Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 602)
Он помолчал. Внезапно остановился — они только-только выехали из поселка.
— У вас такое лицо было, когда вы стояли в дверях кабинета… — сказал он. — Так на меня смотрели.
— Клавдий, я…
— Словно я монстр, привидение.
Катя молчала.
— Вы подумали, что это я, да? — спросил Клавдий. — Признаки-то были налицо — охранник, татуировка на плече.
Катя ощущала, как краска стыда снова заливает ей лицо. Мучительное чувство гадливости к себе. Дура, вот дура…
— Показать вам мою татуировку?
— Что, прямо здесь?
— Боюсь, другого места мне не представится, — Клавдий все смотрел на нее.
Затем вышел из заглохшей машины, снял пиджак, несмотря на пронизывающий ветер, аккуратно сложил его пополам. Снова сел на водительское сиденье и начал расстегивать пуговицы белой рубашки.
Рывком спустил ее с плеча.
Катя успела увидеть накачанный могучий торс. Татуировка была крупной, синей, расплывчатой. Грифон — полулев, полугриф — с воздетыми крыльями.
— В шестнадцать лет на раскопках с отцом увидел это на мраморном обломке. Ну и выколол себе.
Он натянул рубашку и застегнул пуговицы.
Катя не знала, куда себя деть. Ее терзали стыд и раскаяние.
— Грета-малышка лукавит, — сказал Клавдий. — Не говорит нам всего, что было между этим типом и ею. Она видела его татуировку — выходит, видела мужика без одежды.
— Феодора его татуировку тоже видела — на улице, случайно. Значит, у Артема татуировка не такая, как у вас. Видна из-под рукава футболки. У вас тоже видна, когда рукав очень короткий. Я еще в первый раз там, в Бронницах, обратила внимание.
— Да? — Клавдий улыбнулся ей — красной как рак от стыда. — Вы на меня так сразу обратили внимание?
Катя благоразумно отвернулась к окну.
Он завел мотор. И молча чему-то всю дорогу улыбался.
А Катя пересилила стыд и начала тихо злиться.
Глава 38
Недельный отпуск
Грета дождалась, когда
Феодора услышала и тут же заглянула к ней в комнату. Возникла на пороге. Грета с силой запустила в нее обслюнявленную подушку. Феодора ретировалась, а Грета рухнула на постель, молотя кулаком по матрасу.
Клавдий Мамонтов как в воду глядел — Грета не сказала им всего, потому что
Она вспоминала охранника клуба «Синдбад» гораздо чаще за эти три года, чем ей бы хотелось. Это был первый мужчина в ее жизни, целиком завладевший ее сердцем, ее душой, ее воображением. Ее первая любовь.
Когда вам пятнадцать…
Когда вы ни рыба ни мясо — а так, не красавица, как сестра Пелопея или мать, но и не полное чмо…
Когда сердце стучит в груди так сильно, когда вы прикладываете ухо к двери и слышите за ней порой по ночам смех, вздохи и любовную возню…
Когда вы себя строго блюдете, ограничиваясь лишь болтовней о сексе с подружками в школе, а сами даже еще ни разу не целовались ни с кем по-настоящему, так, чтобы ощущать настойчивый горячий язык и неуклюжую пацанскую длань, ласкающую ваш девичий клитор…
Когда ваше тело, ваша душа только ждет…
И вот наконец появляется
Долго ли влюбиться в
Грета плакала как в детстве — горячо, отчаянно. Вспоминала их первый вечер в клубе «Синдбад», куда они поехали с сестрой, и ту пропустили, а ее — малолетку — охранник развернул назад. Сестра не растерялась и попросила позвать старшего, но охранник ей отказал. И она велела Грете на такси, что еще не отъехало от дверей клуба, возвращаться домой, на Патрики. И пошла себе на танцпол — она уже была слегка под кайфом.
И тут появился он — старший секьюрити. Окинул взглядом закоченевшую на мартовском ветру Грету, кутавшуюся в
— Пусть заходит, девушка совсем продрогла. Я за ней присмотрю.
Грета помнила этот миг первой их встречи. Он улыбался ей. А потом повел к барной стойке, попросил сделать ей горячий коктейль, но без алкоголя. Грета в пику ему тут же заказала джин с тоником — бармен и ухом не повел. А
Через минуту они болтали уже как старые друзья. И он повел ее на танцпол. Грете не хотелось думать, что он просто желал отвадить ее, малолетку, от барной стойки.
