Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 95)
Я прохожу по длинному коридору, стучу.
— Войдите, — звучит его голос.
Я открываю дверь, и Илья поднимает подбородок, будто играет роль.
— Екатерина Лаврова, — холодно говорит он. — Отчет, который я жду?
Я прячу улыбку.
— Да, Илья.
— Закройте дверь, — коротко бросает он.
Я закрываю.
— На замок, — добавляет он.
Я хмурюсь, но поворачиваю ключ.
Илья обходит стол, подходит ко мне, и в его глазах появляется тот самый огонь.
— Я понял, что хочу на свой день рождения, — говорит он низким голосом. — Я хотел этого… очень давно.
Он стучит костяшками по столу — два раза. И я тут же вспоминаю утренний идиотский юмор братьев про «твердые поверхности».
В его темных глазах вспыхивает возбуждение, и он одним движением смахивает все со стола.
— Илья, — шепчу я.
И вот он уже на мне. Он прижимает меня к двери и целует жестко, без тормозов.
— Илья…
Он кусает меня в шею, его руки скользят вверх по платью и ниже, и у меня перехватывает дыхание.
— Они прямо снаружи, — шепчу я.
— Я не давал тебе разрешения говорить, Лаврова, — рычит он тихо почти в ухо.
Его пальцы заставляют меня дрожать; я закрываю глаза, пытаясь удержаться на ногах.
— Илья… — всхлипываю я, когда он усиливает темп.
Он смотрит мне в глаза и не отпускает, пока прижимает к стене.
— Раздвинь ноги, Лаврова, — шипит он.
От этих резких слов меня прошибает волной. Он улыбается и прикусывает мне ухо.
— Хочу, чтобы ты была… готова.
Я откидываю голову к стене. Ну, все. По кабинету разносится слишком выразительный звук, и у меня внутри все сжимается от мысли, что нас могут услышать.
— А если кто-то зайдет? — выдыхаю я.
— Тогда им придется подождать своей очереди.
Он хватает меня за волосы и тянет ближе, заставляя смотреть на него.
— Ты наклонишься над моим столом. Откроешься для меня. — Его хватка почти болезненная. — И сделаешь то, что я скажу.
Он берет мое лицо в ладони.
— Ты меня понимаешь? — приказывает он.
Я киваю. Возбуждение разрывает меня изнутри.
Он тащит меня к столу и наклоняет, грубо поднимая ткань платья. Я слышу, как он торопливо расправляется с одеждой.
Нежного любовника, который был у меня в последние дни, будто и не существовало. Илья Мельников здесь во всей своей наглой, опасной красе. Я скучала по нему.
Одной рукой он держит меня за волосы, другой фиксирует так, чтобы я не могла выпрямиться. Он действует резко, жестко, и меня обжигает ощущением того, как сильно он хочет меня прямо сейчас.
Я открываю рот, щекой прижатая к столу. Слишком близко. Слишком интимно. Он сжимает мои плечи и двигается так, что звук ударов кожи о кожу эхом идет по кабинету.
Илья стонет, и по этому низкому, хриплому звуку я понимаю: он уже почти на грани.
Дальше все происходит слишком быстро: он поднимает меня и опускает вниз, заставляя следовать роли до конца, не оставляя мне ни выбора, ни воздуха.
Я едва не задыхаюсь — его плоти слишком много, особенно в таком темпе. Его темные глаза держат мои, пока он доводит все до финала, и только потом его хватка на волосах ослабевает, дыхание сбивается.
Я облизываю губы.
— С днем рождения!
По его лицу скользит едва заметная улыбка: он понимает, что мы все еще играем. Он приводит себя в порядок и бросает ровно:
— Встаньте, Лаврова.
Я встаю. Он опускает мое платье, расправляет ткань, проводит пальцами по моим волосам, приводя их в порядок.
Я снова облизываю губы, все еще на адреналине от того, что он вызвал меня сюда, на работу, ради этого.
— Это все? — шепчу я.
Его темные глаза не отпускают меня.
— Пока что.
Он обходит стол и садится в свое кресло, откидывается.
Само высокомерие.
— Я… вернусь к работе, мистер Мельников.
Он кивает и берет ручку.
Я подхватываю сумку и иду к двери.
— Катя Лаврова.
Я оборачиваюсь.
— Да.
— Хорошая работа, — он слегка приподнимает подбородок. — Отличные… навыки отчетности.
Я ухмыляюсь. Гад!
— Я стараюсь.
Я выхожу, прохожу по коридору и возвращаюсь в приемную. И с ощущением его вкуса на губах прощаюсь с секретаршами.
Вечером мы подъезжаем к большому дому — сегодня семейный ужин у Тимура.
Илья сжимает мою руку в машине.
— Готова?