Татьяна Тэя – Чувства вне игры (страница 6)

– Я Мила, сколько тебе повторять! – зло прошипела сестра.

Она безумно бесилась, когда Женя называла её Люсей. Хотя до какого-то возраста это не было проблемой. Но лет в тринадцать Люся решила стать Милой, и была готова волосы повыдергать всем, кто обращался по-старому. Жене же нравилось её бесить. Особенно сейчас, в свете последних событий.

Она бы может чего и ответила сестре, да в этот момент раздался звонок её сотового. Имя Алла на экране пульсировало крупным шрифтом.

Глава 4

– Кто там? – оживилась Люсинда, пытаясь разглядеть абонента, вмиг позабыв про раздражение. – Мужик этот?

Любопытство было сильнее.

– Какой уж там мужик, – задумавшись, произнесла Женя вслух, – парень он. С мужиками это только ты у нас якшаешься.

– Фу, хватит мне читать морали.

– Если бы раньше начала читать, может, ты отделалась бы лёгким испугом.

– Не лечи меня.

– А надо бы. Кто вынужден прикрывать твой зад? Я!

– Я тебя не просила!

Люся с наглой улыбочкой встала на ноги и потянулась: лениво, неторопливо, как довольная кошка, перед носом которой перевернулся КамАЗ со сметаной.

– Трубку-то возьми, чего надрывается?

Но Женя лишь сильнее сжала телефон в руке.

Да, не просила. И не попросила бы, наверное. Но Жене популярно объяснили, что ждало бы Людмилу, если б она не вписалась за сестру. Не смотря на их не совсем приятные взаимоотношения, ей бы не хотелось, чтоб Люся попала в неприятности.

В ещё большие неприятности, чем уже заимела.

– Да? – наконец, Женя ответила на звонок и, развернувшись, пошла к себе в комнату.

В динамике недовольно пыхтела Алла, которую заставили ждать.

– Ты, блин, когда до меня доедешь?

– Сегодня доеду. Как и договаривались.

– Я тебя с утра ждала.

– Не было разговора про утро.

Женя прикрыла дверь комнаты. Она была просторной, метров двадцать. Такие норма для старого фонда. Считай, что личная студия. Женя даже подумывала, вынести сюда кухню и повесить замок, чтоб меньше сталкиваться с сестрой. Особенно после того, как та привела друзей потусить, и парочка парней задрыхли на Жениной кровати в её отсутствие.

Она бы не сердилась, если б тусовка была приличной, но грязная квартира и облеванный санузел говорили сами за себя. Один чёрт знает, что тут происходило, пока Жени не было.

– В любом случае, дуй немедленно ко мне! – раскомандовалась Алла. – В «Глубину» больше не ходи, это, надеюсь, ясно.

– Не горю желанием. Флешку готовь, записи с камер и расписку.

– Какая ещё расписка, Женя? Ты головой-то думать умеешь?

– А как иначе я пойму, что ты не обманешь?

– Верь мне.

– Да ну, – фыркнула Женя, расстёгивая кнопку на джинсах и стягивая их с бёдер. – Я похожа на идиотку?

– Эм… если честно, то да, – ответила Алла и громко рассмеялась.

Жене оставалось лишь хмуриться и терпеть. В другой жизни бы держалась подальше от таких людей, как Алла, но пришлось наступить на горло собственной песне и пойти против правил. И преступить закон, если уж на то пошло. Тут Руслан был прав, конечно. В дверь директорского кабинета в «Глубине» Женя вошла не случайно.

Завершив разговор, Женя швырнула телефон на кровать, одежда полетела следом. Накинув халат, пошла в душ. А Алла подождёт, не развалится. Что она ей девочка на побегушках?

Женя долго изучала своё отражение в зеркале, разглаживала пальцами брови, трогала чуть вздёрнутый нос, расчёсывала светлые волосы, лежащие мелкой волной. Они были лёгкими и длинными и вечно путались. Увлажнив лицо кремом, осмотрела ещё яркие после лета веснушки. Когда-то в детстве они её раздражали, а сейчас Женя их полюбила. Но чтобы полюбить себя понадобился долгий путь, длинной в несколько лет.

