Татьяна Терновская – Я сделала предложение дракону?! (страница 2)
У Моники ведь не было ничего серьёзного, на следующий день она уже порхала, как бабочка. Да и как только наступила ночь, выгнала меня из своей комнаты, сказав, что я слишком громко дышу и мешаю ей спать. В итоге я сделала домашнее задание для школы и тоже отправилась в постель, а Тео послала записку.
Тео.
Я могла бы прийти к нему в тот вечер, и тогда всё сложилось бы иначе, но…
На следующий день он не пришёл в школу. Я забеспокоилась, но учителя не увидели в его отсутствие ничего странного и даже не стали писать родителям. Мне же было тревожно, поэтому я еле досидела до конца уроков и пошла к нему домой. Но оказалось, что вчера вечером Тео ушёл на встречу со мной и не вернулся. В тот момент я запаниковала по-настоящему и побежала на наше место – к плакучей иве у реки, а там…
Это невозможно ни описать, ни передать как-то ещё.
Тео был в реке. Мёртвый.
Стоило закрыть глаза, и я видела перед собой эту картину: мой прекрасный, любимый Тео в воде среди белых кувшинок, а ветви плакучей ивы ласково гладят его бледное лицо.
Очень быстро на место прибыла королевская полиция, но они так и не смогли сказать, что произошло с Тео в тот вечер. Утонул ли он случайно или кто-то использовал чёрную магию, чтобы его убить.
Я и сама пыталась провести расследование, опросила, кажется, весь город, но так и не смогла ничего выяснить. Хотя была уверена, что смерть Тео – не несчастный случай. Он хорошо плавал и был достаточно благоразумен, чтобы не лезть в воду в темноте. В этом деле было слишком много неизвестных.
Почему Тео захотел встретиться со мной тем вечером? Что собирался рассказать? Кто пришёл к нему вместо меня? Ответы на эти вопросы я так и не нашла.
После смерти Тео я не могла спокойно жить дальше, чувство вины отравляло душу. Я должна была что-то сделать. Тогда-то мне в голову и пришла идея артефакта, способного переместить меня в прошлое. Если я смогу вернуться в тот злополучный вечер, то спасу Тео. Именно поэтому я против воли родителей поступила в Академию. И именно поэтому сижу ночами над учебниками и всё свободное время работаю над артефактом. Я должна спасти Тео!
Глава 2.
Я легла спать далеко за полночь, а проснулась за пару часов до подъёма. Перед началом занятий нужно было успеть немного поработать над артефактом. Почему в сутках было всего 24 часа? Я очень уставала, поскольку нужно было учиться, выполнять обязанности старосты и создавать артефакт, но жаловаться было не по мне. Да и какие могут быть жалобы, когда я жива, а Тео – нет?
С трудом выбравшись из тёплой постели, я зевнула. Затем прошлёпала босыми ногами по полу к окну. На улице было ещё темно, но, казалось, полоса горизонта чуть подсвечена бледными лучами солнца. Я открыла окно, зачерпнула свежего снега с подоконника и умыла им лицо. Холод мгновенно взбодрил кожу и прогнал остатки сна. Теперь можно было привести себя в порядок, надеть форму и немного поработать над артефактом.
Когда мне предложили стать старостой нашего факультета, сначала я хотела отказаться. У меня и так было полно забот, чтобы добавлять к ним разборки с прогульщиками и организационную работу. Но старостам полагалась отдельная комната и это преимущество перевесило все недостатки. Хоть жить с соседками и было весело, это сильно мешало моей работе. А теперь, оставшись одна, я могла сидеть над учебниками хоть всю ночь.
Открыв старинный фолиант, я пододвинула к себе исписанный лист пергамента и принялась читать. Периодически делала заметки, записывая полезные заклинания и формулы. Конечно, нужно было перепроверить информацию в других источниках, но я была почти уверена, что эти заклинания можно использовать для моего артефакта.
Часы на столе мерно тикали. Секундная стрелка наматывала круги, за ней медленно ползла минутная. Я читала, полностью погрузившись в мир магии, когда стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Часы показывали восемь утра. Неужели прошло уже два часа?!
Нехотя закрыв фолиант, я подошла к двери и приоткрыла её. Коридор за ней был пуст, но у моего порога лежала большая коробка, а сверху конверт.
Почта? Странно, кто мог мне написать? Да ещё и посылку прислал?
