Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 461)

– Весь нынешний маразм?

– Весь нынешний маразм. Мой друг ранен в самое сердце, и я хочу ему помочь. Он таблетки не пьет, но стал пить дома. Он в депрессии, он разочарован в этом самом мироустройстве. Я хочу его отвлечь. Я отпуск взяла для этой цели. Пыталась вовлечь его в раскрытие тайны старой могилы. А тут видите, какие дела начались? Если он заинтересуется расследованием, он оживет. Я хочу, чтобы он ожил.

Лужков не отвечал.

– Дима, вы ведь даже без машины. Участковый на своих двоих. А у моего друга Мещерского есть авто. Разве это нам с вами не подспорье?

– Нам с вами?

– Нам, коллегам. Я не знаю, как вам объяснить, но я это чувствую. В этом деле что-то нечисто. И с этим убийством Мельникова тоже нечисто. И вообще этот ваш участок… У меня от него порой мороз по коже. Там уже много чего произошло, в этом месте, но это лишь верхушка айсберга. Вы… То есть мы там черт знает с чем можем столкнуться. Я это чувствую.

– И я. – Дмитрий Лужков кивнул. – Ну ладно. А вы по званию-то кто?

– Капитан. Только не надо с этими званиями. – Катя отмахнулась. – Официально я в отпуске. Мой начальник знает лишь о старой могиле в цехе. Всю остальную информацию знаете только вы. И вы будете нашим командиром, Дима. Это ваш участок, вам и решать.

– Ладно, я решил. – Дмитрий Лужков улыбнулся. – Я прямо сейчас еду в Безымянный. Сначала в офис Мельникова. Вы со мной.

– Я позвоню Сереже…

– Антропологу? – Лужков засмеялся. – А что именно в нынешнем маразме так сильно его ранило?

– То, что во время Дня города на Тверской разыграли исторический перформанс с козлами и поркой всех желающих на этих козлах.

– А, я видел, мы дежурили на Тверской. Это называется пьеса «На дне». Какая-то сука ведь это придумала…

Катя достала мобильный и начала набирать номер Мещерского. Ей не терпелось сообщить ему об убийстве.

Глава 20

Обморок секретарши

Елена Ларионова, Леночка, находилась в офисе в тот момент, когда позвонили из ГИБДД и сообщили о гибели Александра Мельникова. Леночка не могла даже поговорить с мужем, потому что Виктор Ларионов был занят с проверяющими из комиссии по застройке и благоустройству территории. А сама Леночка в этот момент вела переговоры с потенциальным арендатором, собиравшимся открыть рядом с магазином «Винил» и пабом косметический салон с правом продажи косметических средств и мыла ручного производства.

Это была идея Алисы Астаховой, и по ее поручению Леночка-Елена активно продвигала дело: нашла фирму, начала договариваться об условиях аренды. Они были уже в двух шагах от подписания договора, и вдруг…

Весть о смерти Александра Мельникова шарахнула их всех как молния, как гром, грянувший среди ясного неба.

Почти одновременно со звонком из ГИБДД в офисе появились двое полицейских: молодой участковый по фамилии Лужков и высокая девица, то ли его напарница, то ли следователь. Елена Ларионова этого не поняла.

Ее муж Виктор Ларионов вышел к полицейским, оставив комиссию по застройке. Впрочем, чиновники тут же просочились в приемную и начали очень внимательно слушать, о чем спрашивают полицейские.

Слушал, навострив уши, и потенциальный инвестор-арендатор-косметолог.

Участковый Лужков на глазах Елены достал из кармана куртки блокнот и начал задавать вопросы. Первой, к кому он обратился, была Светка… Светлана Колганова.

Она сидела за своим компьютером в приемной офиса и, услышав новость, застыла как в ступоре. А когда участковый обратился к ней с вопросами, что происходило вчера в офисе и когда Александр Мельников его покинул, встала, прижала руки к груди и вдруг начала медленно оседать на пол.

Виктор Ларионов едва успел ее подхватить.

Через минуту возле Светки, хлопнувшейся в обморок, уже хлопотала она, Леночка-Елена. Приводила ее в чувство. И одновременно косила глазом в сторону полицейских и слушала, что говорит им муж Виктор.

Участковый Лужков задал ему тот же самый вопрос, внимательно созерцая раскинувшуюся в кресле секретаршу.

– Что вчера происходило в офисе, в фирме у вас?

– Ничего особенного. Был обычный рабочий день, – Виктор Ларионов оглядел многозначительно притихшую комиссию из мэрии.

– Александр Мельников был на работе?

– Естественно. – Виктор Ларионов поглядел на секретаршу и хлопотавшую возле нее жену. – Все как обычно. Боже мой, что произошло? Нам только что из ГИБДД позвонили, сказали – он попал под трамвай в Андроньевском. Как такое возможно?

