Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 603)
Среди старых файлов бухгалтерии администратор и финансовый менеджер клуба нашли файл Воеводина с ведомостями о выплате зарплаты и премиальных. Там имелись его паспортные данные: серия, номер, место выдачи — город Углич, а также индивидуальный номер налогоплательщика. Был и адрес: проспект Вернадского, дом, квартира.
Оперативники немедленно отправились по указанному адресу. Квартира оказалась сдаваемой внаем, однокомнатной, в многоквартирном доме. Там жила молодая семья из Екатеринбурга. О прежнем жильце они ничего не знали. Но дали телефон хозяина квартиры.
Сыщики созвонились, хозяин оказался преподавателем МГУ — вполне приличным человеком, которому квартира досталась в наследство. Он рассказал, что Артем Воеводин снимал у него квартиру в течение двух лет. Три года назад, в июне, он позвонил владельцу и сказал, что уезжает в недельный отпуск — так бывало и раньше, когда он отправлялся отдыхать. Больше он с хозяином квартиры не связывался.
Когда тот, выждав еще неделю и так и не дождавшись звонка, сам позвонил ему на мобильный, абонент оказался «вне доступа». В квартире все указывало на то, что Артем уехал — у него было немного личных вещей, но почти все он забрал с собой. Паспорт, документы, туалетные принадлежности, вплоть до бритвы и зубной щетки. Правда, остались в шкафу его хороший деловой костюм, в котором он ходил на работу, зимние ботинки, стильное дорогое пальто и пуховая куртка. Эти вещи, по словам владельца квартиры, он хранил в коробке почти год, надеясь, что бывший жилец за ними вернется. Но тот так и не вернулся. И позже их отдали в благотворительный центр для бездомных с другой старой одеждой.
Из всей этой информации Катя выделила для себя главное:
Новый фигурант — охранник
Было похоже на то, что Артем Воеводин, о котором они знали до сих пор так мало, ударился в бега.
Глава 39
Сумбурное
В тот момент, когда полковник Гущин вызвал к себе в кабинет всех сотрудников, задействованных в расследовании убийств Кравцова и Быковой, чтобы подвести промежуточные итоги розыска нового фигуранта Артема Воеводина, ему позвонили из Тверского УВД.
Катя слышала эту беседу дословно — Гущин включил громкую связь, чтобы информировать всех. В архиве тверской детской клинической больницы, среди документов расформированного детского дома, местные оперативники нашли папку с документами об удочерении девочки по имени Саша семьей Быковых. Среди бумаг имелось свидетельство о рождении с прочерком в обеих графах, где указываются родители. В краткой справке, приложенной к свидетельству, говорилось, что девочка поступила в детдом в двухлетнем возрасте из приемника беспризорных детей. В начале девяностых годов беспризорных и безнадзорных было полно, и тогда царил хаос с выявлением их родственников. В этой же справке указывалось, что мать девочки умерла в больнице, а отец неизвестен.
Проделав огромную поисковую работу, розыск снова уткнулся в глухую стену. Александра Быкова с большой долей вероятности могла оказаться дочерью покойной Жанет, но могла ею и не быть. Если она все же была дочерью Жанет, то вставал вопрос: как же она докопалась до своих корней, до всей страшной истории с кислотой на конкурсе красоты? Кто ей мог обо всем рассказать и подтвердить, что она дочь несчастной погубленной конкурсантки, если даже сам след ее родителей в официальных бумагах был утерян?
Тверские сыщики опросили четырех бывших сотрудниц детского дома — уже пожилых, на пенсии. Три не помнили девочку Сашу вообще. А четвертая вспомнила лишь то, что девочка попала в хорошие руки, к доброй интеллигентной семейной паре.
Гущин только тяжело вздохнул и поблагодарил тверских коллег за помощь. Катя собралась домой — время близилось к половине восьмого. Последним, что она услышала в гущинском кабинете, было то, что он усталым тоном советовал сыщикам в поиске охранника — любовника Пелопеи обратить особое внимание на «налоговую». Проверить через налоговую инспекцию его ИНН, попытаться узнать, за какую собственность — квартиру, машину, дом — он мог платить налоги и где эта собственность находится. Двое оперов собирались утром выехать в Углич, чтобы проверить паспортные данные фигуранта и навести о нем справки по месту выдачи паспорта.
Но Катя знала: полковник Гущин думает вовсе не об Угличе. Он думает о местах здешних — о Патриарших, о Новой Риге, о поселке Коммунарка, где до развода проживал Виктор Кравцов, о страшном доме у дороги, где они нашли труп Быковой. И, конечно, о Бронницах — тихих, сонных, до сих пор хранящих свою тайну.