После того как я ослушалась родителей и тайно поступила в Академию, они со мной почти не общались. Другие родственники, кажется, вообще не знали, где я и чем занимаюсь. Кроме Тео друзей за пределами Академии у меня не было, а здесь я дружила только со Спенсером, но если бы он хотел мне что-то отдать, пришёл бы лично.
На душе стало тревожно. Я наклонилась и подняла коробку. Совсем лёгкая. Может, вообще пустая?
Поставив её на пол в своей комнате, я взяла конверт и посмотрела на обратный адрес. Письмо написали мои родители. Теперь тревога усилилась вдвойне. Скорее всего, они опять потребуют бросить Академию или помогать Монике с учёбой. А может, и то и другое одновременно. Впрочем, это не самый плохой расклад.
Я вздохнула и раскрыла конверт. Внутри был небольшой лист бумаги, заполненный размашистым почерком отца. Я углубилась в чтение.
Я почувствовала, как комната покачнулась, и, потеряв равновесие, привалилась к стене, а потом медленно сползла на холодный пол.
Свадьба?
Мою грудь сдавило тисками, я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Родители хотят, чтобы я вышла за Томаса Оливера – нашего соседа, которому в том году исполнилось семьдесят лет?! Какой кошмар! Мне даже смотреть на него противно с его вечными сальными шуточками и грязными намёками, а уж стать его женой?!
Но это ещё не самое худшее! Родители хотят, чтобы я бросила Академию, а значит, я не смогу доделать артефакт!
Дрожащей рукой я сжала кулон, чувствуя, как моё сердце что есть мочи барабанит о рёбра.
Я не могу этого допустить! Не могу! Я обещала Тео. Я должна создать артефакт, чего бы это ни стоило.
Но что же мне теперь делать?
По закону незамужние девушки находились под властью отца, а после свадьбы должны были подчиняться мужу. Родители имели полное право выдать меня замуж без моего согласия. Среди аристократов это не было редкостью. Моё мнение никто даже спрашивать не будет. Что… Что же мне делать?
Не знаю, сколько я просидела на полу, шокированная новостью о своём скором замужестве, но, в конце концов, всё-таки поднялась на ноги. Слёзы не смогут ничего изменить. Надо что-то делать. Только я пока не понимала, что именно.
Взгляд упал на коробку, которую родители прислали вместе с письмом. Надеюсь, внутри не мой новоиспечённый жених? Хотя, это был бы не такой плохой вариант. Можно было бы выкинуть коробку вместе с ним куда подальше и разом избавиться от всех проблем.
Я горько усмехнулась и распаковала посылку. Внутри оказалась какая-то ткань грязно-болотного цвета, напоминавшая то ли старую занавеску, то ли половую тряпку и записка. В первую очередь я раскрыла листок и прочла послание. Судя по почерку, его написала мама.
Я скептически уставилась на ткань с жуткой расцветкой. Трудно поверить, что какой-то портной мог выбрать такой оттенок для платья. Разве что хотел отомстить своей клиентке. Желания прикасаться к «подарку» у меня не было, но переборов себя, я всё-таки взяла платье в руки и вытащила из коробки.
Что сказать? Не мой размер, устаревший фасон, какие-то странные пятна и даже дыра подмышкой. Я не могла припомнить, чтобы мама хоть раз надевала что-то подобное. Она всегда старалась следить за модой и хорошо умела подбирать цвета, которые ей шли. Мне не верилось, что в её гардеробе могла оказаться такая вещь. Даже случайно. Подобное платье скорее в стиле Эдит, нашей няни. Она как раз никогда не смотрела на фасон или цвет, главное, чтобы наряд был дорогим. Возможно, мама позаимствовала это платье именно у неё. Хотя какая разница?
– Спасибо мама, отличный вариант для Зимнего бала! – сказала я вслух, обращаясь к пустоте.
Я настолько привыкла к подобному отношению, что уже даже не удивлялась и не обижалась на такую очевидную месть от родителей. Бросив платье обратно в коробку, я сунула её под кровать. Может, сгодится на тряпки?
Письмо я пока спрятала в ящик и быстро спустилась к завтраку. Большинство студентов ещё не проснулось, но за столом факультета целителей сидела группа девушек и весело щебетала. Я кивнула им, проходя мимо, и заняла своё привычное место в конце стола своего факультета, где, как я надеялась, никто не станет меня беспокоить.