Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 19)
Отправляю последнее письмо, тянусь, вытягивая спину. День был длинный. Как, собственно, и неделя.
Я встаю, захожу в туалет, возвращаюсь, беру портфель и ставлю его на стол, чтобы собрать вещи, и тут вспоминаю, какой сегодня день. Четверг.
Смотрю на часы: 18:40. Интересно, она сейчас…
Я снова опускаюсь в кресло перед компьютером и оглядываюсь по сторонам, чувствуя себя виноватым. Ничего нового. В последнее время я постоянно оглядываюсь как преступник — все время краем глаза пялюсь на одну язвительную айтишницу, пока она работает.
Да, у меня проблемы, я в курсе. И ненавижу признавать, но тот факт, что на этой неделе, после нашего маленького эпизода в моем офисе, она решила открыто меня ненавидеть, безумно меня заводит. Я даже задерживаюсь после работы в сауне, надеясь на второй раунд. Пока безуспешно.
Умом я понимаю, что не буду ничего предпринимать насчет этого ненормального влечения к ней. Но остановиться почему-то не могу. Каждый раз говорю себе: «
Раздраженно выдыхаю и открываю систему видеонаблюдения. Переключаюсь на десятый этаж, листаю до ее кабинета… пусто. Я без сил откидываюсь в кресле. Чудесно.
Смотрю на пустой экран, размышляю, чем заняться. Теоретически я мог бы пригласить ее куда-нибудь, но мы оба знаем, чем это кончится.
Я же даже не хочу с ней встречаться. Она же бешеная стерва. Не забывай, Илья.
Что я вообще творю?
Тянусь выключить компьютер — и краем глаза замечаю что-то внизу экрана. Ногу? Наклоняюсь ближе. Да, нога. В белом кроссовке. Что она там на полу делает? Тянется?
Провожу пальцем по губам, глядя на неподвижную ступню. Она лежит, не шевелясь. Что она делает? Неприятное чувство подступает к горлу.
— Двигайся, — шепчу.
Переключаю ракурсы с разных камер, пытаюсь увидеть ее целиком. Ничего. Опираюсь подбородком на кулак и жду. Пять минут она лежит совершенно неподвижно.
Десять… пятнадцать. Ладно. Что-то не так.
Я вылетаю к лифту и жму кнопку десятого этажа. Смотрю, как индикатор медленно ползет по этажам.
— Быстрее! — бормочу. — Ну давай уже!
Двери открываются, я выхожу и почти бегу по коридору к ее кабинету. Распахиваю дверь — и вижу ее на полу без сознания. Она в красном спортивном платье и кроссовках, лежит пластом.
— Катя, — выдыхаю, падаю на колени, трясу ее за плечо. — Кать, очнись. Ты меня слышишь?
Тишина. Трясу сильнее, беру ее лицо в ладони, пытаюсь приподнять ей веки. Ноль реакции.
— Так, — шепчу. — Только не это.
Хватаю телефон, набираю 112.
— «Скорая помощь», слушаю.
— Здравствуйте! — голос срывается. — Нужна «скорая» в здание «Мельников Медиа», десятый этаж, срочно.
— Что случилось?
— Я только что нашел одну из своих сотрудниц без сознания на полу. Она не приходит в себя.
— Она дышит?
— Сейчас проверю.
— Включите громкую связь, я буду подсказывать.
Кладу телефон на пол рядом, снова беру ее за лицо.
— Кать, слышишь меня?
— Она дышит?
Наклоняюсь к ее губам, пытаюсь уловить дыхание.
— Посмотрите на грудную клетку, поднимается ли она, — добавляет диспетчер.
А вдруг нет? В глазах на секунду темнеет. Накатывает паника
— Пришлите две бригады, — срываюсь я. — У меня сейчас у самого будет сердечный приступ.
— Проверьте ее грудную клетку, — спокойно повторяет голос.
Кладу ладонь ей на грудь, чувствую, как она поднимается и опускается.
— Дышит, — выдыхаю я с облегчением.
— Пульс чувствуете?
Мозг пустеет. Как там это делается? У меня все вылетело из головы. Вот почему я не врач — в экстренной ситуации от меня толку ноль.
— Пальцами к шее, под челюсть, — подсказывает диспетчер.
— А, да, — прижимаю пальцы к ее шее, чувствую устойчивое подрагивание. — Пульс есть.
— Она падала? Есть рана на голове?
— Да что ж вы меня расспрашиваете, — почти кричу я. — Вы можете просто прислать «скорую»? Она тут в любой момент может умереть!
— Мне нужно понимать, что произошло, без этого я не смогу вам помочь.
Я оглядываюсь, проверяю, нет ли крови, но все выглядит нормально. Ее рабочая одежда лежит в пакете, и тут я замечаю на столе белую коробку с таблетками.
— Тут таблетки, — запинаюсь я, бросаясь к ним.
— Название?
Пытаюсь быстро прочитать название, роняю коробку, лезу за ней под стол.
— Да чтоб тебя!
— Успокойтесь.
— Присылайте уже «скорую»! — ору я. — Как вас зовут? Фамилия, должность?
Эта тетка еще от меня получит.
Катя издает легкий стон.
— Катя, — шепчу, беру ее за руку. — Проснись.
Она морщит лоб, пытаясь прийти в себя.
— Вы меня слышите? Как называется препарат?
— Так… — наконец нахожу упаковку. — Гидроксизин.
Глаза Кати приоткрываются, она смотрит на меня.
— Ты как? — тихо спрашиваю.
— Что? — она пытается приподняться на локтях.
— Лежи! — рявкаю.
— Сколько таблеток она приняла? — спрашивает диспетчер.
— Сколько ты выпила? — спрашиваю я Катю.