Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 694)

Она была готова уехать. У нее возникло неотложное дело за пределами города.

Кого-кого, но Аллу Мухину Катин лживый лепет не обманул. Она приехала на кампус, обозрела разгромленный номер, разбитое окно. При министерских она не сказала Кате ни слова.

Но утром, когда все немного поутихло, она задала свой вопрос:

Так что все-таки произошло?

– Я же сказала – кто-то забрался в номер. Напал на меня. Я его не разглядела в темноте. Потом он сбежал, когда начали стучать в дверь.

– Кто же это был, солнце мое?

– Я не знаю.

– Мне администраторша сказала – она слышала крики из номера, голоса – мужской и женский. Оба что-то кричали друг другу. Вы разговаривали с незнакомцем?

– Он был пьян, нес какую-то чепуху.

– Кто это был, Катя? – спросила Мухина, беря ее за руку, сжимая ее руку в своей ладони. – Кто?

– Алла Викторовна, я вам не скажу.

– Так вы платите мне за мое доброе отношение? За наше сотрудничество? За то, что мы вместе прошли такой путь и задержали убийцу?

– Простите, я не могу вам сказать.

– Почему?

– Потому что я не уверена, что мы поймали именно убийцу. Да и вы тоже. А ночное происшествие можно по-разному толковать.

– Мне надо самой догадаться, кто это был?

– Да. Я решила, что мне конец, – призналась Катя. – Я подумала, что вот он – тот, настоящий.

– Пришел за вами, как за другими?

– Да. И он пришел за мной. Только… это совсем другое. – Катя очень осторожно подбирала слова. – Это нечто совсем другое.

– Тогда получается, что мы с вами правильно поступили, вычислив и задержав…

– Нет, я сомневаюсь.

Мухина не отпускала Катину руку.

– Вы и мне не доверяете, солнце мое. А насчет догадок о таинственном пришельце… Самый простой и банальный ход – под личиной верного друга скрывается волк в овечьей шкуре, да? Хищник, что ставит капканы.

Если капкан на самом деле существует, то не он поставил его ЕМУ… Этот готов был погубить самого себя, лишь бы вызволить… И возможно, сейчас думает, что погубил, – откуда ему знать, что я не назвала его имени?

Катя даже в мыслях избегала называть имена, словно страшилась, что Мухина подслушает ее мысли. Хотя та, кажется, догадалась уже.

Его лицо, когда я упомянула Ласкину… О чем он подумал в тот момент? Это ведь она бросила нам такую наживку – любовницу, покончившую с собой по неизвестной причине. Это ли не приманка для капкана?

Любовница…

А что он крикнул о НЕМ? Что никто, кроме него, его не понимает и даже его жена… бывшая жена…

Если Ласкина закинула приманку в капкан, намеренно воспользовавшись событиями на базе, хранимыми в тайне…

А мы до сих пор так ничего и не смогли узнать…

К кому мы можем обратиться насчет истории с любовницей, если по официальным каналам ничего разузнать нельзя?

К жене. Его бывшей жене. Кому, как не ей, должна быть известна история с любовницей, самоубийством, скандалом и увольнением, если все же это самоубийство было на самом деле.

Как же мы раньше не подумали о его бывшей жене? Это же на поверхности всегда лежало. Или нам было не до того? А теперь, когда Водопьянов…

– Мне назвать имя ночного гостя? – спросила Мухина.

– Нет, – быстро оборвала ее Катя. – То есть потом. Сначала мы… Алла Викторовна, надо найти бывшую жену Чеглакова. Если кого и спрашивать о любовнице и тех событиях на базе, то только ее, раз он сам отказывается нам на эти вопросы отвечать.

– Это вас ночной пришелец надоумил? – спросила Мухина. – Почему вопрос любовницы так важен именно сейчас? Вы же выгораживаете нашего космонавта. Смотрите, не ошибитесь в расчетах. Это ведь бывшая жена, а бабы – существа злые. Как знать, что она нам расскажет. Можете веревку на его шее еще туже затянуть такой своей инициативой.

Вот отчего она сама не торопилась допрашивать его бывшую… Она тоже сомневается и боится – как бы не навредить делу!

