Татьяна Терновская – Мой магический год: лето и чарующий сад (страница 31)

Я хмыкнула, быстро поднялась на крыльцо и потянула за шнурок колокольчика. Почти сразу дверь распахнулась, и я увидела знакомого дворецкого, который, очевидно, помогал собирать вещи. Я хотела попросить его позвать Люка, но не успела.

— Вам нельзя здесь находиться! — объявил он и посмотрел на меня так, словно я была преступницей.

От такого заявления я опешила.

— Что? — пролепетала я. Затем кашлянула и продолжила увереннее. — Но мне нужно срочно поговорить с мистером Маккартуром.

Дворецкий испуганно обернулся, видимо, проверял, не слышал ли кто-нибудь ещё мои слова. Убедившись, что на первом этаже больше никого не было, он снова посмотрел на меня.

— Исключено! — отрезал дворецкий, — миссис Маккартур запретила впускать вас в поместье.

Моей первой реакцией было возмущение, но я сумела быстро совладать с собой. Что ж, если подумать, это было ожидаемо. Наверное, мне стоило сначала написать Люку, а уже потом приходить. Но где гарантия, что он согласился бы на встречу, а не отделался вежливым письменным отказом? Нет, я должна была поговорить с Люком один на один, чтобы видеть его глаза. Только так я буду уверена, что он мне не лжёт.

— Но я оставила в поместье свою шкатулку и хочу её забрать, — попыталась возразить я.

— В таком случае сделайте письменное распоряжение. Я найду шкатулку и отправлю её вам прямо на дом, — ответил дворецкий, — а сейчас уходите, пока миссис Маккартур вас не увидела!

С этими словами дворецкий захлопнул передо мной дверь. В отчаянии я хотела снова позвонить в колокольчик, но поняла, что это принесёт больше вреда, чем пользы. Если стану привлекать к себе внимание, то на шум наверняка прибежит миссис Маккартур, и тогда о встрече с Люком можно будет забыть. Я отступила, но мысленно продолжала искать варианты, как мне поговорить с ним.

Может быть, попросить Смита передать Люку записку, а самой подождать в саду?

Я с надеждой покосилась на кованую калитку, за которой виднелась клумба с рыжими бархатцами. В саду, за которым я ухаживала с детства, я бы чувствовала себя гораздо спокойнее и увереннее. Это было самое лучшее место для серьёзного разговора.

Я сделала шаг по направлению к калитке, и в этот момент она распахнулась. Из сада вышел Люк с коробкой в руках. Моё сердце испуганно сжалось, а от лица отлила кровь, словно я увидела призрака. Остатки уверенности и самообладания мгновенно испарились. Я замерла, будто приговорённый к смерти перед палачом.

По дороге сюда я воображала, каким будет выражение лица Люка, когда он меня увидит. Станет ли виновато отводить взгляд или нагло посмотрит мне прямо в глаза? Но я никак не ожидала, что Люк приветливо улыбнётся, словно вчера ничего особенного не произошло.

Я в растерянности смотрела, как он бросил коробку в повозку, а затем спокойно подошёл ко мне.

— Доброе утро! — поздоровался Люк, — Чем я могу вам помочь?

Его поведение всколыхнуло волну гнева в моей душе. Как он смеет вести себя подобным образом, когда вчера так подло бросил меня⁈

— Я-то думала столичные аристократы умеют завершать отношения с достоинством и уважением к бывшим возлюбленным, — зло процедила я.

Люк удивлённо на меня посмотрел.

— А разве мы с вами знакомы?

Его вопрос лишил меня дара речи.

Люк сейчас шутит, да?

Я смотрела в его глаза, но не видела ни намёка на издёвку. Похоже, Люк был искренен.

— Что ты такое говоришь? — растерянно пробормотала я.

Люк выглядел сконфуженным.

— Прошу прощения, что я обидел вас! Я этого не желал! — Он вежливо поклонился. — Мне никогда не была свойственна забывчивость, но сейчас я не могу вспомнить вашего имени. Если бы вы подсказали, при каких обстоятельствах мы познакомились, то, возможно, это помогло бы мне.

Я отшатнулась. Было очевидно, что Люк не лгал и не притворялся. Он на самом деле меня забыл. Но как такое возможно⁈ Мне показалось, что я очутилась в кошмарном сне.

При виде искреннего непонимания на лице Люка, у меня сам собой возник вопрос: а вдруг это я сошла с ума? Вдруг отношения между мной и Люком были лишь моей фантазией?

От этой мысли стало так страшно и так больно. Ужас опутывал моё тело тонкими нитями, проникал под кожу, стремясь к сердцу. Я уже перестала что-либо понимать. Только надеялась, что сейчас кто-нибудь мне всё объяснит.

