Татьяна Суворова – Дети графа Алтуфьева в огне Второй мировой (страница 3)

– Так он, паразит, такой мягким местом на пол уселся, и ну гоготать… да части ты, Глафира, как сорока – произнесла графиня

– Господа, то как ваши? – спросила графиня.

– А, что господа? Мужики, местные – охламоны дом барский подчистую ограбили. Сидят наши господа на узлах, что не утащили бандиты.

– Таких же поддержать нужно-произнесла графиня. Но, так для этого к вам и прибежала – выдала Глафира. Мария и Елена Антуфьева собрали свою дворню и поехали в соседнее имение.

Картина погрома была удручающая. Дом помещиков, чуть не сгорел, оставшиеся им верные люди его насилу потушили.

Андрей Ревуцкий и его жена с детьми сидели на узлах посреди двора. В доме не осталось ничего: забитая посуда, посеченная топором мебель.

– Все вынесли, что смогли, грабители – потрясая над своей головой оружьем кричал Ревуцкий.

– Я их перестрелять хотел, да Лизочка меня удержала. Елена пригласила своих соседей переждать последствия погрома их в имении.

Глава 3. Николай и Мария

Крымские имения Антуфьевы

Через неделю Николай Антуфьев приехал домой. Он рассказал, что в Петрограде обстановка сложная. А когда услышал о крестьянских погромах, то решил немедленно отвести свою семью, и семейство пострадавших помещиков, в Крымские имения своей матушки. Утром все, и Антуфьевы и, разоренные крестьянами помещики, были на вокзале в Смоленске.

Сев вагон поезда первого класса, с мягкими диванами и вышколенными вагоновожатыми, они не почувствовали еще тяжести путешествия. Хотя разговоры среди пассажиров на перронах уже были тревожные. Немолодая дама, говорила своей невестке: – Анна, что будет в Питере непонятно что, дворяне под подозрением, как бы не начали гнобить нас новые власти…

Николай был уверен, что бывшие царские генералы не дадут расползтись по стране новой смуте. Он оставил в Крымских имениях свою семью и приглашенных помещиков.-

– А сам, решил ехать, а бывшему генералу Генштаба Российской армии Алексееву. Он, и лидер казаков Дона, генерал Краснов увел всех, кто не принял революцию на Дон.

Мария не захотела оставаться в стороне от событий в стране и решила поехать со своим мужем. Елена Алтуфьева была в ужасе:

– Мари, куда ты бросишься в эту сумятицу, а я что одна останусь с маленьким Алексеем? – Я понимаю, были увлечения в юности подвигом жен декабристов. Затем, ты хотела быть сестрой милосердия

– Но ведь тогда и у тебя не было семьи, а теперь есть долг материнский перед сыном. Мария убеждала свою свекровь:

– Матушка вы отлично позаботитесь об нашем с Николаем сыне, Алексее, а я должна быть с мужем

– Мне так легче будет, вдали от него сердце будет рваться на части. А вместе мы все невзгоды переживем.-

Елена перекрестила на дальнюю дорогу своих детей, по старому русскому обычаю, и осталась управлять имениями и воспитывать внука.

В Крыму пока было тихо, он был под руководством «белой армии». Алексей бегал по дорожкам осеннего сада, его бабушка думала:

– Бедный мой внук, что ждет тебя в таком неспокойном мире?

Мария и Николай Антуфьевы, прошли по путям и дорогам Гражданской войны.

Они видели и победы и поражения, смерть, кровь и страдания. Новочеркасская трагедия заставила с боями отступать"белую армию».

Потом отплытие из Крыма, их ждала малознакомая страна. Бывшая Османская империя была наводнена религиозными фанатиками – мусульманами. Это была другая культура, обычаи, совсем непохожая на российскую жизнь.

Мария и Николай Алтуфьевы. Стамбул – Париж

Когда корабли эскадры Врангеля прибыли в порт Стамбула, то они стали на рейде. На кораблях был поднят Андреевский флаг. И Пётр Врангель попытался связаться с союзниками из Антанты, но все было тщетно.

Русских эмигрантов бросили на простое выживания в тяжелых условиях нового мира. Белогвардейцы потерпели поражение в Гражданской войне, они уже не интересовали союзников из Антанты. Эмигранты жили на кораблях эскадры, пока не случилась трагедия. На флагманский корабль, где должен был находиться Петр Врангель с семьей, натолкнулось советское судно.

Корабль стоял в порту на рейде, только запланированным, ранее ударом, можно было повредить его. Врангель понял, что «советы» охотятся на него. Русские корабли спустили флаги, и во избежание дальнейших трагедий, все белогвардейцы с семьями расселились в Стамбуле. Антуфьевым повезло, предусмотрительная Елена, одела корсет, а в него спрятала брильянты. Она решила:

– Никто не будет обыскивать пожилую женщину. А на корабле, во время плавания, я спать не буду. Никто меня не ограбит. Бог спас пожилую женщину, и ее семью

.Графы Антуфьевы сняли дом, и неплохо устроились в Стамбуле. Все бы было ничего, но не все белые эмигранты были богаты, среди них появились и очень бедные люди. Кто-то из них своим трудом пытался выжить.

