Татьяна Терновская – Мой магический год: лето и чарующий сад (страница 30)

Я не стала ничего отвечать. Несмотря на боль разбитого сердца, я не могла ненавидеть Люка. В конце концов, я сама отчасти виновата в случившемся. Изначально было ясно, что мы не пара и если бы я не пошла на поводу у своих фантазий, то сейчас не оказалась бы в такой ситуации.

Мои мысли прервал стук в дверь. Мама первой вскочила с дивана и отправилась открывать. Из коридора до меня долетел звук голосов. Затем мама вернулась и с растерянным видом сообщила:

— Катрин, это к тебе.

Ко мне? Но кто⁈

Тыльной стороной ладони я смахнула слезинки и вышла в прихожую, чтобы встретить незваного гостя. К моему удивлению, у двери ждала мисс Скотт. Что она здесь делает? После разрыва с Люком мне было неприятно её видеть, но показаться невежливой тоже не хотелось. В конце концов, мисс Скотт ни в чём не виновата.

— Добрый вечер, Катрин! — радостно воскликнула она, сразу отказавшись от формальностей. Это немного меня задело, но я не стала подавать вида. — Надеюсь, я не слишком поздно?

— Здравствуйте, мисс Скотт, — вежливо ответила я, всё ещё гадая, зачем бывшая невеста Люка ко мне заявилась, — нет, всё в порядке.

— Можете называть меня просто Эстер, — улыбнулась она. В интонации мисс Скотт чувствовалась искренность, вряд ли она задумала что-то плохое. — Я пришла, чтобы поговорить с вами.

Я кивнула.

— Тогда давайте пройдём на кухню, я заварю чай. — Я жестом пригласила Эстер следовать за мной. Мама и бабушка с любопытством на нас поглядывали, но вмешиваться не стали.

Оказавшись на кухне, я зажгла магический огонь и поставила чайник на плиту. Затем открыла дверцы шкафа и окинула взглядом чайные сборы. Сначала я хотела выбрать напиток для хорошего настроения, но затем вспомнила, как в одну из наших первых встреч Люк выбрал именно его, и передумала, остановившись на сборе для спокойствия.

Пока чайник не вскипел, я быстро сервировала стол, поставив две чашки с блюдцами, пару тарелок с печеньем и зефиром, а ещё сахарницу и молочник. Эстер сразу же взяла чашку в руки и с видом знатока перевернула её, разглядывая печать на донышке.

— Фарфоровая фабрика Уотсон, — радостно произнесла она.

— В Колдсленде у каждой семьи есть ваша посуда. — Пожала плечами я. — Все горожане стараются поддерживать местное производство.

Чайник закипел. Я засыпала две ложки сбора в заварник и залила горячей водой. Теперь нужно было дать ему настояться, чтобы травы раскрыли свою магию.

— Этим ваш город мне и нравится, — сказала Эстер, вернув чашку на блюдце.

Обычно я не отказывалась от праздных бесед, но в нынешнем состоянии мне хотелось побыть одной. Поэтому, заняв место напротив Эстер, я решила напомнить о цели её визита.

— Вы упомянули, что хотите поговорить со мной, — намекнула я.

— Да-да, — спохватилась Эстер, — я просто немного переживаю из-за рассказа дедушек Бенджамина. Кажется, Люка они сильно расстроили.

Услышав это имя, я вздрогнула и поёжилась, словно от холода. Почему Эстер говорит всё это мне?

— Тогда вам лучше расспросить его, а не меня. — Я даже не смогла произнести имя Люка.

Эстер удивлённо на меня посмотрела.

— Мне показалось, что вы и Люк близки, — заметила она.

Я почувствовала, как к глазам подступили слёзы, и отвернулась, чтобы не выдать свои эмоции.

— Он же сказал, я просто знакомая, — пробубнила я.

Эстер засмеялась.

— Я и Люк знакомы с детства, и уж я могу отличить просто знакомую от девушки, в которую он влюблён. — Слова Эстер ножом резали по сердцу. — Люк просто такой человек. Если ему что-то очень дорого, он не будет кричать об этом на каждом углу. Наоборот, предпочтёт скрыть свои истинные чувства от посторонних.

— Но вы ведь его бывшая невеста, — напомнила я.

Эстер снова усмехнулась.

— Скорее подруга детства, — поправила она, — между мной и Люком никогда не было любви. Да, мы дорожили друг другом, и наши родители хотели видеть нас парой, но, по сути, мы всегда были только друзьями. Я поняла это, когда встретила Бенджамина. — На лице Эстер появилась счастливая улыбка. — Конечно, Люку наш разрыв причинил боль, но со временем и он понял, что считал меня своей невестой лишь по привычке, а не потому, что на самом деле этого хотел. Теперь мы снова стали друзьями, как и раньше.

Выходит, зря я переживала и ревновала Люка. В первый миг я почувствовала облегчение, но потом реальность накрыла меня как цунами. Отношения между Люком и Эстер теперь не имели никакого значения, ведь мы расстались навсегда.

Я больше не могла сдерживать слёзы, и они хлынули из глаз.

— Катрин, что с вами? — испуганно воскликнула Эстер, — я что-то не так сказала⁈

Вытерев щёки кухонным полотенцем, я посмотрела на неё.

