Татьяна Таничева – Пиковая Дама лихих 90-х (страница 4)
Климат здесь был суровым: короткое прохладное лето и долгая зима с трескучими морозами, когда столбик термометра порой опускался до минус пятидесяти. Но холод переносился удивительно легко – ветра почти не было, и сухой мороз щипал щёки, словно иголочками. Этот район приравнивался к Крайнему Северу, а значит, зарплаты здесь были выше – с «северной надбавкой».
Единственным градообразующим предприятием был Коршуновский горно-обогатительный комбинат. Меня сразу взяли мастером в ремонтный цех, а мама пошла работать в цех с вредными условиями труда, ради хорошей пенсии, потому что повышенная пенсия в 120 рублей приравнивалась к средней зарплате. Работа в цехе была посменная, приходилось ходить в каске и спецодежде, от которой к концу дня ломило плечи. Возвращалась домой поздно, усталость накапливалась, и вскоре я поняла – так больше не могу.
Однажды, поднимаясь по лестнице управления, я столкнулась с директором комбината. Он остановился, окинул меня любопытным взглядом и спросил:
– Откуда у нас такая девушка? Впервые вас вижу.
Не растерявшись, я ответила, что приехала из Казахстана, имею высшее образование и хочу работать инженером. Директор запросил моё личное дело, и через неделю меня перевели на должность инженера по охране труда, выделив отдельный кабинет. В отделе кадров зашептались:
-За какие заслуги? Кто за неё слово замолвил?
По ночам я всё ещё плакала – не сбылись мечты, не сложилась семейная жизнь, продолжала любить своего мужа и всех поклонников невольно сравнивала с ним. Вспомнила предсказание цыганки и решила: раз не повезло в личной жизни, значит, надо строить карьеру.
Вступила в члены КПСС – без партбилета в те годы высоких должностей не добиться. Вскоре меня избрали секретарём партийной организации на общественных началах. Проводила собрания с начальниками цехов, а иногда производственные совещания в отсутствие главного инженера, мечтала о кресле второго секретаря райкома партии или получить другую руководящую должность.
Летом всех работников комбината отправляли собирать траву иван-чай. Я всячески избегала этой повинности – тайга кишела комарами, и даже москитные сетки не спасали от их укусов. Коллеги завидовали, шептались:
– Она в привилегированном положении!
Однажды дама из бухгалтерии не выдержала и с упрёком бросила:
– У нас лица искусаны комарами, а ты – хоть на выставку! Начальство покрывает?
Но руководство лишь отмахивалось – я хорошо справлялась со своей работой и мне прощались такие вольности.
Однажды, оформляя командировку в Ленинград для сдачи экзаменов на курсах по вопросам патентования и изобретательства, я столкнулась в коридоре с заместителем директора по экономике – Владимиром Петровичем Карповым. Мужчина лет сорока, крепкий, холёный, он оценивающе посмотрел на меня и восхищённо произнёс:
– Какая женщина! Таких я ещё не встречал.
Он спросил:
– Где Вы работаете?
Я ответила, что работаю инженером по охране труда и второй год учусь заочно в Ленинграде на курсах по вопросам патентования и изобретательства. Владимир Петрович проявил большой интерес и принял активное участие в оформление командировки за счёт предприятия – в СССР предприятие могло оплачивать обучение своих работников, и я полетела в Ленинград сдавать экзамены.
Ленинград встретил меня промозглым ветром и дождём. Я тут же простудилась, но поразилась доброте местных жителей. Соседи хозяйки, у которой я остановилась, приносили лекарства, мёд, давали советы как лечиться. Эти люди, пережившие блокаду, были особенными – душевными, искренними, с неподдельной заботой в глазах. На всю жизнь запомнила их внимание, сочувствие, поддержку и очень им благодарна.
Несмотря на высокую температуру, экзамены сдала на «отлично» и после двух лет обучения, получила свидетельство об окончании курсов. Мне страстно хотелось заниматься оформлением патентов – защищать советские изобретения от иностранцев, которые бесплатно пользовались нашими разработками, а потом патентовали их за границей на себя, пользуясь тем, что в нашей стране не был отлажен этот механизм. В то время все было государственное и частным образом было трудно это сделать, а я видела перспективу в развитии патентования и хотела принять активное участие в этом процессе, поэтому с интересом изучала все новое. Но в связи с переездом, оставалось лишь об этом мечтать.
Жизнь в Сибири очаровывала. Тайга манила своей первозданной мощью – вековые кедры, поваленные буреломом, ковры из мха, брусничные поляны. Таинственное величие и спокойствие чувствовалось в самой природе.
Как-то мы с друзьями отправились в тайгу за брусникой. Сначала плыли на моторной лодке, потом шли пешком. Было жутковато пробираться сквозь чащу в глубь тайги, потому что поговаривали, что хозяин тайги -медведь иногда нападал на людей, которые собирали грибы и ягоды или охотились на зверей. Вдруг перед нами открылся сказочный вид – бескрайний ковёр из брусники. Мы с азартом собирали её специальным совком до темноты, домой я привезла четыре ведра брусники, мы с мамой закатали банки на зиму.
Японцы, приезжавшие в наш город, дивились нашим богатствам, восторгались тайгой. В их ресторанах брусника стоила целое состояние, а мы ели её ложками. Они закупали у нас партии советского мыла из-за деревянных ящиков из хвойных пород, в которых оно упаковывалось. Японцы искренне не понимали, почему мы не используем в производстве огромное количество поваленных деревьев, из опилок которых они изготавливали мебель. Природные богатства нашей страны, а также полезные ископаемые всегда вызывали и вызывают жгучий интерес у иностранцев.
Владимир Петрович Карпов продолжал оказывать мне знаки внимания, но вскоре он с семьёй переехал в другой город, и я потеряла его из вида.
Моя жизнь протекала спокойно и, чтобы скрасить одиночество, я окунулась в общественную работу. Активно выступала на партсобраниях комбината.
В газете «Магнетит» от 19 июня 1987 года было полностью опубликовано моё выступление «Не на словах, а на деле», в котором я говорила: «Перестройку и демократизацию ещё не все понимают правильно и пытаются свести счёты с требовательными и принципиальными руководителями» – и, дальше продолжила: «Я же суть перестройки вижу именно в том, чтобы на постах руководителей всех рангов, стояли такие люди, которые могут быть лидерами, способными найти правильные решения, поднять за собой народ и вдохновить его на выполнение поставленных задач». Закончила своё выступление словами: «Нам всем необходимо перестраиваться в работе. Не на словах, а на деле. А для этого надо постоянно повышать требовательность прежде всего, к себе».
В мои задачи также входило организовывать встречи с жителями города и объяснять, какие изменения происходят в стране. Мы расклеивали объявления на подъездах и приглашали жителей после работы на детскую площадку, где я проводила с ними собрания.
В это же время я принимала участие в художественной самодеятельности коллектива. На соревнованиях между цехами исполнила темпераментный цыганский танец.
Мне повезло: в город приехал ленинградский хореограф, который поставил для меня номер. В красной юбке, с париком до пояса, я сорвала овации. Даже в местной газете написали: «Настоящий фурор на жителей города произвёл цыганский танец!». Наш цех тогда, благодаря моему участию, занял первое место.
Потом было первое место по плаванию. Перед заплывом председатель профкома строго сказал:
– Ты сильная. У тебя получится. Не подведи.
Я выиграла, преодолевая себя, хотя соперники были гораздо опытнее и сильнее меня.
Снова появилось много поклонников, но, к сожалению, все мужчины были женатые. Я решила больше не повторять ошибки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.