Татьяна Терновская – Пекарь в Академии Магии, или Головная боль для ректора (страница 7)

В следующие пол часа из купола вышло ещё человек десять. Не так уж и много. Всего на площади нас было около пятидесяти, может быть шестьдесят. Хотя, когда я только пришла на собеседование, вокруг толпилось несколько сотен. Большинство уже отбраковали. Я огляделась. Очевидно, никто из нас не хотел возвращаться домой ни с чем.

Мои мрачные мысли прервал звон колокола на башне. Вслед за этим магический купол исчез, и перед нами появились члены комиссии. Это означало, что вторая часть экзамена завершена.

Теперь нужно было представить деканам доказательства успешного прохождения испытания. Для этого претенденты по очереди подходили к столу и клали в специальную шкатулку заветный предмет. Члены комиссии делали какие-то пометки в своих свитках, но ничего не говорили.

Когда подошёл мой черёд, я гордо прошествовала к столу и сунула ключ чуть ли не под нос Уильяму Дорсету. Увидев меня, тот скривился, словно съел дольку лимона, но комментировать мой успех не стал. Да, говорить людям гадости он умел, а вот на комплименты был скуп. Ну ничего, мне было достаточно и того, что я справилась. И доказала, что ректор ошибался на мой счёт. Поэтому с довольной улыбкой я положила ключ в шкатулку и вернулась на место.

Вскоре все, кто сумел пройти второе испытание, отчитались перед комиссией. Деканы положили записи перед собой и принялись что-то обсуждать, но как бы я ни напрягала слух, ничего не услышала. Должно быть, секретарь использовал защитные чары. Я попробовала прочитать по губам, но и это сделать не получилось. Так что, пришлось набраться терпения и просто ждать.

Наконец, деканы приняли какое-то решение и вышли из-за стола. Толпа на площади оживилась. Сейчас объявят имена счастливчиков, которым удалось поступить в Академию.

Девушки рядом со мной притихли. Воздух вокруг заискрился от напряжения. Вперёд вышел секретарь и объявил:

– Деканы факультетов назовут тех, кто успешно сдал экзамен и будет зачислен в Академию.

Мне показалось, что в этот момент время остановилось. Теперь каждая секунда ожидания превратилась в вечность. Я хотела поскорее услышать свою фамилию, чтобы, наконец, облегчённо выдохнуть. Я ведь поступила, верно? Правда, на собеседовании я так и не назвала факультет, на который хочу попасть, поэтому не знала, кто из деканов возьмёт меня к себе. А вдруг никто?

Все собравшиеся на площади одновременно повернули головы к членам комиссии. Первым объявлять результаты должен был похожий на мумию декан факультета целителей. Он встал по левую руку от секретаря, развернул свой свиток и стал по очереди монотонно читать фамилии. Брюнетка рядом со мной радостно вскрикнула и даже подпрыгнула на месте. Выходит, ей повезло. Другие студенты, услышав свою фамилию, тоже не скрывали счастья, и тишину то и дело прерывали смех и победоносные выкрики.

Когда декан целителей прочитал весь список, то уступил место мужчине с бакенбардами. Я с надеждой вслушивалась в его речь, но мою фамилию он не назвал. Не взял меня к себе и декан с прилизанными тёмными волосами, и тот, что носил старомодный чёрный костюм, словно снятый с покойника. А декан артефакторов Генри Мортимер вообще пропустил свою очередь. Должно быть, он так и не нашёл ни одного достойного претендента.

Время шло, меня никто не называл, и я начала нервничать ещё сильнее. Неужели я провалила экзамен? Но я ведь справилась с испытанием, значит, меня должны взять! Хотя комиссия наверняка оценивала и собеседование, вдруг после моих препирательств с ректором никто не захотел со мной связываться?

Когда очередной декан не произнёс моей фамилии, я уже готова была расплакаться. Ведь осталось всего два человека: седой старичок, возглавлявший факультет магической дипломатии, и Уильям Дорсет, отвечавший за боевиков. Я была на сто процентов уверена, что ректор не возьмёт меня к себе. Хотя бы, потому что я пекарь и точно не подхожу для его факультета. Оставалась надежда только на магическую дипломатию.

Декан вышел вперёд и произнёс скрипучим голосом лишь две фамилии. Всё. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Видимо, сама судьба не хочет, чтобы я попала в Академию и узнала тайну своего рождения.

Вот теперь точно можно было расплакаться. У меня сжалось горло, и задрожали губы, но я усилием воли сдержала слёзы. Не хотелось выплёскивать эмоции на глазах у всей этой толпы. Нужно было поскорее уйти с площади.

Я сделала несколько шагов в сторону, чтобы выбраться из гущи претендентов. В этот момент Уильям Дорсет начал зачитывать свой список. Он говорил громко и уверенно, и его голос далеко разносился над площадью.

– Флоренс Уайт!

Слова ректора буквально пригвоздили меня к месту. Почему он назвал моё имя? Я что-то натворила?

Я посмотрела на Уильяма Дорсета, но ректор закончил говорить и уступил место секретарю.

