Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 98)

— Потому что я живой. С ней я… нормальный. Мы почти каждую ночь вместе.

Кирилл приподнимает брови:

— Каждую? Прямо каждую?

— Да. Мне даже думать тяжело, что она будет спать одна у себя дома.

Тимур шумно выдыхает:

— Тут вообще без вариантов.

— Каких вариантов? — спрашивает Ярослав.

Я смотрю на них и говорю честно:

— Либо я остаюсь с Катей и всю жизнь думаю «а вдруг», либо я еду к Маргарите и ломаю Кате жизнь.

Кирилл щурится:

— Ты сможешь просто взять и уйти от Кати?

— Я не знаю, — выдыхаю я. — Но, если уйду сейчас, я буду самым большим идиотом на свете.

Тимур морщится:

— И это мягко сказано.

Кирилл язвительно бросает:

— Вот поэтому я никогда не влюблюсь. Не собираюсь отдавать себя кому-то на растерзание.

Тимур закатывает глаза:

— Когда любишь, ты отдаешь сердце, а не строишь из себя железного человека, умник.

Ярослав вздыхает:

— Что ты собираешься делать?

Я медленно провожу рукой по стакану.

— Я не могу жить с чувством «а вдруг». И я не хочу строить отношения с Катей, когда над нами уже висит эта тень.

Кирилл резко говорит:

— Ты идиот, если сейчас все испортишь с Катей. То, что она тебя вообще терпит, — чудо. А то, что любит, — это вообще из разряда запредельного.

Я поднимаю глаза.

Он продолжает уже тише:

— У тебя с ней что-то настоящее. Держи это обеими руками и не отпускай.

— Согласен, — кивает Тимур.

Ярослав смотрит на меня долго, потом говорит:

— Но, Илья… тебе, возможно, все-таки надо поехать в Сочи. Чтобы один раз понять — и закрыть это дело. Иначе ты всю жизнь будешь думать «а вдруг». И вопрос: честно ли это по отношению к Кате?

Сердце сжимается в груди. Я смотрю на братьев и понимаю: правильного ответа нет. Я проиграю в любом случае.

Глава 22

Машина останавливается прямо у трапа, и я смотрю на Илью. Он задумчивый, уставился в окно и как будто вообще не здесь. Последние пару дней он молчит больше обычного — наверное, ему тяжело уезжать от семьи.

Водитель выгружает чемоданы и передает их стюардам.

— Готова? — спрашивает Илья. Голос ровный, тихий, без эмоций.

Я улыбаюсь и киваю.

— Наверное.

Тянусь его поцеловать, — он быстро чмокает меня в губы, сразу открывает дверь.

— Нас ждут.

Ого! С каких пор ему вообще важно, что кто-то ждет? Я выдыхаю. Похоже, он не в настроении целоваться.

Илья берет меня за руку, помогает выйти и ведет вверх по ступенькам на борт. Мы садимся, и Илья снова смотрит в иллюминатор, будто решает в голове какую-то задачу, от которой зависит жизнь.

— Я сегодня в полете посмотрю свой любимый фильм, — говорю я с улыбкой.

— Какой? — спрашивает он.

— «Величайший шоумен».

Он улыбается, как будто ему смешно, и, откинувшись на спинку, смотрит на меня.

— Почему он любимый?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Он про то, как мечты сбываются… у тех, кто умеет мечтать.

На его лице на секунду мелькает недовольство, но он быстро прячет это.

— Скукотища.

— Не скукотища, увидишь.

— После взлета я пересяду к столу. Надо поработать.

— А… — я зависаю. — Ладно.

Самолет начинает разгон, Илья крепче сжимает мою руку.

— Придется смотреть одной.

Я целую тыльную сторону его ладони.

— Однажды я тебя пристегну и заставлю смотреть.

Он коротко усмехается.

— Это если я тебя раньше не пристегну.

Я кладу голову ему на плечо.

— Илюш…

— Да, малыш?

— Спасибо, что познакомил меня с семьей. Они… намного прекраснее, чем я ожидала.

Он кивает.

— Они такие.

Пауза. Он смотрит вперед.