Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 21)
— Я отвезу ее сам, — говорю я.
Катя пытается встать.
— Все нормально. — Тут же поскальзывается и снова падает.
— Поздравляю, вы отлично справились! — говорит диспетчер.
Надменная корова.
— Да, жаль, что я не могу сказать того же о вас. Еще повезло, что она не умерла с вашей черепашьей скоростью. Никакого чувства срочности. Работайте быстрее в следующий раз! До свидания! — Я сбрасываю звонок.
Катя смотрит на меня, и ее тяжелые веки снова закрываются.
— Ладно, — вздыхаю я. — Поехали, отвезу тебя домой.
— Я в норме, — бормочет она, не открывая глаз. — Просто… переночую здесь.
Начинаю собирать вещи с пола.
— Тебе надо разобрать свою сумку, она набита хламом. — Пихаю все обратно.
— Как ты… — тихо шепчет она, даже не открывая глаз.
— Почему она такая огромная? Это не сумка, это чемодан, — возмущаюсь я.
Катя морщится, трет лицо рукой.
— Просто… заткнись, — шепчет.
«
Вешаю ее сумку себе на плечо, беру ее за руку и поднимаю. Она шатается, я придерживаю ее за талию.
— Давай, поднимайся. Соберись.
Она поднимает на меня сонный взгляд, волосы растрепаны, и я неожиданно для себя чувствую, как на лице появляется улыбка.
— Что?
— Ты представляешь, насколько сейчас дурно выглядишь, Лаврова, — усмехаюсь я.
— И я… в своей красной… форме для волейбола, — бормочет, заплетаясь.
Я улыбаюсь, ведя ее к лифту:
— Какое огорчение.
Глава 5
Я медленно веду ее к лифту и жму кнопку. Она покачивается, я обнимаю ее, удерживая на ногах.
— Стой смирно.
Она поднимает на меня глаза, я невольно ухмыляюсь.
— Не надо… — бормочет и заваливается набок.
Я притягиваю ее обратно к себе.
— Не надо что?
— Раз… — глаза у нее «плавают», — …дражать меня.
Я тихо смеюсь.
— Нереально.
Двери лифта открываются, я завожу ее внутрь, мы поворачиваемся вперед. Катя кладет голову мне на плечо и закрывает глаза. В отражении на стальных створках вижу нас двоих — картина, которую я никогда бы в жизни не ожидал увидеть. Катя Лаврова — сонная и спокойная, под моей рукой.
Двери открываются в холл, я медленно вывожу ее наружу. Она такая тихая.
— Все хорошо, Илья Сергеевич? — подскакивает охранник.
— Она уже приходит в себя, реакция на таблетки.
— Может, чем-то помочь? — Он растерянно смотрит то на меня, то на нее.
— Нет, спасибо. Я прослежу, чтобы она добралась домой.
Охранник чуть ли не бегом несется к двери, распахивает ее перед нами.
Мой «Бентли» стоит у входа, Андрей выходит из машины, хмурится, увидев, что я практически тащу Катю на руках.
— Что с ней?
— Просто вырубает, сильное обезболивающее. Сейчас отвезем домой.
Он поспешно открывает заднюю дверь.
— В машину, — говорю я Кате.
Она закрывает глаза, прижимается лбом к моей груди:
— Я лучше… пешком дойду.
Господи…
Я кладу ладонь ей на макушку, разворачиваю и одним уверенным движением буквально вталкиваю в салон.
— Ай! — морщится она.
Я забираюсь следом и захлопываю дверь.
— Где ты живешь? — спрашиваю, пока мы выезжаем на дорогу.
Она машет куда-то в окно:
— Там.
— Где «там»?
— Во-о-он… там, — произносит Катя с видом человека, который объяснил все предельно ясно.
Я закатываю глаза. Даже под таблетками эта женщина умудряется меня раздражать.
— Говори адрес, иначе я снова полезу в твою сумку.
— Это… двадцать четыре… — она хмурится, поднимает палец. — Нет, подожди, это старый… э-э-э…
— Да елки-палки! — протираю лицо ладонью.
— Я знаю, — упрямо продолжает она.
— Ну?
— Сорок четыре «А» на Тверской.
— Точно?