Завернувшись в пушистый халат, Женя быстро юркнула из ванной в комнату, благо двери были относительно рядом, но, едва переступив порог, застыла.

Сестра поспешно кинула сотовый Жени на кровать и, обернувшись, невинно улыбнулась.

– Ты, что, в мобильнике моём рылась? – с подозрением уточнила Женя.

– Очень надо, я даже пароль не знаю.

Да что его знать! – подумала Женя. – Четыре нуля, куда уж проще.

Не так давно она сдавала телефон в ремонт и не поменяла код, а стоило бы.

– Тогда что в моей комнате делаешь?

– Я? Помириться хотела.

– Так не ссорились.

Подозрения становились всё сильнее.

– Ну… я тебе нагрубила, – явно на ходу выдумывала Люся. – Извини.

– Ты постоянно это делаешь, – махнула Женя рукой и направилась к шкафу. – Я уже со счёта сбилась.

– Неправда, я пытаюсь быть милой.

Женя глубоко вздохнула, прежде чем заметить:

– Почему бы тебе просто не быть милой? Мы же сёстры, в конце концов.

– Правильно, – Люся внезапно обняла её со спины. Тонкие руки держали крепко. – Сестры. У меня ближе тебя и родителей никого нет.

Белокурая головка коротко легла Жене на плечо.

Но как быстро прильнула, так быстро Люся и отпрянула. Она никогда не была особо контактной. Капризной подлизой, это да. Ласковой? Когда ей что-то было нужно, от матери в основном. Сама же Женя считала, что, скорее, раздражала сестру или вовсе не вызывала никаких эмоций. Она уже давно смирилась с этим. Пока Женя пахала в зале до седьмого пота, родители занимались младшенькой. Когда Женя начала участвовать в соревнованиях и зарабатывать деньги выигрышами, они говорили, что нужно больше и лучше. И Женя старалась, из кожи вон лезла, а теперь, хоть мать с отцом этого и не говорили, у неё было стойкое ощущение, что она не оправдала их надежд.

Даже в этой квартире, которую семья купила на деньги, в основном заработанные Женей, изначально жила только Людмила. Женя большую часть года моталась по сборам, а в коротких отпусках или на сессии в Лесгафта, где училась заочно, живя здесь, чувствовала себя не хозяйкой, а гостьей. Люся без стеснения демонстрировала, как она ей мешает.

Матери было бесполезно жаловаться. «Тебе кажется», – вот и всё, что она слышала в ответ. А… ну да, как-то раз проскочило «не ревнуй». Но ревность, это вообще было не про Женю. Ей казалось, её сепарация от родных произошла достаточно давно и успешно, никогда она не боролась с сестрой за внимание родителей.

Своим присутствием в квартире она действительно мешала Люде. Когда Жени не было, сестра мало появлялась в университете, собирала дома тусовки, после которых спала сутками, и пускалась во все тяжкие с приятелями.

Пока Женя доставала тёмное платье, натягивала колготки и смахивала пыль с модных берцев, Люсинда залипала в своём телефоне, смотря на полную громкость короткие ролики. Сказать бы ей, чтоб шла к себе, но Жене ссориться не хотелось. Так что пришлось собираться в её присутствии.

– На свиданку, что ли? – подняла голову от подушки сестра. – С этим? – кивнула на окно.

– Нет, не с этим, – хмыкнула Женя, думая, что Люся не так уж и далека от истины.

Да, сначала надо заехать к Алле на финальный, как она надеялась, разговор, но потом её ждала куда более приятная встреча.

***

Васнецов ехал домой в дурном расположении духа. День с самого утра пошёл по известному месту. Конфликты в команде случались время от времени, но каждый раз он чувствовал себя, словно выжатый лимон, так сильно они выматывали. Потом девка эта, сорока-воровка Женя нарисовалась, что несколько приподняло настроение. Он глазам своим не поверил, когда её увидел. Пришлось даже проморгаться, как следует, чтобы исключить оптическую иллюзию. Ну да… она и была. Стояла себе преспокойно на его территории, с девочками из команды поддержки болтала.

Вот так жизнь в пятимиллионном городе подкидывала сюрпризы и внезапные встречи.

Неужели она по правде думала, что он хоть на миг поверил её объяснениям, рассчитанным на лохов?

Похоже, что да.