Татьяна Суворова – Дети графа Алтуфьева в огне Второй мировой (страница 2)
Местные помещики под руку со своими разодетыми по последней провинциальной моде женам, гордо вышагивали в торжественном танце. Их дочери и сыновья тайно переглядывались с друг другом, мечтая составить пары на вальс.
Отзвучал котильон и мазурка, был объявлен вальс, Мари торжественно занесла свою тонкую, изящную руки на плечо, галантного кавалера. Заезжий офицер, очень церемонно пригласил ее на танец. Как только зазвучала музыка, двери в бальную залу открылись и вбежал слуга:
– Прошу простить меня уважаемое общество, но я не могу молчать, Временное правительство пало в столице восстание. —
Все закружилось и померкло в глазах гостей графов Антуфьевых.
Окно в бальной зале разбилось, и влетел ворон, он расположился на бальной люстре, и громко каркнул: – Кто испуганно произнес беда пришла…
Глава 2. Привычный мир рушится на глазах
Мари Алтуфьева – Оболенская – вот и закончился краткий миг счастья
После слов, произнесенных «влетевшим пулей» в бальную залу слугой. Музыка умолка, Мари опустила руку, что хотела за минуту до этого элегантно положить на плечо своему кавалеру, готовясь закружиться в самом романтичном танце – вальсе.
Всем сразу же стало не по себе, слуги старались выгнать ворона прочь, но он все кружил и кружил над бальной залой. Сердце и душа, всех, кто был в бальном зале застыли в каком-то оцепенении.
Первая пришла в себя, мать Алексея Алтуфьева – графиня, на правах хозяйки имения извинилась перед гостями за внезапно сорванные вечер
Господа прошу вас всех извинить нашего слугу, он очень невоспитан, но его можно понять «рушится наш мир». Никто не знает, что наш ждет.
– Когда наш Батюшка – государь отрекся от престола за себя и за своего сына, а Великий князь Михаил не взошёл на престол Российский. Все мы поняли, что нас ждёт, что-то ужасное. Ушла в прошлое целая эпоха русской монархии-основы спокойствия и благости.
Но Временное правительство пыталось исправить дело, не получилось.– Госпожа графиня, ответил один из помещиков.
– Неужто мы ничего не понимаем, Марья Николаевна хотела подарить нам «глоток свежего воздуха» перед наступающей бурей. Но всё в руках Божьих.
– Какое уж тут веселье, если непонятно, что происходит. Гости потихоньку стали расходиться, предварительно раскланявшись с хозяевами.
Романтические канделябры были погашены слугами, лишь одна свеча, горевшая, поставленная в подсвечник, трепетала в руках невестки графов Антуфьевых. Когда она обходила перед сном, отправляющийся в мир Морфея дом.
– Что же будет? – Думала Марья. Что ждет нас в той далекой и тягостной мгле?
Утром все блюда уплетала за обе щеки дворня – не пропадать же, всему пусть хоть они насытятся – решила графиня.
– Вот наши господа, что кушают, произнес кучер – доедая жирную ногу курицы. Это был уже их мир дворни. И они это чувствовали.
Первые «звоночки непокорности»
Утром хозяйка имения решила съездить в город, разузнать обстановку, у нее там жила давняя подруга баронесса.
Она любила быть в курсе всех событий, и конечно, многое уже знала, что происходит в столице. Барыня велела, Семену – кучеру запрягать карету, и вдруг услышала:
–Господа были вчера, а сегодня, видать народная власть пришла, чего вы мне приказываете? Можно ведь и попросить?
– Семен, разве я не устроила в реальное училище твоего сына, ни была к тебе милостива, чего ты, заерепенился вдруг? – Спросила графиня.
– Ладно, ваша милость, поехали, так уж и быть – ответил кучер. – Ты еще одолжение мне будешь делать? Завтра же выгоню, пойдешь хлеб соль искать в другом доме… —
– Запрягай – прикрикнула на него барыня. Аннета Парамонова, баронесса Региль, жила в двухэтажном особняке в центре Смоленска. Графиня Алтуфьева подъехав к этому особняку, велела кучеру остановиться.
Семен решил сгладить утреннюю ссору с хозяйкой, открыл дверь кареты. Барыня вышла из неё, опираясь на руку кучера. Пройдя в парадную, графиня Елена Никитична, была любезно встречена управляющим, который проводил её в гостиную. Где на мягком кресле сидела, углубившись в утренний газету, баронесса. Она подняла глаза от страницы, которую внимательно читала и произнесла:
– Елена, голубушка, как хорошо что ты приехала, что же это делается? Петроград гудит,«как колокол». —
– Вчера звонила невестка, напуганы они все. Сидят по домам, пьяные матросы на улицах.