– Нам надо разобраться с этой тайной, – тихо сказала Катя. – Вы что-то знаете о его бывшей жене? Где она сейчас?

– В Москве. Работает. – Мухина наконец-то отпустила Катину руку. – Вышла замуж три года назад. У них родился ребенок.

– Мы можем поехать к ней прямо сейчас?

– Я ей позвоню в семь утра. – Мухина глянула на часы. – Попрошу задержаться дома. Дождаться нас. Мы часов в десять будем в Москве. Только сначала надо привести себя в порядок, а то мы выглядим как два пугала.

– Заедем по дороге на вашу базу, – хмыкнула Катя. – Постучимся, попросим у них каких-нибудь донозологических пилюль. Когда все ресурсы организма исчерпаны, остается…

– Булочка с повидлом, – Алла Викторовна Мухина смотрела на Катю невыразимым взглядом. – У меня дома в холодильнике в заначке. Кстати, вы в курсе, что у вас след поцелуя на шее?

Катя вздрогнула и закрыла шею обеими ладонями.

Она и представить себе не могла, что этот… не Он, а другой все же поцеловал ее.

Когда же это произошло???

В тот миг, когда она отключилась, думая, что умерла?!

Позже, уже дома, у Мухиной в ванной она разглядела себя. А когда они сели в машину, чтобы ехать в Москву, замотала шею шарфом.

Вот и пригодился мне… Не только для стеба.

Бывшая жена Константина Чеглакова жила рядом со станцией метро «Полежаевская». Катя созерцала новостройку в шестнадцать этажей, во дворе которой они остановились. Весь путь в Москву она спала – ничего не могла с собой поделать, хотелось обсудить с Мухиной так много вещей, но организм и правда, видно, выработал свой ресурс и нуждался в отдыхе.

Они позвонили в домофон, им ответил женский голос, дверь подъезда открылась, и они на лифте поднялись на одиннадцатый этаж.

Так все просто.

Так гладко…

В лифте Мухина сказала, что бывшую жену Чеглакова зовут Александра и теперь у нее другая фамилия – нового мужа.

Александра сама открыла им дверь. Катя разглядывала ее со смешанным чувством, когда она читала их удостоверения и приглашала в квартиру. Заранее предупрежденная по телефону о визите полиции, она, тем не менее, изучала документы весьма дотошно.

Она была моложе Чеглакова лет на десять. Стройная, слегка угловатая, очень современная, очень симпатичная, энергичная, светловолосая. Сразу было видно – это деловая женщина, не бизнесмен, но ученый. И еще бросалось в глаза, что она так и лучится довольством и счастьем, несмотря на тревожные нотки в голосе.

– Полиция ко мне? Что случилось?

Сколько раз задавали этот вопрос – Катя уже устала считать.

– Мы расследуем уголовное дело об убийствах, – терпеливо пояснила Мухина. – Возникла неотложная необходимость побеседовать с вами, Александра Эрнестовна.

– Вы так сказали по телефону. Но что стряслось? Вы позвонили рано утром. Мы с мужем не знали, что думать. Муж не хотел оставлять меня в такой момент, хотел остаться дома. Но я настояла, чтобы он ехал на работу и не беспокоился обо мне.

Ее зеленые глаза светились, когда она говорила «муж», «беспокоится». И к Чеглакову, увы, это не имело уже никакого отношения, вся благодарность и нежность предназначались ее новому избраннику.

У Кати появилось дурное предчувствие насчет этой беседы. Космонавт был вычеркнут из жизни этой счастливой энергичной женщины. Она нашла новый путь, обрела новую семью.

И чувство это лишь усилилось, когда Катя вслед за Мухиной прошла в глубь квартиры – в комнату. В доме царил хаос, как это бывает при недавнем переезде. Везде коробки с вещами, с книгами. Стопки книг на полу.

И среди книг и коробок в центре светлой комнаты стоял детский манеж, в котором прыгал, заливаясь смехом полуторагодовалый карапуз – пухленький, счастливый, обнимающий за шею грустного, покорного судьбе пожилого пса – бассета с длинными ушами. Малыш дергал собаку за уши и хохотал, как серебряный колокольчик, а пес терпел и все норовил облизать крохотное веселое существо в манеже.

Идиллия…