Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 49)

— Три.

У меня в животе холодеет. Я постоянно забываю, что «Эдик» — это все равно Мельников.

Илья выходит первым, открывает мне дверь и протягивает руку:

— Идем.

Ветер треплет волосы, шумит двигатель. Наверху у трапа стоят пилот и стюардесса.

— Рад вас видеть, Илья Сергеевич, — говорит пилот.

Илья пожимает ему руку, кивает стюардессе. Она улыбается чуть дольше, чем надо, и я это замечаю слишком четко.

Илья кладет руку мне на талию — понятный сигнал. Но… меня он не представляет. И от этого внутри оседает что-то неприятное.

Мы заходим внутрь. Странный интерьер: нет прохода. Кремовые кожаные кресла стоят парами, а сзади — большая комната; двери закрыты, так что я не вижу, что там. В лаунж-зоне висит огромный телевизор.

Илья открывает верхний багажный отсек.

— Можешь положить сумку сюда.

— Хорошо. — Я тянусь вверх, и он опускает руки мне на талию, забирает сумку и сам убирает ее наверх.

— Спасибо, — шепчу я.

Илья показывает на место у окна, и я сажусь; он устраивается рядом.

Мне неловко: я только что зашла в самолет, где пилот и стюардесса обращались к нему по имени, а он меня им даже не представил. Странно… и это раздражает.

Я смотрю в иллюминатор, чтобы не ляпнуть лишнего. Напоминаю себе, что о нас никто не должен знать и что он просто защищает свою личную жизнь.

Но почему тогда он не придумал мне хотя бы фальшивое имя? Да назвал бы как угодно — мне все равно. Фу! Меня бесит, что меня это вообще бесит.

— Вам что-нибудь принести? — спрашивает красивая стюардесса, задерживая взгляд на лице Ильи.

— Да. — Он улыбается и откидывается в кресле. — Два бокала шампанского, пожалуйста.

Он переводит взгляд на меня:

— Тебе еще что-то?

— Нет, спасибо. — Я натягиваю улыбку: не разговаривай со мной, я не в настроении общаться с грубиянами.

— Этого достаточно, спасибо, — говорит он.

Стюардесса улыбается и исчезает в маленькой комнате впереди.

Илья проводит рукой по моему бедру, и я поджимаю губы — не говори… не говори… Его пальцы скользят выше, и я резко убираю его руку.

— Хватит, — шепчу я.

— Что с тобой?

— Ничего. Просто раз у меня даже имени нет — значит, это вообще неважно, да?

На его лице вспыхивает веселье.

— Ты злишься, что я тебя не представил?

— Нет. — Я скрещиваю руки и снова смотрю в окно.

Да, я злюсь.

— У меня есть причины, — шепчет он.

— Я заметила. — Я сладко улыбаюсь. — Обожаю быть заложницей твоих причин.

Он усмехается и, запрокинув голову на спинку, смотрит на меня.

— Что? — сухо спрашиваю я.

— Мне было интересно, когда уже появится «Катя Лаврова».

Я поднимаю подбородок и продолжаю смотреть в окно.

— «Катя Лаврова» не терпит твоих выходок, Илья.

— Зато «Катя» умеет мириться очень убедительно… так что я могу ей простить, — произносит он с наглой усмешкой.

— Тс-с, — злым шепотом говорю я и оглядываюсь в сторону стюардессы. — Ты можешь замолчать?

Он наклоняется и утыкается мне в шею.

— Перестань, — говорю я. Он прикусывает мою мочку уха, прижимая ближе к себе, и я, пытаясь незаметно отстраниться, все равно улыбаюсь.

— Пообещай мне кое-что, — шепчет он.

— Что?

— Пообещай, что мы скоро… помиримся по-настоящему. Мне надо, чтобы ты была на меня дико злая.

Я громко смеюсь от неожиданности — он идиот.

— С твоим характером, Илья, это вообще не проблема, — говорю я и снимаю кардиган.

— А где мое милое прозвище со вчера? — шепчет он.

Я делаю вид, что серьезная:

— Какое?

— «Илюша», — шепчет он с улыбкой.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Хотя, по-моему, это звучало примерно так… «О-о-о, Илюша…» — он театрально изображает меня, слишком громко и слишком смешно.

Я хлещу его кардиганом.

— Замолчи, — шепчу я, пытаясь не улыбаться. — Ты сам шумный, как трактор.

Он хохочет, притягивает меня и целует.

— Вообще-то, как чемпионский бык. Выражайся точнее, Лаврова.

Я улыбаюсь в его губы — поцелуй углубляется, и тут я вспоминаю, что хотела сказать.

Я отстраняюсь.

— Ты пытаешься съехать с темы.

— Даже не думал, — отвечает он и снова откидывается. — Хотя, если что, спор я выиграл.

У меня рот открывается.

— Ты не выиграл.

— Вот ваши два бокала шампанского, — говорит стюардесса, протягивая их нам; мы оба виновато отпрянули друг от друга. Она ставит на столик поднос с клубникой в шоколаде.