Татьяна Тэя – Измена. Всё начинается со лжи (страница 43)
Я ставлю чайник, думая, что кофе не стоит употреблять. Нервы итак ни к черту, а кофеин из ещё больше взбудоражит. Хотя я где-то читала, что в чае кофеина больше, чем в кофе. Не знаю, правда ли?
– Вот.
– Спасибо.
Ваня берёт кружку, но не пьёт. Смотрит куда-то в пространство. Вспоминает будто, прежде чем спокойно разложить по фактам:
– Год назад я развёлся.
– Понятно.
– А не жили мы вместе, считай, со дня свадьбы.
Теперь не понятно.
– Почему? – спрашиваю.
– Обнаружил прямо после свадьбы, что Аня с Мариком спит. Моим старшим братом. Между нами двадцать пять лет разницы. Я его всю жизнь больше, как дядю, чем брата воспринимаю. Он всегда был… взрослый, что ли. Как будто таким родился. Ну вот, она выбирала между мной и Марком когда-то. Выбрала меня из-за занятости Марка. Я не про время, а семейное положение. Аня сама не из простой семьи, привыкла получать всё, что хочет. Мне нравился её дерзкий характер, по факту наглый, конечно. Но когда ей надо, Аня умеет наглость выдать за дерзость. Сразу и не разглядишь.
Ладно, это уже к делу не относится.
Потом Марк развёлся со второй женой, а Аня успела за меня выйти. В общем, когда место его спутницы освободилось, у них там закрутилось за моей спиной. Марик, гад, ещё сказал: а чего такого? Скажи спасибо, глаза тебе открыл, прежде чем ты с этой дрянью семью успел построить. – Ваня усмехается и качает головой. – Только это не помешало ему почти год дрянь в любовницах держать. В общем, у них расклеилось, Аня прибежала обратно прощения как бы просить. Вот так, если коротко.
Вспоминаю слова Карины про семейную Санту-Барбару. Она это имела в виду?
– Но ты сразу не развёлся?
– Да… как-то не до этого было. А потом Ане вздумалось нажитое в браке поделить. Я тут, конечно, тоже сглупил. Аня просила сразу не разводиться, чтоб в глазах семьи и друзей это не выглядело чем-то… неправильным, – язвит Ваня. – Важно ей, что другие скажут. А потом, когда я всё-таки подал на развод, отказалась расторгать брак. Затягивала заседания, пыталась помириться. Всё равно нас развели. И Аня выбрала судиться со мной, чтоб на нервы действовать и повод увидеться был, попутно не оставляет попыток наладить отношения. Прямо так и говорила: мне от тебя ничего не надо, это просто так для повода. Она непробиваемая. Вот маму как-то уговорила сюда приехать. Наплела ей слезливых сказок. Мама у меня добрая, поверила ей. Я же всех подробностей родне не рассказываю, чтобы не травмировать. Она же и мне, и Марку мать. Зачем мне портить их отношения? Легче с братом не общаться. Так что я вышел из семейного бизнеса, и мы не контактируем.
– Так твой брат и… бывшая твоя… вместе?
– Уже нет.
– И она решила после своего предательства попытаться ещё раз с тобой сойтись? Она думает, ты её простишь?
– Всякое бывает, Аля. И не такое прощают.
Тут же вспоминаю измену Саши и тапок, летящий мне в спину.
Да… и не такое прощают. Вот уж точно!
– В общем, я ушёл из нашей компании. Тем более, Марк там много лет во главе, нам было тесно вместе. Ушёл и открыл своё дело. Семейные связи и инвестиции, конечно, помогли, но только на первых этапах. Пытаюсь всё сам контролировать, чтобы понимать каждый даже самый мелкий процесс, отсюда и загруженность постоянная.
– Звучит, как… сценарий фильма.
– Так все сценарии из жизни. Даже самые фантастичные.
Пока стою и обдумываю всё, что услышала, Ваня подходит ближе и кладёт руки мне на талию.
– Стоило тебе об этом рассказать, наверное. Я бы так и сделал, когда всё закончится, но теперь уже не проверишь. Придётся тебе поверить мне на слово.
– Я так мало о тебе знаю.
– Спрашивай, что хочешь.
– Вань, а что спрашивать-то? Я не знаю… вот даже не додумалась бы спросить, судишься ли ты с бывшей? Такое даже в голову не придёт, – начинаю напирать, потом вздыхаю, притормаживая. – Хотя и ты бы не спросил, есть ли у нас совместный ребёнок.