Они танцевали, танцевали… Грета уже осмелела и обвила его шею руками. Сердце ее неистово стучало, она ощущала, как его руки обнимают в танце ее тщедушное тельце, и представляла себя с ним…
От него немножко пахло потом, ему было жарко в клубной толпе в чопорном костюме секьюрити. Грета представила его без одежды, без ничего, и у нее перехватило дух.
И тут к ним подошла сестра. Ей, видно, надоели те, кто к ней клеился, и она засекла, что ее сеструха-малолетка, которую все же пропустили в клуб, кого-то себе подцепила.
Он обернулся. Увидел ее.
Увидел Пелопею.
Их взгляды с сестрой встретились.
В ту ночь — первую ночь встречи — Грета не спала. Она металась по постели в материнской спальне на Патриках — горячая, как печка, голая и возбужденная, и все представляла его рядом с собой. Она мастурбировала неистово и жадно. Все ее тело — тело подростка, лишенное женственности, — словно менялось. Словно раскрывался редкий по красоте бутон, расправляя душистые, покрытые каплями телесной влаги нежные лепестки.
Грета кулаками вытерла слезы с глаз — она услышала шум за окном.
Отец приехал вместе с братом. Они уже входили в дом.
Грета решила: она сама расскажет брату о том, что спрашивали у нее двое из полиции. А папочка узнает все от своей дражайшей новой жены. Феодора тут же ему все выложит.
А потом, возможно, папочка поговорит и с ними. А затем они поедут к матери и расскажут все ей. Она тоже должна знать, зачем приезжала к ним в дом полиция.
Катя и Клавдий Мамонтов, вернувшись с Новой Риги, застали полковника Гущина в его кабинете по горло занятым прежними поисковыми проблемами. Он разговаривал по телефону с Тверским УВД, просил ускорить, за что-то благодарил и снова сыпал ЦУ, забывая, что имеет дело с самостоятельным территориальным органом полиции, а не со своими подчиненными — окрики здесь не помогут, надо действовать дипломатией.
Он сообщил, что ему удалось подключить тверских к поискам архива детского дома, из которого родители удочерили Александру Быкову. Тверские оперативники отыскали следы старого архива в архиве детской клинической больницы и уже приступили к изучению. Более того, они нашли несколько бывших сотрудниц старого детдома. Так что оставалось лишь ждать тверских новостей по поводу дочери Жанет.
А вот сыщики, занятые архивными розысками уголовного дела о тяжких телесных со смертельным исходом на конкурсе красоты, пока удачей похвастаться не могли, хотя продвигались в архивном лабиринте среди тысяч и тысяч уголовных дел с завидным упорством.
Новости об охраннике по имени Артем полковник Гущин выслушал невозмутимо. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Я вам говорила, Федор Матвеевич, — объявила Катя, — кое-что было от нас в этом деле до поры до времени скрыто. И вот, пожалуйста, — новый фигурант. Совершенно новый. Неизвестный нам до сих пор.
— Когда это ты говорила? — буркнул Гущин. — Это я все время повторял, что эта семья не открывает нам всей правды о том, что известно о событиях трехлетней давности.
Он немедленно послал группу оперативников в клуб «Синдбад». Адрес они нашли на сайте. Клуб располагался на Солянке, в старинном особняке, и больше походил на дорогой ресторан, чем на место молодежной тусовки. Клуб для обеспеченной публики с жестким фейсконтролем, где встречали клиентов не по возрасту, а по одежке.
Охранника по имени Артем сотрудники полиции, как они сразу доложили Гущину из клуба, не нашли. Но администрация пошла им навстречу и не стала ничего скрывать.
По словам администратора клуба, Артем Воеводин действительно работал у них три года назад, считался хорошим сотрудником, старшим смены, отважным, исполнительным и надежным. На него никогда не появлялось никаких жалоб, тем удивительнее для администратора было то, что он не вернулся из недельного отпуска, взятого по его личной просьбе в июне. Сыщики уточнили этот факт — администратор подтвердил: три года назад, летом, в июне, Артем Воеводин пришел к нему в клубный офис и попросил предоставить ему недельный отпуск — у него было два выходных, и накопились еще отгулы. Отпуск ему дали. Ждали, когда он снова выйдет на работу. Но он так в клуб и не вернулся. В «Синдбаде» подождали три дня, а затем назначили на его место старшего смены другого охранника. Особого беспокойства администратор клуба по этому поводу не выказал. Сейчас многие так делают: ищут новое место работы с более высоким заработком, уходят под благовидным предлогом в отпуск, чтобы посмотреть, как сложится на новом месте, а вдруг плохо, тогда можно вернуться. А если все складывается хорошо, на старое место работы уже не возвращаются.