– Поздравляем всех перечисленных претендентов с зачислением в Королевскую Академию Магии! – воскликнул он, и толпа разразилась аплодисментами, – а тем, кому в этому году не повезло, я хочу посоветовать не расстраиваться и ни в коем случае не сдаваться! Подготовьтесь и снова приходите на экзамен!

Все, кому удалось поступить, принялись праздновать успех, я же какое-то время в растерянности стояла посреди общего веселья, а затем устремилась к Уильяму Дорсету, который уже собирался уйти.

– Подождите! – воскликнула я. Ректор обернулся и вопросительно на меня посмотрел. – Вы назвали моё имя?

– Да, теперь ты учишься на моём факультете, – холодно подтвердил он.

Так мне не послышалось? Я всё ещё пребывала в шоке, не в силах осознать произошедшее.

– Но я же пекарь! Я не могу учиться на факультете боевиков, – проговорила я.

– Правда? Какая жалость! – Наигранно сокрушался ректор. – Тогда приходи в следующем году, может быть, кто-то из деканов смилостивится и возьмёт тебя к себе.

– Нет-нет! – тут же исправилась я, – меня всё устраивает! Я с радостью буду учиться на вашем факультете!

Уильям Дорсет одарил меня холодным взглядом.

– Учти, это лишь аванс, – предупредил он, – твою судьбу решит зимняя сессия. Сдашь, тогда сможешь спокойно учиться дальше. Нет – отправишься домой. – Ректор наклонился ко мне и я ощутила смолисто-древесные ноты бергамота, исходившие от его одежды. – Я не потерплю халявщиц на своём факультете, и поблажек от меня не жди. Я уже сказал, для меня не имеет значения, что ты девушка. – Глаза Уильяма Дорсета превратились в две льдинки. – Если не готова отдавать все силы учёбе, лучше не приезжай в Академию.

Сказав это, он отстранился и ушёл, даже не попрощавшись. А я молча смотрела ему вслед, не чувствуя радости от поступления в Академию. Сейчас мне стало понятно, что трудности только начинались.

Глава 4

Когда эмоции немного утихли, на меня навалилась усталость. Сейчас я чувствовала себя так, словно несколько дней без сна и отдыха трудилась в пекарне. Ноги стали ватными, а голова – тяжелой. Хотелось лечь и не вставать.

Площадь постепенно пустела. Кто-то отправился праздновать успех в таверну, другие спешили домой, чтобы обрадовать близких хорошей новостью. Мне тоже нужно было возвращаться. Тётушка наверняка негодует.

С трудом переставляя ноги, я поплелась к порталу, но на полпути меня перехватили три заклятые подружки.

– Ты что творишь? – завопила Элла.

– Как ты могла нагрубить Уильяму Дорсету? – поддержала её Белла.

– Да ещё и у всех на глазах! – добавила Сибелла.

Я устало вздохнула. От их криков начала болеть голова.

– Почему вас вообще это беспокоит? – поинтересовалась я.

– Как это почему? – удивилась Элла, словно я не понимала очевидных вещей.

– Ты ведь пришла вместе с нами! – объяснила Белла.

– Уильям Дорсет наверняка решил, что ты наша подруга или родственница, – присоединилась Сибелла, – своей наглостью ты бросила тень и на нас.

– Ну, технически это вы были моими сопровождающими, а не наоборот, – уточнила я. Мне хотелось ещё сказать, что ректор вряд ли обратил на них внимание, но я вовремя прикусила язык.

– Да какая разница?! – воскликнула Элла, – ты опозорила нас!

– Точно! – Согласно закивала Белла.

– Нужно обязательно написать письмо Уильяму Дорсету и извиниться за твоё поведение, – решила Сибелла.

– Точно! – снова воскликнула Белла, – я вполне могла бы это сделать.

– Эй, идея моя, значит, и писать буду я, – запротестовала Сибелла.

– Вы вообще попали сюда только благодаря мне, – напомнила Элла, – поэтому я этим займусь.

Ситуация накалялась. Ни одна из подруг не хотела уступать. Они повышали голос, стараясь перекричать друг друга, и, кажется, уже готовы были пустить в ход коготки.

– Почему он вам так нравится? – спросила я, – Уильям Дорсет же просто самовлюблённый тип с отвратительным характером.

Три подружки застыли с открытыми ртами, а затем переключили свой гнев на меня.

– Да как ты можешь такое говорить?! – завопила Элла.

– Он просто идеал! – воскликнула Белла.

– Мужчина мечты! – добавила Сибелла.

Я скривилась. Тоже мне, идеал. Красивый? Да. Богатый? Безусловно. Знатный? Разумеется. Умный. Определённо… Нет-нет, что-то не туда меня понесло. Я ведь собиралась его ругать, а в итоге хвалю. Так не пойдёт, нужно сосредоточиться на недостатках ректора. Я задумалась. Во-первых, у него мерзкий характер. Он дважды задел мою женскую гордость. А во-вторых, Уильям Дорсет слишком холодный и безразличный. Ему, видите ли, не важно, девушка я или нет. Тоже мне! Вот возьму и в отместку не буду обращать внимания на то, что он мужчина! Красивый и популярный. Сначала я улыбнулась своей блестящей идее, а потом задумалась: как это сделать на практике?