— Люк, — испуганно позвала я, — а затем осторожно приблизилась к нему и коснулась дрожащей ладонью его щеки, — что с тобой произошло?

Люк смотрел прямо на меня, но не узнавал. Он был растерян и, казалось, пытался что-то вспомнить, но не мог.

— Кто же вы? — шёпотом спросил он, накрыв мою ладонь своей.

Мне захотелось его поцеловать, чтобы напомнить и ему, и себе про всё, что произошло между нами. Я подошла вплотную и встала на цыпочки, не сводя взгляда с его губ. В этот момент тишину разрезал истошный вопль.

— Отойти от него!

Я обернулась и увидела миссис Маккартур, бегущую к нам. Её волосы растрепались, глаза сверкали гневом. Если бы я не знала, кем она была, то приняла бы за полоумную ведьму.

— Бабушка? — удивлённо воскликнул Люк, но она уже вклинилась между нами, бесцеремонно оттолкнув меня в сторону.

— Убирайся отсюда, мерзавка! — завопила она, брызгая слюной.

— Бабушка, что вы творите⁈ — возмутился Люк.

— Эта девка… эта мерзавка! — Миссис Маккартур задыхалась от ярости. — Она пыталась околдовать тебя!

Стоило ей произнести эти слова, как я всё поняла. Я вспомнила подслушанный разговор. Люк не хотел разрывать наши отношения, потом бабушка предложила ему выпить воды и он тут же поменял своё мнение, а теперь и вовсе меня забыл. Вывод очевиден: миссис Маккартур подмешала в воду какое-то зелье! Возможно, она использовала чары забвения, а может быть, и магию внушения.

— Вы! — только и смогла проговорить я.

На миг наши взгляды встретились, и я увидела испуг в глазах миссис Маккартур. Он промелькнул очень быстро, но теперь у меня не осталось сомнений. Люка действительно заколдовали.

— Дворецкий! — завизжала миссис Маккартур.

На её крики сбежались чуть ли не все слуги. Люк пытался утихомирить свою бабушку, но безрезультатно.

— Уберите отсюда эту девку! — приказала миссис Маккартур, показав на меня пальцем.

— Не думаю, что стоит заходить так далеко, — произнёс Люк и виновато на меня посмотрел.

Мне хотелось рассказать ему правду, но я понимала, что он мне не поверит, поэтому подняла руки и отступила.

— Хорошо-хорошо, я уже ухожу, — примирительно сказала я.

Это решение далось мне с огромным трудом. Чувство обиды и возмущения жгло грудь. Хотелось разоблачить миссис Маккартур перед всеми, но всё же, я развернулась и побрела прочь по подъездной аллее, а сама думала, что делать дальше. Если Люк сейчас уедет, то я уже не смогу расколдовать его.

— Смит! — позвала я. Фамильяр мгновенно возник на моём плече. — Срочно отправляйся к Эстер Скотт и попроси её назначить Люку встречу в кафе-кондитерской. Пусть напишет ему, что это очень-очень важно! Я потом всё ей объясню.

— Хорошо, — отозвался Смит, — что ты задумала?

— Увидишь, — коротко бросила я.

Глава 14

Экипаж привёз меня ко входу в кафе-кондитерскую, принадлежавшую моей знакомой Мирабель Харрис — лучшему специалисту по магической кулинарии в Колдсленде. Как только извозчик остановил лошадей, я выскочила на улицу, и под звон дверного колокольчика ворвалась в кафе.

Сейчас внутри было не так много людей — те, кто хотел позавтракать, уже ушли, а до обеда оставалось ещё достаточно времени.

— Мирабель! — воскликнула я.

Владелица кафе обернулась на мой зов, замерев с тряпкой в руке, которой только что протирала прилавок.

— Катрин! — улыбнулась она, но заметив выражение моего лица, помрачнела, — что-то случилось?

— Да, мне очень нужна твоя помощь! — оказавшись у прилавка, я понизила голос, чтобы другие посетители не услышали наш разговор, — ты сможешь вернуть человеку воспоминания?

— Погоди, что? — переспросила Мирабель, — Элиот опять экспериментировал с опасными артефактами?

Я сделала глубокий вдох и заговорила медленнее.

— Нет, брат здесь ни при чём, — пояснила я, — кажется, моему возлюбленному подмешали зелье забвения и, возможно, использовали чары внушения, и теперь он не может меня вспомнить.

Мирабель ахнула.

— Но это ведь преступление! — прошептала она.

— Знаю, но если не вернуть ему память, я ничего не докажу, — сказала я, — ты сможешь снять чары?