– Её сына офицера чуть не убили, погоны сорвали, хорошо хоть к солдатам относился милостиво, помогли ему бежать.
– Аннета, мне еще батюшка говорил, коль монархия падет.
– Тьма в Россию придет. Но наши министры немного её задержали, вот и она явилась во всей красе.
– Завтра сыну напишу, он там при Генштабе служит.
– Пусть объяснит нам, что у них там твориться? – произнесла Елена. Ну ладно подруга пока живы, то живем, не теряй оптимизма. Давай лучше кофию с яблочным пирогом попьем. Моя кухарка знатно готовит – произнесла баронесса.
– Живой про живое говорит – как говаривала моя покойная бабушка согласилась с ней графиня. Глафира, принеси нам чая с пирогом – приказала баронесса. Ну рассказывай как вы живете, как невестка и внук? – Отхлёбывая из чашки кофе, принесенное служанкой, произнесла хозяйка дома…
Мария Алтуфьева и ее семье готовиться к отъезду в Крым
Елена Никитична Алтуфьева все что могли, обговорили со своей подругой, посетовали на молодежь, обсудили погоду. Графиня рассказала баронессе, об сорванном балу в её имении:
– Моя невестка хотела принести хоть каплю радости в наши унылые дни. – Но, вечер оборвался внезапно Когда наш слуга рассказал об волнениях в Петрограде, какое уж веселье.
– А еще этот ворон, что залетел в бальную залу – продолжала рассказывать, то что произошло на недавнем званом балу Елена Никитична.
– Вы представляете баронесса, мой кучер сказал, что я не имею право ему приказывать, а только просить, чтобы запрягали карету для поездки
– Да, распустил подневольных людишек еще государь Александр II – отменил крепостное право, вот они и распоясались – произнесла баронесса.
– Посмей бы моему деду или прадеду такое крепостной сказать – запороли бы до смерти на конюшне
– А сейчас, еще новая власть свободу даст, так погромы имений начнутся-произнесла графиня
– Ой и не говорите, графиня, баронесса перекрестилась, спаси нас всех Господь. -Да, протянула графиня… -Ну ладно, заговорились мы тут.
– Поеду я, а то кучер меня вскоре заставит пешком идти, если я ему не поклонюсь – горько пошутила она. Выйдя из особняка, и сев в карету, Елена Никитична всю дорогу думала:
– А если народ действительно распояшется? Что делать? Власти нет, полиции тоже…
Приехав домой, она встретила встревоженную невестку:
– Николай письмо прислал, говорит, что все очень плохо, фронта нет. Солдаты по селам разбежались, министры в растеряны, Керенский бежал, оставив на произвол судьбы свою семью
– Говорят, что войне конец, все ждут мира, а куда это приведет никто не знает.
– Велел нам собираться в ваше родовое имение в Крым А сам, обещал, что через две недели приедет, и отвезет нас туда.– взволнованно закончила свою речь Мари.
– Да, возможно, он и прав, надо пересидеть смуту в Крыму. Там, и да Турции недалеко, в случае чего – Мари перепугалась.
– Матушка, неужели вы думаете что нам придется покинуть Россию? – Спросила невестка. – Если так пойдет, анархия, разгул, нам еще Алешу поднимать. А что ждёт его в этой стране?
– Вот Аннета Парамоновна про погромы имений упомянула…
Обстановка накаляется
Утром Елена Никитична Алтуфьева проснулась с каким-то тяжелым чувством на сердце. Она встала с кровати, и подошла к окну: – Батюшки, Светы, что же это такое?
– Произнесла она взволнованно. За окном на горизонте было видно зарево пожара.– Как в воду глядела наша баронесса Это ж имение помещиков Ревуцких горит?
– Да, говорила я Андрею Ильичу помягче надо с людьми, те сейчас времена. А он мне – мой отец наказывал дворню, и я буду.
– Марья, там из соседнего имения, никто не прибегал, что там делается? – крикнула графиня невестке. Мари только проснулась, ей снился замечательный сон: Зеленый луг, солнце и ее муж Николай дарит ей цветы,
– А тут крик свекрови
– Маман, я только проснулась, ничего еще не знаю – произнесла молодая графиня.
Через час из имения Ревуцких прибежала горничная барыни, и ну голосить:
– Мужики наши взбунтовались, —
– Андрей Ильич поверх их голов стрелял, думал угомоняться, какое там…
– Марк – конюх в барский, дом со своей бандой валился, и ну грабить
– Мишка, кухаркин сын, бугай такой, как уселся на венский стул, так он и подломился. —