свой рассказ.
- Да, красивая, - Никита оборачивается к Дине. – Мам, можно я её заберу?
- Никита, да что ты такое говоришь…
- Забирай…
Начинаем мы почти одновременно.
- Нет, - отрезает Дина, поднимаясь со стула, - мы ничего брать не будем. И вообще мне всё понятно. Нам пора. Никита, оставь лошадь в покое и пошли.
- Ма-а-ам…
- Пошли, милый.
Парень, горестно вздохнув, хромает к маме.
Дина хватает его за руку, и они выходят вперёд меня из кабинета. Мне не остаётся ничего другого, как их догонять. Настигаю я их уже у стойки ресепшена.
- Какая сумма к оплате? – спрашивает Дина администратора. – Скажите, пожалуйста, я оплачу, и мы пойдём. Очень торопимся.
- Не надо денег, - быстро торможу Алёну, которая готова озвучить сумму.
- Что значит не надо? – Дина резко оборачивается.