А вот дочь Ревуцких была очень красива, она попала по-своему воле в гарем богатого турка

– Сменила веру, в чем очень разочаровала Елену Никитичну Алтуфьеву: стоило ли её, бесстыжую, спасать от бандитов, сладкой жизни захотела?

– Веру отцов предал, под мусульманина, без венца легла? И, ты смотри, какая хитрая, матери своей сказала, что прачкой работает, а сама… срам какой.

Мама, Мари, пыталась, успокоить свою свекровь.

– Маргарита Ревуцкая, хоть по рукам не пошла, а слыхала наши офицеры опустились в русских ресторанах своих жен туркам продают.

Скоро эта ситуация очень возмутила мусульманские круги, русские девушки и женщины ввели новую моду. Они обрезали, обтрепавшиеся, изрядно, подлы своих платьем. Получились изящные короткие платья. Не все бывшие дамы могли полноценно ухаживать за своими волосами, они их тоже укоротили.

Русский квартал Стамбула граничил с мусульманским, перепившиеся дамочки с ресторанов, стали часто заходить в мусульманские кварталы. Мужчины мусульмане повадились в русскую часть Стамбула. Возмущенные мусульманки потребовали от султана, чтобы он изгнал прелюбодеек.

К тому же советское правительство России, тоже недовольно было пребыванием белоэмигрантов в Стамбуле. Они через Черное море засылали своих шпионов на русские территории Стамбуле. Все белые эмигранты уехали в Европу, многие осели во Франции. Графы Антуфьевы, тоже вошли в элиту французской эмиграции.

Глава 4. Мари Алтуфьева-светская жизнь Парижа 20 -30 х годов прошлого века

«Светской львице» трудно заставить себя помогать бедным

В Париже 20 – годов графы Антуфьевы купли особняк, Мари занялась обстановкой этого нового семейного «гнёздышка». Маленькие диванчики, роскошные кровати, трельяжи с большими зеркалами потоком пошли к ней в дом. За ними двинулись персидские ковры, египетские достопримечательности. В моду входил восточный и египетский стиль.

Древние пирамиды влекли археологов своими тайнами. А дизайнеры и модницы включали этот экзотический стиль в свой интерьер. Мари видела на улицах голодных, обездоленных людей – и ей, иногда было стыдно за свою жизнь в роскоши.

Она обратилась к своей свекрови Елене Никитичне Антуфьевой, которая контактировала напрямую с Ольгой Врангель, женой генерала и известной благотворительницей

– Матушка, я вот думаю, сколько обездоленных дворян в Париже, говорят благотворители устраивают бесплатную выдачу еды, а можно в этих действиях принять участие?

Невестка моя, в тебе проснулось милосердие, это похвально, – произнесла мать Николая Алтуфьева.– Я уже несколько месяцев вхожу в благотворительную организацию, что возглавляет наша добрая и милостивая баронесса Врангель.

– Завтра мы раздаем обед нуждающимся, присоединяйся, только оденься по – проще, люди придут небогатые…

Мари была поражена, они без устали разливали по тарелкам суп, а люди все шли и шли, не было конца и края этому потоку.

Дамы и девушки, в укороченных платьях, свидетельствующих по дороговизне ткани, что они были рождены в высшем свете. Юнкера и офицеры, деды в потрёпанных мундирах.

Они помнили еще Первую мировую и последнюю русско-турецкие войны. Сражались на фронтах Гражданской войны, стремились возродить Старую Россию.

Те, кто с болью в сердце покидали, быть может навсегда берега родного Отечества. Невестка графини Антуфьевой устала и придя домой решила больше не принимать участие в благотворительных акциях.

– Всех не накормишь, а сердце надрывать такой картиной лишний раз нечего – Так она и сказала следующий раз Елене Никитичне Антуфьевой, когда она пригласила её в следующий раз помочь благотворителям.

– Да ни на долго хватило твоего милосердия Мари, ты же помогала раненым, я тебя не пойму.

– Мама, много страшного и горького я видела на дорогах Гражданской, хочу всё забыть. Я передам деньги и вещи, на помощь этим несчастным.

– Елена вздохнула Ну хорошо хоть так…

Светский вечер в доме Антуфьевых. Мари решила вернуться к светской жизни

Принять у себя в доме парижский высший свет и бомонд-это сложная задача. Договорившись с лучшими дизайнерами, графиня Алтуфьева оформила зал в смеси современного искусства: кубизма и египетских тенденций. Когда Елена Никитична увидела это новшество она удивилась:

– Египет, – это такая Древность, и что туда археологи поехали, ведь разворошили тайны прошлого-

– Сколько смелых людей погибло, сколько «умов угасло». И ради чего, любопытно, интересно, теперь еще эти Осирисы, да Изиды в светские салоны приникли, а кубизм – какая безвкусица