– Вот и мы думаем, как такое возможно, – согласился участковый Лужков. – Мы проверяем информацию о ДТП, и у нас возникли серьезные сомнения.

– Так это не ДТП? – спросила Елена Ларионова.

– Мы проверяем все версии и факты. – Лужков снова обратился к Виктору Ларионову: – Так вы видели вчера Александра Мельникова?

– Конечно. Мы все видели. Он приехал утром, около десяти. Сразу вызвал меня и попросил оказать содействие вашим сотрудникам, экспертам. Я и так все время оказывал, рассказал ему. Эксперты к четырем часам там, в цехе, все уже закончили. Я беседовал с начальником. Он настоятельно попросил пока закрыть доступ в цех. Но там ворота не запираются, это же разрушающееся здание. И я созванивался, искал рабочих. Надо все там поправить и установить замок или цепь.

– Мельников весь день находился в офисе?

– Нет, он уехал около полудня на прием к директору банка. Вернулся уже после шести. Вот Света в курсе. – Виктор снова глянул на бесчувственную Светлану Колганову, она слабо пошевелилась и моргнула, приходя в себя. – Я тоже ездил по разным делам. Тоже по банкам. Мы с Мельниковым пересеклись позже, где-то после восьми, – зашли в наш паб, тот, в конце переулка.

– Вы пили с ним в пабе?

– Мы выпили по бокалу пива. Потом я поехал домой.

– Во сколько конкретно вы с Мельниковым расстались?

– Я не смотрел на часы, может, около девяти.

– Как вы добирались до дома?

– На своей машине, как иначе?

– А Мельников? При нем обнаружены водительские права, мы ищем его машину.

– А чего ее искать? – подала голос Елена Ларионова.

– Минуту, Леночка… Это моя жена Елена… Я сейчас объясню. Свою машину «Форд Эксплорер» Саша… Мельников оставлял всегда в одном месте. Во дворе дома на Волочаевской улице. Я не знаю номер дома, прямо первая по счету многоэтажка после арки моста, как раз за Андроньевским проездом. Понимаете, он договорился с одним из уборщиков офисного здания – тот как раз живет в этом доме. Они закрыли двор на шлагбаум. Чтобы чужие не ставили машины. Так вот, Саша… он договорился с ним, платил ему. А уборщик купил запасной пульт и дал его Мельникову. Я сам хотел в следующем месяце сделать точно так же. Сейчас ведь все ищут лазейки, какие возможно, с этой платной парковкой.

– По-вашему, Мельников из паба отправился по Андроньевскому проезду к месту, где он парковался?

– Я не знаю. Я ушел, а он остался в пабе.

– Он что, любил выпить?

– Нет, в этих вопросах он всегда был аккуратен. Тем более он за рулем.

Елена Ларионова поняла, что муж не хочет дурно говорить о покойнике. Ибо Сашка Мельников порой напивался до положения риз. И они все это в фирме знали. Иногда Мельников напивался на пару с Алисой. И это она была застрельщица.

Вот интересно, где она?

Где Алиса?

Они все тут, а ее снова нет в офисе среди них.

И вчера она не появилась, сославшись на плохое самочувствие.

Елена осторожно потрепала по щеке Светлану Колганову. Та бессмысленно заморгала. Елене все это показалось чересчур нарочитым. Светлана открыла глаза.

– Ну вот, – шепнула ей Елена, – все хорошо.

Секретарша заворочалась в офисном кресле всем своим толстым, тяжелым телом, как тюлень.

– А вы видели вчера Мельникова? – обратился участковый к Елене.

– Конечно. Я приехала в офис утром. И мы разговаривали. Потом он уехал по делам. Я работала до обеда. Потом отправилась за детьми, – отчиталась она.

А про себя отметила: он один расспрашивает их. А его высокая напарница помалкивает. Разглядывает рассеянно обстановку офиса, белые стены, мебель, абстрактную репродукцию над столом секретарши.

– Вы, как и ваш муж, работаете в фирме Александра Мельникова?

– Можно и так сказать. Но у меня свой проект по кластеру. Мы заняты в этом проекте вместе с Алисой Астаховой. Она моя старая подруга.

– Каким вам вчера показался Мельников? Может, он был чем-то озабочен, расстроен?

– Мне муж рассказал о ночном происшествии, когда эта несчастная больная женщина… Ну, она живет в доме Алисы, соседка ее… Выкинула такой жуткий, странный фокус. Естественно, я утром начала расспрашивать об этом Сашу, он же тоже все видел. Мы с ним говорили в основном об этом. На него это произвело неприятное впечатление. Сами понимаете, кому такое понравится? Но в остальном все было как обычно.

– А вы давно знаете Мельникова? – спросил участковый Лужков.