— Он меня бросил, — призналась я.

— Не может быть! — ахнула Эстер.

— Миссис Маккартур угрожала, что лишит его наследства, если он не разорвёт отношения со мной, — пояснила я.

Эстер выглядела шокированной и продолжала качать головой, отказываясь верить моим словам. Меня удивила её реакция.

— Нет, Люк не мог так поступить, — заявила она, — да и с наследством всё давно решено.

Я насторожилась. Что она имела в виду? Я чуть подалась вперёд и спросила:

— О чём вы?

Всё ещё не пришедшая в себя Эстер не сразу ответила на мой вопрос. Какое-то время она молча смотрела на пустую чашку перед собой и лишь через несколько мгновений заговорила.

— По традиции всё имущество передаётся старшему сыну, а Люк вообще единственный наследник семьи Маккартур. Я хорошо знаю этих людей, чтобы поверить, будто они способны передать свои богатства какому-то чужаку, лишь бы наказать Люка. Нет, это совсем не в их духе, — сказала Эстер, — к тому же некоторые семейные активы уже принадлежат Люку, и отобрать их законным способом нельзя.

— Но почему тогда…? — Я не смогла закончить предложение, так как была слишком сильно растеряна. Если все угрозы миссис Маккартур были пустыми словами, то почему Люк согласился на её требования? Неужели всё это время он искал формальный повод, чтобы расстаться со мной?

— Не знаю, — проговорила Эстер, — но это не похоже на Люка. Он хороший человек, и даже если бы семья на самом деле лишила его наследства, Люк всё равно бы не поступил так с девушкой, которую любит. Я в это не верю! — воскликнула Эстер, а затем посмотрела на меня, — а вы не спрашивали Люка, почему он решил с вами расстаться?

Я покачала головой.

— Нет, как только я услышала об этом, сразу убежала оттуда, — призналась я, смущаясь своей трусостью.

Эстер поджала губы. Казалось, она хотела что-то сказать, но сомневалась.

— Я понимаю, как вам сейчас тяжело, но, может быть, вы всё-таки поговорите с ним? — осторожно предложила она, — я в своё время тоже на эмоциях обвинила Люка в том, чего он не совершал, и потом было очень стыдно.

Мне было тяжело даже думать о встрече с Люком, не то что на самом деле пойти к нему. Но всё же, слова Эстер заставили меня сомневаться. Ситуация действительно выглядела подозрительно. В конце концов, я ведь не присутствовала при самом разговоре, а только подслушивала его. И, возможно, упустила какую-то деталь. Да и у Люка не было шанса объясниться со мной. С другой стороны, если бы он правда дорожил нашими отношениями, давно бы пришёл ко мне сам и рассказал свою версию событий. Но за окном уже вечер, а Люк так и не появился. Выходит, решение принято и он не считал нужным его объяснять?

Я колебалась. Моё сердце стремилось оправдать Люка, но разум предостерегал от ошибки. Мне не хотелось снова переживать боль разочарования и разбитых надежд.

— Хорошо, я подумаю, — ответила я.

Эстер кивнула и сменила тему. Мы выпили чай, побеседовали о погоде, о фабрике и местных новостях, а затем я вызвала экипаж и Эстер уехала домой.

После разговора с ней мне стало легче, и одновременно в душе множились сомнения. Поднявшись к себе в комнату, я хотела пораньше лечь спать, надеясь, что сон поможет привести мысли в порядок, но в итоге так и не сомкнула глаз до самого утра.

Я то принималась оправдывать Люка, и в моём сердце загоралась надежда, что мы снова будем вместе. То вспоминала слова бабушки о том, что Маккартуры никогда не женятся на девушках не своего круга, и погружалась в пучину отчаяния.

К утру я была совершенно измотана переживаниями, зато сумела принять решение: я встречусь с Люком. Предлогом будет служить шкатулка с письмами — в конце концов, она принадлежит моей бабушке, а не семье Маккартур. Но я надеялась, что Люк объяснит мне свой поступок, и тогда я больше не буду теряться в догадках.

Поэтому я встала раньше всех, быстро позавтракала, переоделась в красивое и яркое платье цвета фуксии, чтобы создать впечатление уверенности в себе, которой у меня на самом деле не было, вызвала экипаж и велела отвезти меня в поместье семьи Маккартур.

По дороге я размышляла, что скажу Люку при встрече, но так и не смогла придумать достаточно эффектной фразы. Наоборот, чем ближе было поместье, тем сильнее становился страх. Когда экипаж свернул на подъездную аллею, я уже готова была умолять извозчика отвезти меня обратно, но усилием воли заставила себя молчать.

Нет, если я сейчас струшу, то уже никогда не смогу поговорить с Люком. Как бы тяжело ни было, я должна раз и навсегда выяснить правду.

Экипаж затормозил у крыльца поместья. Я выскочила наружу и увидела рядом повозку, груженную вещами. Судя по всему, Маккартуры собирались покинуть Колдсленд. Точно так же они поступили, когда Брюс разорвал помолвку с моей бабушкой. Похоже, эта семья не изменяет своим привычкам.