– Так и есть… Ты меня убила новостью. Это без всяких преувеличений, но я… я, вроде как, прихожу в себя. Дай мне время, всё наладится. Нам просто надо решить проблемы. Тебе твои, а мне свои. Не бывает абсолютно чистых людей. Когда встречаются двое, у них уже есть багаж прошлого.
– Ну не всегда, знаешь ли…
– А то… не всегда? Если в детском саду встретиться, то да, наверное, не всегда.
Ваня вдруг щекочет пальцами мне по рёбрам, и я вздрагиваю. Смешок вырывается против воли.
– Реакция есть… а то ты как кукла застывшая. Понимаю, встречу с Анной и моей мамой сложно пережить без последствий. Кстати, мама не шутила насчёт того, что приедет и будет знакомиться с Ритой поближе. И я заодно… Мне тоже надо знакомиться с ней поближе. Поможешь?
Последнее он шепчет уже внезапно возле моих губ.
Разве не об этом я мечтала? Ещё с утра страдала, что Ваня игнорирует меня в физическом плане. А не сейчас достаточно лишь зажмуриться и привстать на цыпочки, чтобы коснуться его губ.
Но вместо этого я кладу ладони ему на грудь и слегка отодвигаю.
Он приподнимает бровь и хмыкает вопросительно.
– Вань, всё так сложно. Ты правильно про багаж сказал. И что нам двоим надо со всем разобраться. Я вот уже начала, а ты заканчиваешь.
– Ты о чём, Аль? Ты мне нужна. Я хочу быть с тобой. А проблемы мы решим. Я решу.
Вот… он сказал это. И сердечко моё тут же радостно пустилось в пляс. Но я ведь уже решила.
Делаю глубокий вдох, набираясь смелости.
– Я… я думаю, что нам с Ритой лучше съехать от…
– Зачем? Ты разве не слышала, что я сказал? Или… ты передумала? Понимаю, я последнее время был отстранён, но мне тоже нужно было время прийти в себя и принять перемены. Я всё-таки теперь… отец. Как странно это звучит. Отец полуторагодовалого ребёнка. Маргарита она чудесная, но я ничего не понимаю в детях. И не хочу наломать дров, сделать что-то неправильно. Мне нужна твоя помощь. И ты мне нужна.
– Не в этом дело. Я… я тоже хочу быть с тобой, – признаюсь тихо. – Но мне надо развестись и прочистить мозги, что ли. Там столько всего… самой страшно.
– Для этого не обязательно съезжать. Живите здесь.
– Не могу… правда… не могу, – наклоняю голову и как последняя слабачка утыкаюсь лбом ему в плечо. – Мне надо разобраться в себе… в тебе… Поставить точку в отношениях с Сашей. Кстати, до меня тут слух дошёл, что его увольняют?
Вглядываюсь в лицо Вани, внимательно следя за его выражением. Но тот навесил покер фейс и ничего не понять. Даже голос не меняется, когда подтверждает:
– Кажется, так и есть.
– Кажется? Ты тут замешан?
– Если б он был честен и компетентен, никто бы его не трогал. Провинился, отвечай. Никто бездарей и дилетантов держать на таких должностях не станет. Даже при наличии блата. Дружба дружбой, табачок врозь. Слышала?
– Слышала…
– Чего ты хочешь, Аль? Куда съехать?
– Я сниму квартиру.
– Где? Какую? На что?
– У меня есть деньги. Помнишь, ты помог мне их вернуть? На скромную студию хватит. А так… устроюсь куда-нибудь на подработку. Разводом займусь. Мысли в порядок приведу.
Ваня не спорит. Может, чувствует, что я твёрдо решила сделать так, как задумала.
– Хорошо, но только квартиру вам с Ритой сниму я. В этом районе, чтобы мы были рядом.
– Это неправильно, – готова спорить, но Ленский накрывает мои губы двумя пальцами и цыкает, прося помолчать.
– Рита моя дочь, не забыла? Хочешь, чтобы я мотался на встречи с ней на окраину Питера? Нужно пространство, без проблем. Съехать желаешь, съезжай. Но не увози дочь далеко. Нам ещё знакомиться предстоит. И про маму мою не забудь. Куда ты хочешь её таскать? В спальник? В Мурино? Янино? Ягелево? Где ты там студию снимать собралась?
– Не знаю.
– Вот… это моё единственное условие, Аля.
Он берёт моё лицо в ладони и наклоняется. Я не хочу уворачиваться и позволяю поцелую случиться.
В нём много всего: и грусти, и надежды. Но я чувствую, так, как я решила, будет правильней. По крайней мере, сейчас.