Клавдий Мамонтов слушал эту часть гущинских сентенций с особенным вниманием. Так Катя их и оставила — в кабинете, о чем-то вполголоса совещающихся. И поплелась домой.
Дома силы сразу оставили ее. А в голове воцарился страшный сумбур. Она еще не отошла от того шока, который пережила, подозревая Клавдия Мамонтова во всех грехах. И от стыда своего не оправилась.
Чашка крепкого чая здесь была бессильна. Катя пошла на кухню, выдвинула «бутылочницу» и отыскала среди бутылок с оливковым маслом, уксусом и баночек с приправами бутылку белого французского вина «Мускат». Открыла и хлопнула бокальчик. А потом налила себе второй, наполнила ванну горячей водой, бросила душистую пастилку и возлегла в облаке бергамотовой пены с бокалом вина в руках.
Она мокла, пила вино, терла кожу суровой рукавичкой-мочалкой, терла лицо, плескалась в горячей воде и размышляла о том, что приключилось за этот долгий день — пятницу.
Надо же, выходные на носу…
Когда она уходила из кабинета Гущина, Клавдий Мамонтов даже не посмотрел в ее сторону. Этого и следовало ожидать. Ей показалось нелепым, что он в первый момент так благодушно отреагировал на то, что она заподозрила его в убийствах. Даже прикололся с татуировкой, пошутил, поулыбался ей. Все это лишь маска. Когда до него наконец дошло, что это было на самом деле, он… ну конечно же, он постарался отстраниться как можно дальше. И это понятно. Мы стараемся держаться подальше от людей, которые думают о нас плохо, пусть даже короткое время, не всегда.
Катя допила вино. Что ж, она сама виновата. Разыграла из себя психопатку-параноика. И, конечно, он узнает про ее звонок в Бронницы насчет снимков из личного дела. И это, возможно, отвратит его от Кати навсегда.
Она поставила стакан на пол, на плитку, и с головой ушла под горячую воду, задержав дыхание. Терпела, покуда могла, а потом с шумом выскочила из воды, отфыркиваясь, как тюлень.
Ей казалось — от таких ныряний станет легче на душе.
Стало ли?
Хотелось еще вина. Но Катя дала себе слово сначала подумать о деле, а уж потом напиваться.
Мысли ее обратились к Патриаршим и клубу «Синдбад», к
Куда он мог уехать, беря отпуск?
В Бронницы вместе с Пелопеей? Похитить ее из дома, накачав наркотиками и… И что случилось потом? У нее не было следов изнасилования. Да и зачем насиловать, когда они и так спали вместе, вызывая ревность маленькой Греты? Они поссорились там, в Бронницах? Но какая ссора влюбленных может вызвать столь тяжелый и глубокий шок, который обрушился на Пелопею? Он хотел ее убить? Он нанес ей рану? Она выскочила на дорогу уже окровавленной — это увидел водитель Кравцов. А что он мог увидеть еще?
Следствием той ночи в лесу стало жестокое убийство Кравцова и его сожительницы Быковой.
О самом Кравцове что только они не говорили, в чем только его не подозревали. Что это он маньяк-похититель, что он лжец, что это он мог вступить в сговор с дочкой Жанет, жаждавшей мести. Все это версии. Но если их пока отбросить, что в остатке?
В остатке при новых данных лишь одно: Виктор Кравцов — очевидец, свидетель.
Чему он стал очевидцем той ночью? Отчего молчал все три года? Почему убийца не прикончил его тогда, почему ждал столько времени?
Что сам Артем Воеводин мог сделать Пелопее такого, что она в невменяемом состоянии, голая убежала от него ночью? Эта ли тайна заставила его оборвать сразу все связи на работе, на съемной квартире и просто исчезнуть?
Но если он исчез тогда, то это не значит, что он сейчас где-то далеко. Нет, и Гущин думает об этом то же самое. Артем где-то поблизости от Патриарших, от Пелопеи. Невидимый, скрытый.
Два убийства — мертвый очевидец Кравцов и его пассия, которая…
Вот здесь снова загвоздка, с этой Александрой Быковой. И все снова возвращается к теме конкурса красоты, Жанет.
Тогда при чем здесь охранник-любовник?
И еще, самое странное — цветочный ящик. Его падение с высоты, в случайность которого верится с трудом, и тем не менее…
Это дело, думала Катя, — словно текучий горячий воск. Только-только начинает что-то обретать форму, какие-то конкретные очертания, и вдруг снова все кардинально меняется. Возникает новое лицо, новая версия происшедшего.
Все рассыпается в прах, едва начинаешь что-то лепить.