Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 355)
— А где она сейчас? — спросила Катя наивно.
— Понятия не имею. Послал он ее куда подальше. Больше они не встречаются.
— В Большом театре вчера к нам Герман в ложу приходил, — сообщила Катя. — Такой импозантный мужчина, в смокинге. Данила мне потом сказал в клубе, что и «Шараду» Герман посещает охотно.
— В «Шараде» гей-вечеринки лучшие во всем городе. Нет, Герман не гей. Он пиарщик и устроитель всего.
— То есть?
— Он мастер налаживать контакты, — Женя взмахнула рукой, — тетя Рая этим его даром пользуется и ее комитет. И другие тоже. А Герман за это деньги получает — за мастерство налаживания контактов между разными, очень разными и часто далекими друг от друга людьми, группами людей.
— Не очень понятно.
— Я сама не очень понимаю. Но такие люди — вроде моста. К нему порой обращаются как к посреднику. А в плане секса он, по-моему, не очень. Слишком уж пресыщен. Если что-то там и есть, то это нечто весьма экстравагантное, а не просто девицы или парни-геи.
И тут при этих словах подруги перед глазами Кати возникла накрашенная Марта Монро в розовом платье с блестками и платиновом парике.
— Ну, мы можем ехать, все собрано. — Женя взяла две сумки с вещами.
Катя подхватила две сумки с игрушками. Они спустились вниз, в сад и начали загружать вещи в Катину машину. Возвращались в спальню они за сумками несколько раз, пока крошка «Мерседес» не оказался забитым под завязку.
— А что, Петр Алексеевич совсем один дома останется? — спросила Катя, когда Женя открыла ворота.
— А папа часто дома один остается. Что поделаешь? Да он и не в претензии. Он много сам может чего, уже привык. И потом тетя Рая к вечеру вернется из монастыря, и Данила в конце концов явится. И Гена мой. Подожди, я только скажу папе, что мы…
Она не договорила — побежала в дом доложиться отцу.
Глава 30
Гильза
В фонде на Покровке, куда Катя и Женя привезли игрушки и вещи, — в самом разгаре музыкальный праздник для воспитанников детских домов. Клоуны, артисты в ярких костюмах, музыканты в образе волшебников и фей, играющие на скрипках и флейтах. Сказки, сказки и веселые конкурсы.
Катя отметила, что Женю сотрудники фонда хорошо знают, рады и приезду и подаркам. Их усадили на первый ряд, и они хлопали вместе с детьми клоунам, выступавшим с кошками, и веселым жонглерам.
Все закончилось к шести часам, а после Женя уговорила ее ехать ужинать. Сидели до половины девятого, на этот раз уже не в «Мэриотте», а в битком набитом итальянском баре рядом с Домом журналистов, где подавали лучшие в Москве «великие итальянские первые блюда». Бар предложила Катя, он славился также и винотекой, и Женя с удовольствием пила красное вино под лингвини. Катя же блюла трезвость, помня, что она за рулем и что ей еще везти подругу назад в Прибрежный.
Но в конце вечера Женя вызвала такси по мобильному — нет, нет, я сама доберусь до дома, тебе, Катюш, надо отдохнуть, а то это снова такой конец в нашу деревню и обратно.
Усадив Женю в такси, Катя села за руль и не спеша двинулась домой на Фрунзенскую набережную. Она и правда устала — ночь без сна и этот сумбурный день… Хотя, конечно, она кое-что узнала. Надо завтра утром все это обсудить с Лилей, интересно, какие та сделает выводы и что предпримет в рамках расследования?
Около девяти она въехала в темный двор и медленно пересекла его, лавируя между припаркованных машин, направляясь к гаражу-«ракушке». Старенький, купленный по случаю гараж располагался в торце дома на небольшой, окруженной кустами утоптанной площадке, рядом с другими «ракушками». Пятачок избежал застройки и сноса гаражей лишь по счастливой случайности — под ним как раз пролегал узел теплотрассы и строить там было нельзя.
Катя заглушила мотор, вышла из «Мерседеса», ища ключи, чтобы открыть замок гаража, и в этот миг…
Ба-бах!
Громкий хлопок — в первую секунду Катя даже не поняла, что это — то ли петарда в кустах, окружавших пятачок, бабахнула, то ли лопнула шина. Но она сразу же услышала звон металла — в металлическую стенку гаража почти рядом с ее головой словно впилась железная оса.
И…
Катя рухнула на землю. Это был выстрел!
Возле заднего колеса что-то звякнуло, с силой стукнувшись о гравий.
Совсем рядом с гаражом зашуршали кусты — стрелявший стремился занять более удобную позицию для второго выстрела.
Катя, как ящерица, поползла по земле, пятясь, стараясь укрыться за своей маленькой машиной. Она нажала на кнопку сигнализации на брелке, и крошка «Мерседес» взвыл сиреной, мигая фарами.
И…
Громко, басовито, зло вдруг залаяла собака.
И мужской голос так же громко потребовал: «Пацаны, хорош петардами баловаться, тут же машины в гаражах, бензин! Не прекратите — я сейчас в полицию позвоню».
Снова зашуршали кусты, потом все стихло.
Катя, вжавшись в гравий, замерла. Она чувствовала себя абсолютно беззащитной.
Но ничего не происходило, минуты тянулись медленно и долго.
И вдруг — рев мощного мотора. И — оглушающая темную набережную музыка. Мгновение — и все стихло, умчалось вдаль.
Катя протянула руку, начала шарить по гравию. Нащупала, захватила в горсть вместе с камнями и комьями земли.
Крошка «Мерседес» все еще пикал сигнализацией и моргал фарами, когда она наконец поднялась, сначала на четвереньки, выглядывая из-за капота, затем уже в полный рост.
В свете мигающих фар она увидела то, что подняла с земли, — маленький продолговатый металлический предмет.
Это была стреляная гильза.
Глава 31
Дрожь
Внешнее спокойствие — на нуле, даже ниже нуля. У Кати тряслись колени, тряслись руки — она не осталась возле гаража и домой к себе в квартиру не поднялась. Села в машину и проехала квартал до сетевого кафе.
По пути позвонила Лиле Белоручке.
— В меня только что стреляли у дома.
Лиля не стала задавать заполошные вопросы: как? кто? Она ответила:
— Сейчас приеду с нашей опергруппой. Где ты меня ждешь?
— В кафе на набережной рядом с домом, — Катя назвала адрес.
— Правильно. Домой одна пока не ходи.
— Я местных полицейских не стала вызывать. И в наш главк пока не звонила. Ты сама решай, тут, на месте.
Катя припарковалась у кафе так, чтобы Лиля увидела ее машину. Освещенная витрина манила теплом, внутри молодежь, парочки. На ватных ногах она пересекла зал, уселась за столик. И вдруг побежала в туалет.
Ее вырвало в раковину. Ужас накатил запоздалой волной.
Катя смотрела на себя в зеркало. Жалкое, жалкое зрелище…
Пуля пролетела совсем рядом с твоей головой, идиотка.
Лиля с опергруппой приехала из Прибрежного через сорок минут. Позвонила и вызвала Катю на улицу из кафе. Все вместе уже поехали назад к гаражу-«ракушке». Лиля села в машину к Кате.
Та начала сбивчиво рассказывать.
— Подожди, подожди, все по порядку.
Катя попыталась.
— Вот что я подняла, — сказала она и показала Лиле стреляную гильзу.
Лиля кивнула эксперту-криминалисту, которого привезла с собой.